BОRО-графия Нью-Йорка: МаленькаЯ ГерманиЯ

История далекая и близкая
№42 (652)
Крошечный район Маленькая Германия, расположенный в юго-восточной части Манхэттена, обладает таким богатым прошлым, что описать её в одном очерке «Борографии» будет весьма непросто. Ученый Рихард Штайн, подробно исследовавший историю этого района в середине XX века, даже как-то пожаловался, что «биография Маленькой Германии не уступает по количеству интересных событий биографии европейской Германии».
Итак, в 1841 году в Нью-Йорк приехало несколько сотен иммигрантов из Германии – первая волна «немецкого бума». В основном это были зажиточные торговцы, которых Америка влекла прекрасными условиями для развития частного бизнеса. Большинство дельцов не собиралось оставаться в Нью-Йорке навсегда. Практически каждый мечтал приумножить свой капитал в несколько раз, после чего вернуться в родную Германию.
Мэр Роберт Моррис сдал немецким иммигрантам в аренду небольшой участок земли. Условия контракта были таковы: развитие инфраструктуры района полностью ложится на плечи немцев, а город делает определённые послабления в налоговых отчислениях для здешних бизнесов.
Немецкие иммигранты, среди которых было немало образованных людей, отлично справились с поставленной задачей. Они назвали авеню, проходящие через их территорию, буквами (авеню «А», авеню «В» и т. д.), аргументируя своё решение тем, что «Нью-Йорк – город многоязычный, поэтому каждая диаспора должна видеть что-то родное в названии уличных указателей». Затея так понравилась местным чиновникам и жителям, что район официально получил название «Алфавитный город» (Alphabet City).
Кроме того, немцы быстро прославились на весь Манхэттен своим безукоризненным умением вести бизнес. Один из первых немецких бизнесменов, владелец мясной лавки Клаус Хорст, любил повторять: «Перед тем как открывать свой бизнес, опросите всех людей, проживающих в округе, чего им не хватает. Прислушайтесь к мнению большинства и удовлетворите их потребности».
Следуя этому золотому правилу, открывались практически все немецкие бизнесы. Фактически жители сами решали, что будет расположено на той или иной улице. Ни один бар, ресторан, химчистка или любой другой бизнес не открывался без особой нужды.
Одной из самых заметных фигур Алфавитного города второй половины XIX века стал уроженец Берлина Фридрих Дильс. Он занимал неофициальную должность президента района, решая самые насущные проблемы немецких иммигрантов. Местные жители прозвали Дильса «Фредди-должник» за его безграничную безотказность и щедрость. Ходили слухи, что в 1865 году каждый четвёртый житель района должен был Дильсу круглую сумму. «Фредди-должник» давал беспроцентные ссуды даже под самые сомнительные проекты. Одним из них стало строительство «небесного бассейна» - огромной бани, расположенной на крыше семиэтажного здания. Строительство этого объекта продолжалось три с половиной года. Однако проработал он всего несколько часов после открытия: здание полностью сгорело из-за взрыва печи. 
Самыми удачными коммерческими проектами Дильса стали маленькие пивоварни, которых насчитывалось к 1895 году около трёх десятков. Здесь стоит сказать, что немецкие пивные таверны коренным образом отличались от ирландских или английских пабов того времени. Во-первых, немцы всегда пили из громадных кружек объёмом 3.5 – 4 литра. Тех, кто не мог осушить хотя бы одну такую посудину, в заведения попросту не пускали.
Во-вторых, в немецких тавернах никогда не приветствовались драки и сквернословие. За ругань и рукоприкладство можно было раз и навсегда лишиться права посещать подобные заведения. К тому же выходцы из Германии предпочитали пить на свежем воздухе, а не в тесных закрытых помещениях.
В-третьих, свежесть пива стояла у немцев на первом месте. Если открытую бочку посетители не выпивали за шесть часов, то её содержимое выливалось на тротуар. Этого правила строго придерживались все немецкие заведения без исключения. В глазах ирландцев подобное обращение с пенным напитком выглядело, мягко говоря, дикостью.
