Тени сомнения

Будни Большого Яблока
№20 (995)
8-4, 6-6, 9-3, 10-2, 11-1. Это не результаты хоккейных игр. Это итоги голосований в комнате для присяжных Верховного суда штата Нью-Йорк в Манхэттене. Решалась судьба вердикта по делу об исчезновении 6-летнего Итана Патца. Результата 12-0, который требовался для вынесения обвинения 54-летнему Педро Хернандесу, ранее сознавшемуся в похищении и убийстве ребенка, не вышло.
 
Четыре месяца процесса с заслушиванием сотен свидетелей. 18 дней, проведённых присяжными за закрытыми дверями. И всё впустую. 
 
Из-за одного упрямца. Присяжного номер 11. Один против одиннадцати. Судья объявил процесс несостоявшимся. Вчерашний обвиняемый стал свободным человеком. 
 
Прокуратура, впрочем, настаивает на новом судебном процессе, который собирается выиграть всухую. При этом всю процедуру придётся повторять заново, а это немалые деньги и – главное – время. Очень много времени. Хотя наверняка меньше, чем ждали родители пропавшего Итана, надеясь наконец поставить точку в этом кошмаре, который начался для них 25 мая 1979 года. 
В то утро Итан впервые один вышел из дома, чтобы сесть за углом на школьный автобус. Ни в автобусе, ни в школе, вообще нигде его больше не видели.
Десятилетиями родители Итана не меняли свой адрес в Сохо, тайно надеясь на чудо, что их сын вернется и найдёт их на старом месте. А в ожидании чуда родители подняли на ноги весь город, всю страну, весь мир. Через четыре года после исчезновения Итана Паца день 25 мая был объявлен Национальным днём пропавших детей. Ещё через 15 лет этот же день стал Международным днём пропавших детей.
Дело расследовали годами десятки нью-йоркских детективов. Но никаких следов Итана - да хоть одного-единственного свидетеля - так и не нашли. Дело закрыли. 
Пять лет назад вновь открыли. В связи с этим делом с самого начала фигурировало имя осужденного впоследствии за педофилию некоего Хосе Рамоса, который уже третий десяток лет находится за решеткой по другим обвинениям, но всегда отрицал своё участие в исчезновении Итана Патца.
Три года назад, казалось, развязка приблизилась. Власти арестовали человека по имени Педро Хернандес, который, согласно показаниям родственника, как-то признался у себя в церкви, что убил Итана. Хернандес работал в бакалейной лавке, в которую Итан в утро своего исчезновения должен был заглянуть, чтобы купить себе газировки. Он вышел из дома в долларовой бумажкой в руке...
Арестованный еще в 2012 году Хернандес сначала дал признательные показания. Но на процессе не признал себя виновным. Ситуация усугублялась историей психической болезни обвиняемого. Не настолько сильной, чтобы избежать суда, но достаточной, чтобы дать защите основания заявить: подсудимый оговорил себя.
Жюри присяжных тоже не сразу поверило признанию Хернандеса. Об этом говорят результаты их голосований. Но постепенно «виновен» сказали почти все. 
Предпоследний сомневающийся сдался в ночь перед последним голосованием. Последний, тот самый номер 11 по имени Адам Сироис, так и не сдался.
«Я хотел заставить людей думать, в том числе и самого себя», - так Сироис объяснил потом причины, побудившие его остаться единственным несогласным с обвинительным вердиктом. Который, как он говорит, так его и не убедил. В отсутствие прямых улик, свидетелей и тела он посчитал невозможным сказать «виновен».
Прямо как в великом фильме Сиднея Люмета. Только с менее удачным концом.
«Ну что вам еще было надо, - почти плакал перед репортерами пожилой отец Итана Патца, - он убил, я знаю, что он убил, он сам сказал».
Присяжный номер 11 потом скажет журналистам, что не может не сочувствовать родителям Итана. Но у него нет сожалений по поводу своего решения. «Это две разные вещи», - скажет бывший номер 11, который единолично сделал напрасным труд десятков членов команды обвинения и своих коллег по жюри. 
Или не напрасным? Или своим одним голосом он построил монумент нашей юридической системе? Которая – в идеале, конечно, - должна карать только тогда, когда сомнений нет.
Адаму Сироису, который один голосовал против обвинительного вердикта, 42 года. Итану Патцу сейчас было бы сорок два.
 
Лев Кричевский