как извлечь сыр из мышеловки

Эксклюзив "РБ"
№49 (659)

Герой, подобравший сумку, обнаруживает в ней мобильный телефон, детскую электронную игру, образцы обивочной ткани, мешок с бижутерией и деньги в сумме около полумиллиона долларов. Спецслужбы Америки, России и Израиля, начавшие охоту как за самой сумкой, так и за нашим героем, временно теряют его след. Охота идет за некой вещицей, которую российские спецслужбы обозначили как S-5. Герой выясняет, что «игрушка» - совсем не игрушка. А кое-что из «бижутерии» - совсем не бижутерия. Предполагая, что два эти предмета взаимосвязаны, наш герой начинает носить их постоянно при себе. С этого момента с героем постоянно происходят некие события, позволяющие сделать вывод, что он внезапно приобрел способность влиять на людей.
Поначалу он считает, что эти способности заключены в нем самом, что в нем «проснулись» некие экстрасенсорные способности. Однако через некоторое время, сопоставив все факты, понимает, что никаких особых паранормальных способностей у него не было и нет. Что все происходящее с ним – это действие уникального прибора, случайным владельцем которого он стал. Герой экспериментальным путем определяет возможности «прибора влияния», который он назвал «надеждой», “наденькой”.
Читатель узнает о том, как Виктор - бывший «хлебник» полковника Грутова - легализовался после отсидки в зоне и начал поиск чемоданчика - «Магнолии». Эти поиски приводят к неутешительным результатам. Выясняется, что чемоданчик забрал некий Влад Киров - сын бывшего сослуживца Грутова. Который в секретной лаборатории, скорее всего, довел «Магнолию» до совершенства. В результате поисков Влада выясняется, что он эмигрировал в США, в Нью-Йорк, где и был убит в собственной квартире во время ограбления. Соседи видели, как грабители выносили из квартиры Влада большую красную сумку.
Дальнейшее развитие событий связано с главной находкой – с тем, что в сумке, помимо денег, оказалась секретнейшая разработка – приборчик, попавший в руки нашего героя. Читателю уже понятно, что этот приборчик не что иное, как мощнейшее портативное психотронное оружие. Это прекрасно понимает наш герой и окончательно укрепляется в ранее принятом решении использовать это оружие в политике.
С целью привлечь к себе внимание и выйти на первые полосы СМИ, герой решает организовать скандал. Он придумывает некую идею, с которой намерен выступить перед широкими массами. Герой договаривается с известным рекламным агентством о подготовке видеоролика и начинает готовить пресс-конференцию.Все складывается как нельзя лучше. Пресс-конференция прошла успешно. По дороге домой Тимур (Тим) становится свидетелем попытки ограбления банка. Пытаясь задержать грабителей, он получает ранение и попадает в госпиталь. Уже в госпитале Тим узнает о том, что стал героем новостных программ и что один из стрелявших в него грабителей – преступник-рецидивист. В госпиталь приезжает съемочная группа SNN, чтобы подготовить трехминутный новостной сюжет о «русском герое». Тим решает воспользоваться возможностью «засветиться» в программе, идущей на всю страну, и донести до граждан Америки свои идеи. При помощи “наденьки” он «убеждает» руководство SNN пропустить в эфир свою речь в полном объеме. На этот раз Тим, апеллируя к произошедшему с ним случаю, выступает против ограничения на свободное ношение оружия.  Естественно, это событие не проходит мимо спецслужб. Оперативней всего реагирует российский резидент в США и Израиле. Теперь уже ясно, у кого в руках то, что так тщательно искали спецслужбы России, США и Израиля. Начинаются поиск и проверка всех былых контактов Тима Бенина..
Что касается самого Тима, то, проанализировав сложившуюся ситуацию, он приходит к выводу, что его уже «вычислили». Единственно правильным решением, способным в какой-то мере обезопасить самого себя от возможных и более чем вероятных покушений, Тим считает дальнейшую «раскрутку» своей популярности.
Происходит еще одно событие, – Тим знакомится с неким Игорем, сын которого, якобы угнал машину Тима.
Знакомство Тима с Игорем оказалось довольно приятным. Игорь, в компенсацию за разбитую во время угона машину, дарит Тиму новенький автомобиль.