В 1902 году в Алфавитном городе состоялся первый пивной турнир между немцами и ирландцами. Это событие проходило в таверне Вильгельма Краузе «Берлин» при большом скоплении народа. Соревнования не отличались оригинальностью и сводились к тому, кто больше и быстрее выпьет пива. Победителем вышел 55-летний выходец из Баварии Отто Киршнер, которому удалось за пять часов выпить 17 галлонов пива (65 литров).
Многие исследователи не верят в этот полуфантастический рекорд, однако здесь стоит упомянуть, что Отто Киршнер весил 350 паундов, а его гигантский «пивной живот» в буквальном смысле передвигался с помощью тележки. 
Название Маленькая Германия закрепилось за Алфавитным городом в 1904 году после двух событий. Мэру ДеВитту Клинтону, как-то гостившему в районе, очень понравился пивной запах, который «впитался» в каменные тротуары после регулярного выливания пенного напитка на улицы. «Я никогда не был в европейской Германии, но имею представление, как она пахнет, - заметил Клинтон. – Символом этого нью-йоркского района являются не буквы на указателях, а пиво...»
В этом же году район победил в любопытном конкурсе, учреждённом американским правительством. Согласно правилам, населённый пункт с наибольшим количеством библиотек получал от государства финансовую помощь на покупку ста тысяч книг. Как это ни удивительно, но приз достался именно Маленькой Германии, где количество библиотек почти дотягивало до количества питейных заведений.
Июнь 1904 года стал самым трагическим месяцем в истории Маленькой Германии. Ряд учебных и религиозных учреждений Нью-Йорка организовали речной круиз для жителей, внёсших наибольший вклад в обустройство района. Поездка по реке Ист-Ривер закончилась плачевно: корабль загорелся, и около 1350 пассажиров утонули или задохнулись в каютах. Район потерял 1.5% самых достойных и уважаемых жителей.
К 1910 году население Маленькой Германии достигло 60 тысяч человек. 80% всех бизнесов приходилось на пивные сады (небольшие бары с огороженным бэк-ярдом), библиотеки и спортивные клубы (гимнастика и бокс – любимые увлечения немцев).
Самым непривычным бизнесом для ньюйоркцев стали немецкие тиры, где можно было пострелять из огнестрельного оружия, арбалета, лука или пометать ножи. Ирландцы, голландцы и итальянцы обходили тиры стороной, потому что количество несчастных случаев было не во много раз меньше, чем удачных выстрелов.
Немцы постоянно спорили между собой, кто лучше стреляет, и готовы были рисковать жизнью, чтобы подтвердить своё мастерство. Нередко состязание превращалось в дуэль, где один стрелок убивал другого. Так, в 1911 году район потерял банкира Стивена Морица. Он поспорил на $500, что его коллега не попадёт в него из арбалета на расстоянии пятидесяти шагов. Острая металлическая стрела насквозь пробила Морицу голову.
Как правило, работники немецких тиров быстро становились инвалидами и отправлялись на покой. Всегда находились клиенты, которые в порыве ярости палили по обслуживающему персоналу. Вывески на дверях тиров предупреждали: «За убийство человека – 20 лет тюремного заключения». В 1927 году мэр Нью-Йорка Джеймс Уокер раз и навсегда запретил тиры в Маленькой Германии, заметив, что «любителям пострелять лучше всего записаться в ряды вооружённых сил США».
Поскольку Германия является единственной державой, спровоцировавшей и пережившей в XX веке две мировые войны, жителей Маленькой Германии ненавидело большинство ньюйоркцев. В 1914 – 1918 годах в районе регулярно проходили погромы, организованные французами, бельгийцами и греками. Некоторые источники утверждают, что в этот период Маленькая Германия потеряла не менее четырёх тысяч человек. Немцев убивали прямо на улице. Нередко преступление на расовой почте выглядело как рядовое ограбление.
