БЛЕСК и ТЩЕТА Трайбеки

Культура
№18 (628)

Вы можете не быть киноманом, можете смотреть кино случайно раз в год или принципиально не смотреть вообще, но кинофестиваль в манхэттенской Трайбеке - седьмой по счету - мимо вас не пройдет: такой он пафосный, гламурный, так властно правит бал в городе! В Трайбеке - толпы и заграждения, отец-основатель форума Роберт де Ниро жизнерадостно дефилирует перед камерами взмокших репортеров с марионетками в руках, нестареющая Николь Кидман одаривает толпу своим великодушным присутствием, демонстрируя очередное убийственное платье, Филип Сеймур Хоффман добродушно свидетельствует, что все происходящее ему положительно нравится. К нам в гости - впрямь все звезды и флаги. Программа нынешнего года - это сто двадцать художественных кинолент, бессчетное количество документальных и короткометражных, ряд восстановленных фильмов - среди которых «Тоби Даммит» Федерико Феллини и «Двое робких» Рене Клера. Демонстрируется и «Космическая Одиссея 2001» знаменитого Стэнли Кубрика - показ приурочен к сорокалетию ее создания.
На заявленные фильмы люди ломятся (особливо на наимоднейшую чушь про суррогатное материнство «Малышка-мать» с Тиной Фей в главной роли). При этом о собственно фестивале говорится несколько снисходительно: действительно, ну очень много шума ... Будем, однако, справедливы: шум этот - отнюдь не из ничего, и вполне реальные доходы от мероприятия (организованного, как известно, после трагедии 11 сентября 2001 года в помощь пострадавшему Манхэттену) идут сегодня по тому же благородному назначению.
В прошлые годы серьезной проблемой Трайбеки была невероятная перегруженность программы. Для показа брали столько всего, что фестиваль начинал буквально поедать самое себя: разобраться, в каком зале что демонстрируется, было положительно невозможно. Устроители вняли критике и стали как будто разборчивее.
Для журналистов нынче вообще устроен рай: отдельный, подалее от юпитеров и подиумов, показ фестивальной программы в двух кинотеатрах достаточно скромных кварталов Гринвич-Вилледжа. Правда, некоторой бестолковщины в организации мероприятий для прессы избежать не удалось: многочисленные конференции, «красные ковры» с явлением знаменитостей пишущим, “круглые столы” и званые вечера с коктейлями огорчительно совпали с просмотрами. Потому пришлось пожертвовать лестным толканием локтями на престижных тусовках в пользу зрительного зала.

Фильм Хармони Коринна «Мистер Одиночка» (Mister Lonely) был участником кинофестивалей 2007 года в Каннах и Торонто. Имя режиссера я запомнила с Нью-Йоркского международного кинофестиваля 1999 года, когда демонстрировался его печальный, трогательно-размытый «Джулиан-дурачок» о мальчике-шизофренике (размытый в буквальном смысле слова: фильм был снят в лучших традциях легендарного кинодвижения «Догма» ручной камерой при естественном освещении, изображение получилось соответствующим, плохоньким - зато с метой элитарности).
...Сегодня изображение почетче, но грусти не убавилось. Одинокий мотоциклист с игрушкой на веревочке едет в явное никуда под прелестную песню Бобби Винтона, давшую название фильму. Тишина безвестного предместья сменяется гомоном парижской улицы и выступлением на ней черноволосого смазливого мима в костюме Майкла Джексона (мексиканский актер Диего Луна, срочно обучившийся английскому специально для этой роли). Мотоциклист и Майкл похожи, и похожесть эта подчеркивается слишком явным отсутствием интереса кого-либо к обоим персонажам: едешь-поешь - ну и езжай себе, изображаешь из себя - ну и на здоровье. Следующее представление Майкла (у героя нет собственного имени, он слился с воплощаемым персонажем) - в приюте для престарелых: там к нему внимания чуть больше, персонал активно аплодирует, но зрители, бедные выжившие из ума старики, оценить его актерские способности уже явно не могут.
Неожиданно среди инвалидных кресел появляется существо в белом, весьма условно похожее на Мэрилин Монро (Саманта Мортон). У нее тоже нет имени, кроме заемного - от воплощаемой героини, с обликом и манерами которой она не хочет расставаться никакими силами. Мэрилин приглашает Майкла в некую общину себе подобных актеров, живущих в высокогорной Шотландии. Они истово репетируют большое гала-шоу, в котором должны появиться в полном составе - и Мэрилин, и ее истеричный муженек Чарли Чаплин (божественный французский актер Денис Лаван), и Мадонна, и английская королева, и Папа Римский, и Авраам Линкольн... Майкл присоединяется к братству этих людей, которые свято верят, что мир откуда-то должен о них узнать и непременно прийти на представление. А в это время где-то в Латинской Америке затворницы некоего монастыря, подвигнутые матерью-настоятельницей, решаются выпрыгнуть из самолета без парашютов и с помощью молитвы полететь. И они летят, и приземляются живехонькими, и даже едут куда-то на свое чествование - в своей прекрасной мечте. Может быть, именно это виделось им в последнем полете, покуда он не прервался.

