Власть, деньги и конституция

В мире
№38 (648)

Высказывание о том, что на Ближнем Востоке уважают только силу, давно уже стало расхожим. В действительности фактор силы до сих пор актуален для любого региона мира, да и долго еще будет таковым оставаться. Но на Ближнем Востоке в силу верят не только те, у кого она есть, но и убедившие себя в том, что они сильны. Одним из таких «верующих» является «передовой отряд борьбы за палестинское дело», как называет себя террористическая организация ХАМАС.
На днях в рамках мероприятия под названием «Вечера Рамадана» один из руководителей ХАМАСа Халед Машаль выступил с речью, в которой он представил свою организацию в качестве гаранта конституционного строя, причем гаранта не формального, а такого, который может подкрепить свои гарантии реальной силой, вплоть до вооруженной. Машаль сказал следующее: «Мы не приемлем так называемое «урегулирование», если оно затрагивает права и высшие ценности нашего народа!». Оставим в стороне права и ценности и попробуем разобраться в том, что стоит за такой фразой, как «мы не приемлем».
Мао Цзэдун говорил в свое время: «Винтовка рождает власть». Несмотря на простирающуюся между «великим кормчим» и вожаком террористов бездну, их мировосприятие во многом сходно. И тот и другой считают источником власти - силу. Силу в самой откровенной ее ипостаси, силу, не закамуфлированную никакими наслоениями.
Как и у Мао, с ХАМАСом все обстоит именно так – приход этой группировки к власти в результате выборов не является закономерным, это всего лишь случайный эпизод, когда в обществе, не подготовленном к свободным выборам, победила не самая в данный момент полезная избирателям сила, а сплоченная, почти в ленинском смысле этого слова, группировка с военной дисциплиной, с военизированной структурой, управляемая жесткой рукой лидера.
Закономерным является то, как повела себя группировка в той ситуации, которая сложилась непосредственно перед военным переворотом, который исламисты осуществили в Газе, когда они почувствовали, что по сравнению с европеизированными фатховцами они во многом проигрывают в глазах международного общественного мнения.
Не надо думать, что лидерам ХАМАСа это мнение было важно само по себе. Нет, оно важно для того, чтобы мир по-прежнему продолжал держать палестинскую автономию на дармовых хлебах, чтобы население автономии, ничего не производя, кроме разве что фруктов и овощей, которые, как известно, растут здесь как бы сами собой, получало все, что ему необходимо от спонсоров, а главным его занятием была бы непрекращающаяся война против Израиля. Именно в этот момент ХАМАС перешел в атаку, захватил власть в Газе и был близок к тому, чтобы повторить это на остальной территории автономии. Этим исламисты сами дезавуировали тот свой образ, который им удалось создать в умах склонного обманываться мирового сообщества. Они вновь публично вернулись к тому пониманию власти, что и председатель Мао.
Но при этом странным образом исламисты, будто не понимая того, что произошло, продолжают прибегать к риторике, принятой в демократических сообществах. Они толкуют о конституции, о законности или незаконности полномочий тех или иных политических деятелей, о том, что основой власти являются национальные права и высшие ценности народа.
Интересно, чем вызван подобный интерес исламистов к чуждым им, как это утверждается, западным идеям? Неужели они настолько прониклись этими идеями, что готовы поступиться тем, что еще недавно преподносили как высшую и единственно верную реализацию справедливого общества - исламскую модель государства? Нет, не стоит вдаваться в самообман. Этого конечно же не произошло, да и не может произойти. Ответ чрезвычайно прост и заключен в одном слове. Это слово – деньги. Да, деньги, «ничего не стоящие американские бумажки», как называет доллары президент Ирана, но именно в этой валюте международные спонсоры измеряют суммы своей помощи страдающим палестинцам. И из этого потока все меньше и меньше перепадает тем, кто называет Газу тюрьмой под открытым небом и кто сам, своими руками, эту тюрьму построил, то есть руководителям ХАМАСа. Но в недалеком будущем вполне может произойти событие, которое, как эти руководители считают, может в корне изменить ситуацию. Это событие – предстоящее девятого января будущего года окончание полномочий главы палестинской администрации, которым сейчас является Махмуд Аббас.