После звонка своей квартирной хозяйки Розочки (той самой, у которой Тим арендовал свое «тайное убежище»), Тим понимает, что после «засветки» на телевидении и растиражированного фото в газете, его начнут узнавать не только  друзья. Следует срочно забрать сумку с деньгами и съехать с этой квартиры.
Вместе со своим другом Гариком, Тим отправляется на эту квартиру, но там его уже ждут. Используя возможности «наденьки», Тим нейтрализует устроенную на него засаду.

Версия А

Продолжение. Начало  в №№ 632-658

МИСТЕР Х
Все получилось не просто плохо, а УЖАСНО! Но это стало ясно потом, несколько позже... Дело в том, что я еще не научился направленно пользоваться своей «наденькой».
Я еще не научился ОТДЕЛЯТЬ СВОИ СОБСТВЕННЫЕ ЖЕЛАНИЯ, ОЩУЩЕНИЯ И ЭМОЦИИ от того, чтобы все это не отражалось на окружающих. Получается, что если я голоден или, простите, мне необходимо забежать в туалет, то и все, кто находится в пределах действия «наденьки» (кстати, черт его знает, какие у нее пределы и есть ли они вообще?), должны начать чего-то жевать или, пардон, занимать очередь к унитазу...  Или это не так? Я никак не могу понять, КАК она действует...
Все мои вербальные, т.е. произнесенные вслух приказы, просьбы, пожелания выполняли ВСЕ, КТО ИХ СЛЫШАЛ. Следовательно, если сейчас мы все втроем подойдем к любому из караулящих меня шестерых человек, то, что бы я им ни приказал сделать, Михаил и Кит воспримут как прямой приказ, относящийся и к ним тоже. Если я при них опять начну «соблазнять» и перевербовывать каждого поочередно, то и Михаил, и Кит тоже будут повторно перевербованы. Черт его знает, как это на них подействует... Мозги же у них работают нормально, на подобное дело полных идиотов никто не пошлет. Я их, разумеется, убедил, что мы «друзья до гроба», но, видя и слыша, как я «убеждаю» остальных, у них, как говорится, могут возникнуть смутные сомнения...
Что же делать? А будь что будет! Неприятности – по мере возникновения...
- Кит, ты идешь к моей машине, забрасываешь сумку в багажник, садишься за руль и внимательно, очень внимательно оцениваешь обстановку. Меня интересует, в каком состоянии эта троица, сидящая в вашем вэне, и как ведут себя остальные – мотоциклисты и тот, который на стреме. Если все спокойно и никто на них особого внимания не обращает, то ты дважды мигаешь фарами моей машины. НИКАКИХ ПЕРЕГОВОРНИКОВ! Они у них все еще на приеме. Если же заметил что-то нестандартное – скопление людей около кого-то из ваших «замерших» или полицию – что угодно, включаешь аварийную мигалку. Понял?
- Да, Тим, конечно!
- Ни в коем случае, что бы ни произошло, из машины не выходишь. Хоть сутки, хоть описаешься там, сидишь как пришитый. Пока я или Михаил не сообщим, что делать дальше. Иди, Кит!
Две минуты мы с Михаилом стояли неподвижно, как жена Лота, превратившаяся в соляной столб.
Моя машина стояла под острым углом к входу в дом, и мне была видна только одна фара. Вот две вспышки. Все в порядке. Все ли в порядке?
- Михаил, ты знаешь всех в лицо? Я имею в виду мотоциклистов и того, который на подстраховке.
- Разумеется...
- А они тебя?
- Конечно!
- А меня все эти наблюдатели – и те, кто в машине, и те, кто по углам, – видели когда-нибудь или, может,  у них имеется мое фото?
- Нет, Тим. Фото только у меня. Сделано с записи вашего выступления на ТВ. Я, кажется, понял... Вы хотите сами... - задумчиво произнес Михаил...
- У нас просто другого выхода нет, - перебил я его. - Они-то слышали все наши переговоры и понимают, что вы мною нейтрализованы... Если ты сейчас появишься живым и невредимым, сам понимаешь, что возникнут определенные подозрения.