О чем эти две на первый взгляд мало связанные одна с другой истории? О том, что действительность имеет обыкновение разрушать самую светлую мечту и весьма часто окунает заоблачных мечтателей лицом в грязь (в фильме буквально - в океанский песок, где спят последним сном бедные экзальтированные дурочки- монахини, так и не полетевшие).
И это все так явно о нем - о Хармони, которому искания и метания персонажей весьма близки. Культовая фигура в современном кино, режиссер, писатель, сценарист, немножко рок-певец, немножко редактор музыкальных клипов Хармони Коринн провел детство в Теннесси, потом приехал в Нью-Йорк воссоединиться с бабушкой, поскольку родители отбыли на жительство в Панаму. В Нью-Йоркском университете на отделении английского языка и литературы он выдержал всего семестр, чтобы бросить академические занятия в пользу профессиональных танцев. Потом началась режиссерская карьера - неожиданно удачная, но быстро наскучившая: сразу много успеха на блюдечке оказалось вещью вредной. Впав в нешуточную депрессию, Хармони удалился в глухое место, где его никто не знал, и повел жизнь отшельника. Вывела его из этого состояния некая женщина, которую он встретил на сельской дороге: она вела на несуществующем поводке воображаемую собачку. Вполне возможно, что эта фигура тоже из сна или мечты, но перст судьбы в ней прослеживается: женщина сказала отошедшему от мира молодому человеку, что пора опять снимать кино. Так родился «Мистер Одиночка» - фильм в целом живой и трогательный, но породивший у меня явственный протест. Можете укорять меня в жесткости, даже в жестокости, но, убейте, как-то не близки мне люди, вообразившие себя великими актерами, шизофренически уцепившиеся за чужую оболочку и не желающие ее покинуть. Даже перед лицом очевидного: их искусство никому не нужно! Когда на долгожданное представление является семь случайных зрителей, несчастная Мэрилин кончает жизнь в петле - вот как может душить жаба тщеславия: о собственном ребенке, семилетней девочке, уже принимающей участие в представлении труппы, великая непонятая актриса-мама немножко забыла.
Хотя кто-нибудь - а уж режиссер непременно! - считает, что героев следует пожалеть, и нехорошо, нечеловечно говорить им, что без их вдохновенной самодеятельности мир как-нибудь проживет и вообще хорошо бы им выучиться компьютерной графике или программированию. Потому что жить следует все-таки прилично, и лучше бы отдельной семьей, а не коммуной в заброшенном общем доме на отшибе. И детишек все-таки следует растить, а не кидать на произвол судьбы, от неудовлетворенных амбиций накладывая на себя белые ручки.

Герой фильма Антонелло Гримальди «Тихий хаос» (Quiet Chaos) Пьетро Паладини (очень любимый мной Нанни Моретти - всегда рефлексирующий, всегда живописно фактурный и продуманно неухожен-ный...) ребенка не бросит никакими силами, потому что мать это уже сделала. Она внезапно умерла, когда Пьетро и его брат Карло играли в теннис на пляже, а потом, услышав крики о помощи, ныряли в волны и спасали двух незадачливых купальщиц. Отец возвращается в загородный дом и видит свою Лору лежащей на земле, а вокруг нее - яркие ломти нарезанного арбуза, который она несла на блюде...
Преуспевающий менеджер телекомпании Пьетро остается с десятилетней дочерью Клаудией (совершенное очарование Блу Йошими). После похорон жены он проводит дни рядом со школой дочери в припаркованном автомобиле, отказываясь идти в офис и дожидаясь, пока занятия закончатся. Коллеги сочувствуют Пьетро, везут ему бумаги на подпись, пытаются вести бизнес по мобильному телефону, и дело удивительным образом идет: компания заключает договор на слияние с родственной американской, и Пьетро светят еще более солидные заработки. Но вопрос не в деньгах, а в том, что человек не может вернуться к прежней жизни: он продолжает просиживать у дочкиной школы день за днем, шатается по маленькому близлежащему скверу, пьет кофе в кафешке, устанавливает бессловесный контакт-игру с мальчиком, страдающим болезнью Дауна, которого мама каждый день водит через этот скверик...
Но даже не это навязчивое просиживание взрослого человека под окнами школы беспокоит близких и коллег: они перепуганы тем, что вдовец не горюет и, что пугает еще более, осиротевшая девочка тоже вполне спокойна.
Отупение от слишком неожиданного горя, сердечная черствость, а может, классический защитный механизм отрицания очевидного? Ключевые фразы бросают родственники Пьетро. Брат Карло констатирует : «Ты не плачешь - и она не плачет!» Сестра покойной Марта - сумасшедшее существо с эксгибиционистскими наклонностями, расхристанно откровенная, противно приставучая, выкрикивает зятю: «Ты ее никогда не любил!» И хотя герой кипятится - много ли истеричка знает о том, кто кого любил... - это похоже на правду: совсем уж не плакать по любимому человеку может только мертвый, стало быть...
Горе - всегда чувство вины перед ушедшим: вот бы еще такое лекарство попробовать, вот бы к тому врачу обратиться, а мы этого не сделали. Вина за то, что оставшийся в живых не любил умершего, - вещь куда более тяжкая, потому как любовь и нелюбовь равно иррациональны, внятных успокаивающих объяснений не имеют, а воспринимается последнее тяжким грехом: как же это - мать своего ребенка да не любил? Но разве жить двенадцать лет без любви было легче?
Претензий к этому фильму у зрителя, предпочитающего конкретность, может быть сколько угодно: отчего не любил, почему умерла, во сне или наяву была откровенная сексуальная сцена Пьетро со спасенной купальщицей Элеонорой, сподобившаяся громкого осуждения Ватиканом как неприличная... Но бесконечные оттенки непростых чувств, блистательно сыгранные Моретти и юной Блу, придают картине четкую внутреннюю  завершенность - без морализаторства типа «давайте любить друг друга, пока ничего худого не случилось»...
Ну давайте, конечно - если выйдет...
А для ждущих формальной логичной развязки герой-таки разрыдается в конце - после трапезы с простым стариком, потерявшим жену и научившимся блистательно готовить макароны, когда стало некому.