Вот почему Халед Машаль уже сейчас начинает готовить почву для того, чтобы если не возглавить самому эту администрацию, если не повлиять на то, кто станет новым руководителем, то, по крайней мере, объявить о нелегитимности нового руководителя. Вот почему, говоря о том, что «после 9 января будущего года законность полномочий любого главы палестинской национальной администрации может быть подтверждена только на выборах, которые должны проходить в условиях национального согласия», он явно подчеркнул слово «любого». Машаль понимает, что девятого января палестинцы будут стоять на развилке, откуда будут вести три дороги. И ни одна из этих дорог не обещает ХАМАСу ничего хорошего.
Что это за дороги? Они давно известны. Это либо новые выборы, либо продление полномочий Аббаса, либо замена Аббаса на посту руководителя автономии кем-либо из его соратников по партии ФАТХ.
Первый путь – самый «конституционный», если о конституции можно вообще говорить в тех условиях, в которых сейчас находится автономия, территория которой расколота на две части. Каждая из этих частей имеет свое руководство, свои вооруженные формирования разной степени легитимности и, что самое главное, разных покровителей среди государств мира и их объединений. Обеспечить любые выборы, не говоря уже о «свободных», на этих территориях невозможно. Невозможно также ожидать, что результаты выборов даже в том случае, если их удастся провести, будут признаны политическими соперниками – партией ФАТХ и группировкой ХАМАС. Таким образом, каждый останется «при своих» - ФАТХ останется там, где он руководит и сейчас, а ХАМАС – в Газе.
Второй и третий пути не столь «конституционны», как первый, но они вполне могут реализоваться на подконтрольных Аббасу территориях и обеспечить сохранение нынешнего положения дел без замены руководителя автономии или же с этой заменой. Международное сообщество наверняка будет склонно увидеть, как автономия идет по одной из этих двух дорог, так как в этом случае не произойдет ничего столь экстраординарного, чтобы помешать тому процессу переговоров, который это сообщество заставляет вести Израиль и палестинцев.
Будет ли опечален Халед Машаль по поводу любого из исходов процесса, который будет запущен девятого января? Нисколько. По тем причинам, о которых мы уже говорили. Он действительно не надеется на то, что, не произойди чего-либо настолько необычного, что изменится весь ход событий, его организация вновь придет к власти на всей территории автономии. А в Газе ХАМАС и без выборов осуществляет всю власть, которую ему «родила винтовка». На самом деле Машаль озабочен априорной дискредитацией любой персоны, которая встанет во главе автономии. И для этого Машаль, не надеясь на то, что он способен сделать это сам, привлекает людей, которые кажутся ему достаточно авторитетными хотя бы и по арабским меркам.
Вот доктор Ахмед Мубарак аль-Халиди, бывший декан юридического факультета университета Наджах, председатель комиссии по выработке конституции, бывший министр юстиции автономии. По поводу продления полномочий Аббаса доктор заявляет, что «для продления срока полномочий президента необходимо наличие демократической и конституционной легитимности, что не относится к данному случаю». В своей статье, посвященной вопросу о том, кто возглавит автономию в январе будущего года, и каким способом он это сделает, почтенный ученый камня на камне не оставляет от предположений о том, что любое развитие событий приведет к легитимным последствиям. Что в общем-то от него и хотел услышать Халед Машаль.
Итак, основным препятствием на пути обретения автономией приемлемого для всех руководителя в любом из рассмотренных нами случаев является распад автономии на две части. Казалось бы, это произошло не столь давно, и не только специалисты, но и обычные граждане помнят, как это было – ничего хотя бы отдаленно напоминавшего «конституционные» действия в поведении ХАМАСа не было. Как не наблюдается и ныне, за исключением рассуждений о том, что «ХАМАС не приемлет».
Однако нельзя сказать, что такие словесные упражнения не приносят Машалю и его соратникам политических дивидендов. Приносят. То в виде кораблей, прорывающих блокаду Газы. То в виде странных утечек информации «из самых информированных источников», из которых при желании можно извлечь догадку о том, что тот или иной политический деятель считает ХАМАС не террористической организацией, а самым что ни на есть легитимным представителем народа и вообще гарантом его, народа, будущего счастливого развития. Не думайте, что это льстит Машалю, нет, он прекрасно знает цену себе. Это должно польстить чувству человеколюбия, которое охватывает мир, как только речь заходит о страдающем народе. А человеколюбие Машаль конвертирует в деньги. У него это хорошо получается.