- Да, но Кита они могли заметить, - резонно возразил Михаил, - когда он выходил и садился в машину. Неувязка...
- В какой-то степени... Но тебя-то  нет рядом с ним. Они могут подумать, что ты и этот, как его...
- Антон...
- Да, Антон. Могут подумать, что ты с Антоном и со мной еще в квартире. Пока сообразят, пока начнут действовать, у меня в запасе есть пара-другая минут...
- Значит, я остаюсь здесь? Жду вас или как?
- У меня переговорник Антона. У тебя – свой. Переключи свой на прием и жди моих сообщений. Больше, кроме меня, никому не отвечай. По голосу узнаешь?
- Уверен! Может, возьмете оружие? Мою пушку... Мало ли что...
- Нет! Оружие мне не понадобится. Жди, Михаил. Думаю, что минут через 15-20 я сообщу тебе, что делать дальше...
- Ох, Тим, рискуете!
- Кто не рискует, тот, сам знаешь, сидит без шампанского. Ладно, я пошел...
Я вышел из подъезда и почему-то  повернул направо. Шел, абсолютно не представляя, что я собираюсь делать. Никакого плана. Я даже не представлял, чего хочу добиться в конечном итоге... Полностью положился на обстоятельства и собственную интуицию. На противоположном от меня углу стоял «Кавасаки». В седле, чуть откинувшись назад, сидел мужик в ярко-красном шлеме. Пластиковый, чуть затемненный щиток шлема был опущен. Я не видел, куда он смотрит и видит ли меня. Впрочем, это было неважно. Все равно, если верить словам Михаила, в лицо меня ни он, ни остальные не знали.
Я дошел до угла, проскочил перекресток под носом у какой-то машины и перешел на противоположную сторону улицы. Чтобы подойти  к мотоциклисту сзади.
А если все повторить? Если действительно попытаться перевербовать всю команду? Тогда у меня своя бригада в составе девяти обученных и, предполагаю, не самых больших дилетантов. В создавшейся ситуации, когда я даже не знаю, кто за мной охотится...
(А может, и не за мной... Кто я для НИХ такой? Журналистишка... Им моя «наденька» нужна, а я так – мелкое недоразумение. Убрал – и нету. Как говаривал отец народов: есть человек, есть проблема, нет человека - нет проблемы...)
Да! Это, пожалуй, лучшее решение на данный момент. Я подошел к мотоциклисту, тронул его за плечо. Никакой реакции. Следовательно, можно предположить, что в аналогичном состоянии находятся и все его коллеги. Что ж, рискнем...
Я наклонился к шлему и так, чтобы слышал только он сам, прошипел ему почти на ухо уже привычную формулу: ТЫ ПОЛНОСТЬЮ ПОДЧИНЯЕШЬСЯ МНЕ И ТОЛЬКО МНЕ! Я – ТВОЕ ВЫСШЕЕ И ЕДИНСТВЕННОЕ НАЧАЛЬСТВО. СЕЙЧАС ВСТАНЕШЬ, ЗАКРЕПИШЬ МОТОЦИКЛ, ЧТОБЫ НЕ УПАЛ, СНИМЕШЬ ШЛЕМ И БУДЕШЬ ЖДАТЬ, ПОКА К ТЕБЕ НЕ ПОДОЙДЕТ МИХАИЛ. ОН СКАЖЕТ ТЕБЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ.  НИКАКИХ ПЕРЕГОВОРОВ, НИКАКИХ САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ! ПОНЯЛ? ИСПОЛНЯЙ!
Мотоциклист кивнул головой, слез с мотоцикла и снял шлем. Это был совсем молодой парень.  Он смотрел на меня во все глаза, видимо, не совсем понимая, что ему предстоит сделать, но с готовностью выполнить все, что я ему прикажу. Я поднес к губам переговорник и нажал кнопку.
- Михаил, ты меня слышишь?
- Да, отлично!
- Выйдешь из подъезда и свернешь направо. На противоположной стороне увидишь меня и одного из ваших, рядом с мотоциклом. Подойди к нам.
- Иду.
Через минуту Михаил стоял около меня.