Тему взаимоотношений в семье - именно ей посвящено в нынешнем году основное количество привезенных фильмов - исследует и тридцатипятилетний Алексей Попогребский - единственный в этом году российский режиссер, привезший в Трайбеку свое детище. Называется картина бесхитростно - «Простые вещи» (Simple Things). Театрализованный гротеск Киры Муратовой «Два в одном», показанный в прошлом году, явил бы разительный контраст с этой лентой - во всех отношениях камерной и, при всей оригинальности режиссерского стиля, традиционной.
Молодой столичный анестезиолог Сергей Маслов (Сергей Пускепалис) ведет жизнь простого пахаря и, не имея возможности внедриться в частные структуры, бедствует: денег мало, квартира убогая. Смирив гордыню и укротив благородство (а может, их никогда и не было?), он почти без эмоций берет взятки с больных - но некрупные и не систематические, потому накопить на новое жилье сложно. Cергей пытается поддерживать романчик с глазастой больничной секретаршей, бурных радостей это не приносит, и со всех дел он потихоньку спивается. Найти поддержку у близких проблематично - кстати, неизвестно, кто кого не поддерживает, если дочь-подросток Лена (Динара Кутуева) сбегает из дому с бойфрендом, а жена Лена (Светлана Камынина) радуется своей неожиданной беременности и готова бедствовать с ребенком, расставшись с мужем, которому этот подарочек, желанный когда-то сын, совсем не в радость. И тут неожиданно Сергею подворачивается возможность поработать на кооператив неявных бандюг, обслуживающих одиноких стариков под залог их квартир. Леонид Броневой в роли старого актера Журавлева - совершенство: он все про эту жизнь и ее неизбежный конец понимает, он убийственно желчен, способен мелочно орать из-за «не такого» супа, но может и отписать нечто в подарок доктору-надомнику, потому как человек человеку не всегда волк.
 Вопроса, почему герой не любил своих близких, на экране не возникает - видимо, когда-то было иначе. А вот почему все хорошее кончилось, жена все-таки спрашивает. Сергей отвечает убийственно: «Да запылилось как-то все...»
А когда коллизия разрешается нормально, вновь является дотошный зритель и предъявляет претензию к счастливому концу. В самом деле, пособачившись, все любят всех, мама с дочкой, обе беременные пингвины, шествуют животами вперед по зимнему холоду, Сергей и Ленкин Петя (оказавшийся, слава богу, не бандитом и не торгашом, а приличным работягой) их трогательно встречают. Сусальное завершение? Но ведь и так бывает, ведь не все в жизни кончается смертью - иначе зачем все предметы высокоумных разговоров о том, что нам делать с собой...
Выпускник факультета психологии МГУ Алексей Попогребский снял удивительно талантливый фильм - без социальных обличений, но обличающий, без сложностей и выкрутасов сюжета, но о сложных вещах, которые заставляют делать непростой выбор.

...Трайбека явно повзрослела вместе с героями фильмов. В прошедшие годы программа буквально трещала под напором лент о природе и политике, зачастую в сочетании. Зритель и критики справедливо решили, что картин, похожих на притчу о дурацком глобальном потеплении с малохольным Алом Гором в позе вождя, многовато. И появились на экране семейные ценности. А они, как нетрудно сообразить, из жизни никуда и не девались.

О непосещении явлений прессе звезд на красном ковре и даже пресс- конференции с участием симпатяги мэра Блумберга я не жалею.


Комментарии (Всего: 1)

Разговоры о Трайбеке в этом году даже за пределы нижнего Манхэттена не выходят. Весь фестиваль держится на одном имени - Роберте Де Ниро. Если бы не Бобби на фестиваль бы никто не обратил внимания.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *