Градоначальник против... полиции

Будни Большого Яблока
№46 (969)

О том, что отношения между мэром Нью-Йорка Биллом де Блазио и главой нью-йоркской полиции Биллом Бреттоном ухудшаются, поговаривают  давно. Причин для охлаждения предостаточно, но главная в том, что профессиональный полицейский не может соответствовать либеральным претензиям  мэра, который одновременно хочет и уровень преступности снизить, и полицию сократить, и агитаторам-расистам вроде Эла Шарптона, которые якобы представляют интересы меньшинств (а это для де Блазио – самое главное) потрафить. Последнее не удивительно, подобные агитаторы формируют мэрскую электоральную базу, и если полицию и ее начальника  можно заменить, а такой вариант рассматривался, то сменить электорат невозможно.
Одиозный расовый демагог – преподобный Эл Шарптон – начал свою карьеру профессионального защитника «униженных и оскорбленных» осенью 1987 года, когда активно вмешался в дело печально известной  Таваны Броули.
Эта 15-летняя мошенница, проживавшая в городке Вапингерс-Фолс на севере штата Нью-Йорк,  была однажды утром обнаружена обнаженной, вымазанной экскрементами на куче мусора. Ее тело было расписано оскорбительными расистскими надписями.
Полиции она рассказала удивительную историю о том, как была похищена бандой белых мужчин, которые продержали ее четверо суток в лесу,  неоднократно насиловали, издевались, а потом выбросили на помойку.
Самым удивительным в этом несвязном рассказе было то, что в составе банды она видела полицейского.
Это «ужасное расовое преступление» всколыхнуло тогда всю страну, и вызвало многочисленные выступления афроамериканцев, требовавших справедливости. Кто только не комментировал это дело.
Однако в ходе расследования полиция отметила множество нестыковок в показаниях: надписи, сделанные расистами, были расположены на теле таким образом, что написать их могла лишь сама «жертва».
Да и жертва ли? Медики не нашли следов 33 изнасилований, о которых говорила Броули; одежда Таваны была порвана и обожжена, но ожогов на теле   не нашли. Кроме того, после нескольких дней пребывания в нечеловеческих условиях в лесу на холоде Броули выглядела подозрительно здоровой.
Все это вызывало сомнения у следователей.
А через три дня в городке Фишкилл был найден мертвым полицейский Гарри Крист, который  подходил под описание одного из преступников, данное Таваной, и следователи попытались привязать его к этому делу.  
Не получилось. В защиту Криста – позднее выяснилось, что он застрелился от несчастной любви, – выступил сотрудник прокуратуры округа Датчесс Стивен Пагонес, который был знаком с полицейским, и смог обеспечить его алиби.
Это алиби вылезло потом Пагонесу боком.
В июне 1988 года на пике протестов афроамериканской общины, которая, как и сегодня в Фергюсоне, требовала, не ожидая результатов расследования, привлечь и наказать уж не важно кого,  Шарптон и другие «защитники афроамериканцев» публично обвинили Пагонеса в изнасиловании Таваны и потребовали отдать его под суд. Они заявили, что власти штата пытаются покрыть совершенное белыми полицейскими преступление.
Правда, чуть позже  большое жюри присяжных, опросив 180 свидетелей, пришло к выводу, что история с  изнасилованием и похищением – вымысел. Нашлись свидетели, которые видели Броули после  ее «похищения»... на вечеринке. В результате присяжные пришли к выводу, что «жертва» пыталась таким образом оправдать  свое четырехдневное исчезновение из дома, а потому сочинила эту страшную историю, чтобы избежать наказания и «срубить» немного деньжат.
По некоторым сведениям, ее родители были прекрасно об этом осведомлены.
Обман раскрылся, Пагонес был оправдан, но показания Броули и вопли Шарптона испортили ему жизнь. После таких серьезных обвинений ему пришлось уйти из прокуратуры, его брак распался, и все последующие десятилетия своей жизни он посвятил тому, чтобы очистить свое имя.  Для этого он подал в суд и выиграл процесс.
Шарптон и другие клеветники давно расплатились с оболганным прокурором  – в основном, деньгами, которые им пожертвовали доброжелатели. Тавана, которая с тех пор приняла ислам и сменила имя, лишь сейчас стала выплачивать по несколько долларов из своей зарплаты.