- Михаил, отведи его к подъезду, но в сам подъезд не заходите. Не пугайте соседей. Уж слишком у нашего приятеля криминальный вид. Стойте, курите, старайтесь не привлекать к себе особого внимания. Он сейчас не опасен и будет делать все, что ты скажешь. Я буду поочередно посылать к тебе остальных. Все соберемся у подъезда. Место встречи изменить нельзя, - попытался пошутить я.
Михаил кивнул мне и повернулся к мотоциклисту: - Иди за мной... Хотя подожди... Тим, ты же не знаешь того, кто на подстраховке... Как ты его определишь без меня?
- А ты посмотри сам... Кинь взгляд вдоль улицы. Видишь, мужик стоит у витрины и смотрит в нее, как в зеркало? Он же как манекен стоит, не шелохнувшись. Это он?
- Ну, Тим, ты даешь! Тебе бы не журналистом работать, а прямо к нам, в контору... Как ты его классно засек.
- О конторе мы еще поговорим. Бери его и иди... Ждите следующих.
С подстраховшиком и вторым мотоциклистом я проделал ту же самую процедуру. С тройкой в «Ниссан-Квест» проблем не возникло тоже. Даже проще -  обращался сразу ко всем троим. Вместе с ними и подошел к подъезду, у которого уже маялись Михаил с тремя людьми. В подъезд ввалились все ввосьмером. Зрелище, я вам скажу, еще то...
Лифт, как и сам дом, далеко не новостройка и больше пятерых в лифт не влезают. Я вместе с тремя, которые сидели в машине и «подстраховщиком», втиснулся в кабину, а Михаил и остальные пошли пешком. Про сидящего в моей машине Кита так никто и не вспомнил.
Выходим, открываю дверь в квартиру и в полной уверенности, что Антон накрепко обездвижен, а Гарик еще в отключке, смело вхожу.
Удар по голове и... Больше ничего не помню... Очнулся от того, что кто-то   брызнул водой в лицо. Даже не брызнул, а окатил. На корточках около меня сидел Гарик с пустым стаканом, содержимое которого стекало сейчас по моему подбородку прямо под ворот рубашки.
- Я же говорил, что он живучий как кошка, вот и очухался, - обращаясь к стоящим вокруг меня парням, произнес он.
- Еще бы... Если бы ты  бочку вылил, еще быстрее было бы... Кто-нибудь может объяснить, что произошло?
- Антон освободился, - мрачно произнес Михаил. Тут у вас, почему-то на полу, стояла настольная лампа, так он до нее докатился, видимо опрокинул и разбил лампочку... Профессионал, все-таки...  Мы же ему скотчем руки связали. А скотч, даже резать не надо. Наколол о стекло, - вот и всего делов... Потом ждал, кто войдет. Вы и вошли...
- А, где он, твой Антон? Здесь? – пытаясь оглянуться поинтересовался я.
- Уже нет... Вернее, здесь, но только не Антон, а его бренная оболочка, так сказать... Пристрелил я его...
- Так... Поднимите-ка меня, парни, поговорим...
Видимо я упал на раненую руку, потому что вся рубашка была в крови. И боль адская. Михаил и еще один из «караульщиков» – имен этих ребят я еще не знал, - усадили меня в кресло.
- Мне кто-то может толком объяснить, что здесь происходит?! Тим, может ты скажешь, в какой идиотский вестерн я попал? Сначала в меня стреляют какой-то пакостью – до сих пор голова гудит, потом этого козла пристрелили... Ты, кто, - наркобарон или просто бандит? Ты во что меня втянул?!
- Заткнись, пожалуйста! Я тебе потом все объясню, дай самому разобраться...
Видимо боль в раненой руке помогла сконцентрироваться. Я осмотрелся. В небольшом ливинге стояло восемь человек. Шестеро с улицы, Михаил, Гарик... А, где же Кит? Ага... Он все еще торчит в моей машине... Ладно, пусть пока посидит...
Надо сообразить, что делать дальше и куда девать тело.
Но, прежде всего, понять, КТО ОНИ – Михаил и вся эта компания. Что ж, займемся импровизированным допросом...