С приходом Гитлера к власти  ситуация в Маленькой Германии накалилась до предела. Городское начальство открыто призывало немцев не выходить за пределы района и не разговаривать публично на немецком языке. Так, в декабре 1944 года в один из местных ресторанов зашёл американский солдат Ричард Стовик, демобилизованный после ранения, полученного в Нормандии. Он выпустил в посетителей около ста пуль из девяти разных пистолетов и револьверов, а потом покончил с собой. По счастливой случайности ни одна из его жертв не погибла, хотя десятки человек оказались в госпитале.
«Нас ненавидит вся Америка, - писал местный житель Людвиг Нагель в 1944 году. – Немецкие бизнесы находятся на грани разорения, потому что жители отказываются покупать товары у людей, в чьих жилах течёт немецкая кровь. Немец – это клеймо, с которым нельзя найти работу в Нью-Йорке и войти в американское общество...»
Только во второй половине XX века отношение к немцам стало более мягким. Маленькая Германия перестала быть «анклавом зла», как её любили называть на протяжении четырёх десятилетий – от начала Первой мировой войны до окончания Второй.
Маленькая Германия является чуть ли не единственным районом в Манхэттене, который не претерпел особых инфраструктурных изменений за последние полстолетия. Старые билдинги регулярно реставрируются, но полностью сохраняют свой архитектурный облик: продолговатые окна, высокие потолки, чугунные ограждения, массивные пожарные лестницы и т. д.
Честно скажу: внешний облик Маленькой Германии некоторых немного разочарует. Район можно обойти вдоль и поперёк всего за час. Внешне он мало отличается от Сохо, Гринвич-Виллиджа или Челси. Музееев, галлерей и других культурных учреждений вы здесь не найдёте. Практически все они закрылись во время Второй мировой войны.
Маленькая Германия привлекает двумя вещами. Во-первых, фанатичной любовью местных жителей к футболу (европейскому, а не американскому). Мне довелось посмотреть здесь несколько матчей прошедшего в этом году чемпионата Европы по футболу. Ощущение, когда вы стоите в душном помещении без кондиционера, заполненного людьми до такой степени, что нельзя пошевелиться, передать трудно. Очередь болельщиков в бары с телевизором выстраивалась ещё за 5 – 6 часов до начала матчей. Улицы пестрели чёрно-красно-жёлтыми флагами, а крики фанатов сборной Германии были слышны далеко за пределами района.
В местных барах постоянно показывают футбольные матчи чемпионатов европейских стран, что большая редкость для Америки в целом и Манхэттена - в частности. Так что если хотите насладиться хорошей игрой, не раздумывая отправляйтесь в «Кляйндойчланд» (название района на немецком языке).
Второе преимущество Маленькой Германии - пивные бары, где всегда можно найти свежее немецкое пиво, привезённое из Гамбурга, Берлина, Баварии и других пивоваренных городков с мировым именем. Здесь можно найти даже эксклюзивные сорта пива, которых вы не найдёте в Америке.
Лучшее время для посещения немецких баров Маленькой Германии – октябрь. В этом месяце здесь стартует знаменитый на весь мир пивной фестиваль «Октоуберфест» (Octoberfest). Реки пива, фирменные немецкие сосиски, германская народная музыка и сотни счастливых полупьяных лиц – вот, пожалуй, главные атрибуты празднования пенного напитка.
Согласно опросам ньюйоркцев и авторитетных алкогольных изданий лучшей пивнушкой уже не первый год подряд признаётся таверна Zum Zchneider. Я бы охарактеризовал её как «невероятно шумное заведение с отвратительным обслуживанием, но самым вкусным пивом во всём Манхэттене». Здесь посетители смогут отведать 12 сортов немецкого разливного пива, привезённого из Германии.
Напоследок открою небольшой секрет: обслуживание в местных барах и ресторанах будет намного лучше, если вы придёте в майке сборной Германии по футболу (на крайний случай можно взять шарф болельщика). Такие клиенты всегда на вес золота...