Так началась карьера известного «защитника» прав афроамериканцев, друга Обамы (он помогает ему выбрать министра юстиции взамен скомпрометировавшего себя Эрика Холдера), и Билла де Блазио  – расиста Эла Шарптона. Он и дальше строил свое продвижение вверх на лжи, подстрекательстве и... крови невинных жертв.  
В 1991 году его кликушество и «призывы к справедливости» закончились  погромами в еврейско-афроамериканском районе Краун-Хайтс.  После трагического инцидента  Шарптон так умело завел толпу, что сотни афроамериканцев начали громить еврейские магазины и синагоги, нападать на евреев на улицах.
Во время этих столкновений погиб Янкель Розенбаум. Его убийца так и не был осужден.
Через день после окончания погромов толпа афроамериканцев,  возглавляемая этим проповедником ненависти, прошлась по району с криками «Это  – наши улицы» и «Нет справедливости – нет мира!».
Следующее преступление было инициировано им в 1995 году и также было направлено против евреев.  Тогда владелец одного из домов в Гарлеме потребовал от своего арендатора, компании Freddie’s Fashion Mart, выселить поднанимателя – магазин аудиозаписей The Record Shack, принадлежавший афроамериканцам. Афроамериканцы выезжать не захотели, и им на помощь пришел Шарптон, который организовал марш протеста под лозунгом «не позволим белым пришельцам выселить наших братьев».
Ему и в этот раз так удалось завести толпу, что на следующий день один из участников протеста проник в помещение Freddie’s Fashion Mart  и, угрожая оружием, поджег его. После этого преступник застрелился, а при пожаре задохнулись семь афроамериканцев, которые там работали.
Как и в случае с Краун-Хайтс, Шарптон отказался признать ответственность за погромы, к которым он постоянно призывает.
В последнее время Шарптон активно вмешивался в расследование смерти жителя Стейтен-Айленда Эрика Гарнера, который погиб во время ареста за торговлю нелегальными сигаретами.  Шарптон требовал немедленного предания суду полицейского, который проводил задержание Гарнера, и, как вы уже поняли, «справедливости». Он уже устроил несколько митингов перед мэрией и в Стейтен-Айленде, а также  марш протеста против «расизма и жестокости нью-йоркской полиции», в котором приняли десятки тысяч человек.  
На самом деле такие протесты и марши преследуют одну цель – вынудить власти еще до окончания расследования  признать вину полиции. А уж если власти пойдут на уступки, им самим придется расхлебывать эту кашу – независимо от того, виновна полиция или нет. Кроме того, такие уступки позволят «жертвам» или их родственникам судиться с городом и полицией, и получить многомиллионную компенсацию. В этом, очевидно, и заключается борьба за права этой этнической группы.     
«Это – не защита афроамериканского населения, – прокомментировал как-то акции Шарптона известный афроамериканский предприниматель республиканец Герман Кейн. – Не нужно мне объяснять, как нелегко быть афроамериканцем, я знаю это  с самого рождения. С расизмом нужно бороться, с расизмом в полиции – особенно. Но дело в том, что большая часть призывов Шарптона – тот же расизм (а часто – и антисемитизм – прим. автора), только в отношении белых или азиатов. Кроме того, эта ненависть в отношении полиции переходит допустимые границы».
Очевидно, такое отношение к белым и полиции не слишком смущает прогрессивного мэра де Блазио, который большей частью поддерживает Шарптона, и не пытается выступить в защиту своих правоохранительных органов и их начальника.
А полицию и главу городского полицейского управления такое предвзятое отношение мэра, эта постоянная подстава бесят, не говоря уже о том, что все это мешает полноценно исполнять свои обязанности.
«Отношение высших офицеров полиции к мэру, - заявил в интервью сайту DNA.info пожелавший остаться неизвестным сотрудник штаб-квартиры полицейского управления, - за последнее время значительно ухудшилось. Между ними возникала конфронтация, которая рано или поздно закончится бурей».  
Одним из серьезных пунктов такого противостояния стала ближайшая помощница мэра Рэйчел Нердлингер, которая заведует аппаратом его жены Шарлейн Макгрей. При этом совершенно непонятно, почему у жены мэра должен быть свой аппарат, и почему его должен оплачивать город.
Так вот, Нердлингер, бывшая пресс-секретарша Шарптона (в 2000 году она призывала копов-афроамериканцев к бойкоту полицейского профсоюза, с которым тогда у ее босса были разногласия),  сожительствует с убийцей и наркодилером,  поносящим полицию в социальных сетях и не скрывающим своей неприязни к белым людям.