- Слышь, парни, вы рассаживайтесь где кто может, нам долгий разговор предстоит...  Михаил, у меня к тебе просьба: - смотайся в ближайшую аптеку, она здесь, на углу, купи все, для перевязки – бинты всякие, вату, что-нибудь вроде анальгина, обезболивающее - сам сообразишь. Заодно, в гроссери возьми пару пачек сигарет и несколько бутылок воды. Мне – зельцер, остальным – кто, что пьет... Когда все закупишь, выдерни из машины Кита и вместе поднимайтесь. На все, про все, у тебя 15 минут. Уложишься?
Михаил и Кит появились ровно через 15 минут. Тютелька - в тютельку. Все это время в комнате никто не произнес ни звука. Кроме меня, курящими были еще трое, остальные покорно глотали дым наших сигарет. Еще через несколько минут, во время которых я сидел сжимая зубы от боли, меня перевязали, я выдул полбутылки воды и начал выжимать из ребят всю информацию. Надо признать, что она была достаточно неприятной. Все девять человек, которые устроили на меня засаду, всего лишь часть хорошо разветвленной и давно сидящей в США команды российских спецслужб.  Сидят по разным штатам, друг с другом не контачат. Количество – неизвестно. У каждой группы – свой командир. В этой, как я интуитивно догадался сам, – старшим был Михаил.
Команду на мой захват получил из Москвы. Задача – прежде всего вырубить меня при первом же контакте, обыскать, и раздеть до гола. Потом, переодеть во что попало, таким образом, чтобы даже пуговиц на мне старых не осталось, забрать меня со всем что было моего в квартире (предварительно, «обработав», чтобы я, невзначай, не «забыл» чего-нибудь), отвести в специальное место – какой-то микро-городок в Коннектикуте, где имеется приобретенный на чье-то имя дом «со всеми удобствами». Держать меня там, НЕ КОНТАКТИРУЯ со мной и ждать подробных инструкций.
Обо мне знали ровно столько же, сколько и все – какой-то русский журналист, помог задержать грабителей, был ранен.
В то время, когда девчонка из SNN брала у него интервью для новостного сюжета,  этот журналист,
ни с того ни с сего, разразился речью о необходимости оружия. Кретин-редактор все это пропустил, а зрители с восторгом схамали.  Для чего я понадобился начальству, и для чего послали на захват целых девять человек, Михаил понятия не имел.
Сейчас, все они ПОНИМАЮТ, что ТОЛЬКО Я ОДИН являюсь их высшим начальством, и все мои распоряжения группа будет исполнять беспрекословно. Потому, что ВСЕ ОНИ МНЕ ВЕРЯТ!
Вот и все! Не могу сказать, что я все понял...  Самого главного – откуда стало ясно, где я живу, где у меня запасная квартира, кто и как меня вычислил, я так и не узнал.  И это естественно. Михаил и вся его команда – не больше чем исполнители, боевики, так сказать. Хотя и высокого класса. Они не знают и не должны знать больше того, что им необходимо, для исполнения конкретно задания – вырубить, обыскать, доставить.
А мне НУЖНО ЗНАТЬ ВСЕ!
Значит, нужно самому лезть тигру в пасть. Вернее, доставить этого тигра туда, где лезть в пасть будет намного спокойнее и безопаснее, т.е. сюда, в Нью-Йорк. А здесь уже найти способ вырвать из этой пасти все зубы. Или же, приручить тигра. Это – даже лучше...
- Михаил, как ты связываешься со своим куратором? В самых экстренных случаях.
- У меня есть электронный адрес, по которому шлю условный текст, а потом, через посольство, через ЗАС, мне звонят в условленное время.
- Что такое, ЗАС?
-  ЗАсекреченная Связь..
- Ты можешь гнать это свое электронное послание с любого компьютера?
- Конечно
- Тогда, гони с моего, с этого. Сообщи, что задание выполнено и я там, куда вы меня должны были доставить. Что тебе необходимо лично переговорить со своим куратором. Понял?
- Так точно, Тим. Где твой комп?
Не прошло и получаса, как Михаил сбросил на имейл сообщение, а мы, всей компанией, на двух машинах и двух мотоциклах уже мчались по направлению к Коннектикуту. В том самом тайнике под днищем «Ниссана»,  в котором меня должны были доставить в нужное место, лежал труп Антона.