Впрочем, вероятно, это у них семейное, сын помощницы Де Блазио Харви в своем Twitter написал, что ненавидит «белых свиней, которые убивают людей». «Свиньями» леваки обзывают копов.
Нердлингер – как один из помощников мэра – должна была сообщить о своей связи  при заполнении анкеты на получение должности, однако предпочла скрыть сожителя-уголовника. Теоретически такое упущение должно было закончиться для нее увольнением, возможно, даже судом. При Блумберге ее бы точно выгнали из мэрии, но мы живем при прогрессивном мэре, который прощает своим помощникам и активистам все.
Де Блазио отказался обсуждать с полицейским комиссаром – а после – и с представителями прессы – провинности Нердлингер, и объявил этот вопрос закрытым. А это значит, что Нердлингер, яро ненавидящая полицию, имеет право посещать все совещания мэра с руководством NYPD.
Это очередное унижение полиции и ее комиссара со стороны городского начальства.
Такое отношение говорит о том, что, возможно, дни Бреттона в Нью-Йорке сочтены. В последнее время на него все чаще валят все шишки и нападают лидеры афроамериканской общины, а мэр даже не пытается его защитить от нелепых обвинений.
Последний раунд такой этнической активности связан с отставкой  Филипа Бэнкса.
Бэнкс был самым старшим полицейским офицером афроамериканского происхождения, который прослужил в городе 28 лет. Он был выдвиженцем Рэя Келли, который доверил ему один из самых важных полицейских постов в городе, и считался его преемником.
 У него были все основания полагать, что он займет должность городского комиссара, ведь Бэнкс был приятелем Шарлейн Макгрей,  жены мэра, которая выступала его лоббистом. В итоге выбрали не его, а Бреттона.
«Бэнкс всегда находился на привилегированном положении, - сообщил источник в полицейском управлении, - Келли всегда шел ему навстречу, и когда Бреттон предложил ему должность своего первого заместителя, в основном – церемониальную, он поначалу согласился, рассчитывая выбить больше полномочий. А когда Бреттон не пошел на уступки – демонстративно ушел в отставку за день до вступления в новую должность.
Он, очевидно, рассчитывал, что в этот конфликт вмешается мэрия, но просчитался».   
Отставка главного афроамериканца в полиции вызвала шок в мэрии. Бреттона немедленно вызвали «на ковер», и выяснение отношений было нелегким. Хотя оба Билла на пресс-конференции, посвященной этой отставке, стремились продемонстрировать единство и добрые отношения друг к другу, получалось это у них из рук вон плохо.
Однако эта пресс-конференция и заверения обоих о том, что место Бэнкса займет другой представитель этой общины, не помешали афроамериканским политикам ударить в набат. Как же, наших бьют.
Они потребовали, чтобы мэр  разобрался в том, что «происходит в полиции, если из нее уходят лучшие из лучших, а в руководстве больше белых, чем представителей меньшинств».
Этот пункт невозможно опровергнуть. Хотя непонятно почему афроамериканцы и либералы считают, что должности должны распределяться по этнической квоте, а не в зависимости от личных достоинств и рабочих качеств кандидатов.  
Впрочем, такие рассуждения никогда не приходили в голову либералам и их союзникам. Они знают, что если надавить на власти города, можно добиться своего.
Так что если кто-то полагает, что нападки на Бреттона прекратятся, тем более что замену Бэнксу нашли, он ошибается. Травля только началась. И до тех пор, пока либералы и этнические меньшинства не сживут его со своего поста, они не успокоятся.
Мне кажется, что рано или поздно Бреттон не выдержит этого давления  и уйдет. Ведь для того, чтобы сегодня работать в Нью-Йорке, совершенно не важны профессиональные качества, – важно умение угождать начальству и его сторонникам.
Бреттон – не умеет.  Но именно такими качествами, говорят,  обладал Бэнкс. Так что  даже в отставке он остается кандидатом номер один на место главы нью-йоркской полиции.
Н. Летов


Комментарии (Всего: 1)

Не нужно даже представлять какой вой устроили бы демократы пригласи президент-республиканец белого супремасиста Дэвида Дюка себе в советники. Наверняка всю республиканскую партию заклеймили бы расисткой. Демократы же во всю якшаются с левыми террористами и черными расистами, а глупые республиканцы молчат.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *