Музей Метрополитен. Дары осени

Этюды о прекрасном
№45 (1020)
Так творятся миры,
Так сотворив, их часто
Оставляют вращаться,
Расточая дары... 
Иосиф Бродский
 
Да, богатейший и знаменитейший в мире нью-йоркский музей-гигант Метрополитен щедро расточает дары искусства во всём его многообразии. Потому что не только предлагает вниманию зрителей всех поколений свои несравненные коллекции, но и открывает им  всякий раз чудо и новизну непознанного в бесчисленных своих сменяющих друг друга выставках. Ведь не случайно логотипом музея выбран короткий лозунг “Мет один. Миров много”. 
 
В нынешнем осеннем сезоне, как всегда, ждёт нас россыпь экспозиций интереснейших, ещё и ещё раз убеждающих в том, как многого мы не знаем, и как важно познать нечто совершенно новое. 
 
Вот. например, маленькая, но чрезвычайно любопытная выставка “Дизайн вечности. Древние архитектурные модели обеих Америк”. 
 
Их 30. Из разных музеев и частных коллекций. Наверняка среди наших читателей найдутся те, кто американскую историю изучил досконально, но, боюсь,  что их не слишком много. Об архитектурных изысках древних разноплемённых американских строителей не прочла я даже в “Истории Америки”. 
 
И представить себе не могла, что уже тогда, полтора-два тысячелетия назад, и в Центральной, и в Южной Америке, и на самой оконечности Северной в разные века и в разных культурах были и трудились, оставив по себе “вещную” память, архитекторы-профессионалы, предваряющие строительство зданий созданием их керамических, каменных или деревянных моделей, вероятно, предъявляемых заказчику. 
 
Гляжу и изумляюсь: модель храма, выполненная за два века до нашей эры, когда царствовала культура Колима. Тот древний архитектор был безмерно талантлив. И, что удивительно, ему ведомо было понятие абстракции. 
 
Ещё пара шедевров (я не оговорилась): храм Майа культуры Теотикан - это уже за три столетия до нашей эры. Элегантный, с красиво вписывающейся в кровлю мансардой дом: 100 лет до нашей эры. 
 
Мексика, Перу, Гондурас... Дом-чаша на мощных ножках - для игрищ и увеселений. А ведь подобное по архитектурному замыслу уже современное музейное здание видела я в наши дни в бразильском Сан-Пауло... Таков он, дизайн вечности.
 
Но нам предстоит углубиться в куда более древние пласты времени, вместе с искусствоведами-египтологами  Мет нырнув в третье тысячелетие до нашей эры, в эпоху славных невероятным культурным взлётом и даже трансформированием искусства 11-ой, 12-ой и 13-ой династий Средних Царств. 
 
Нужно сказать вам, что одно из самых ценных и значительных собраний древнеегипетского искусства за пределами Египта представлено именно в залах Метрополитен - величественного искусства покоя, умиротворённости, тишины и высокой духовности. 
 
Безвестные гении не только глубинно познали природу и человека, но и осмыслили, теоретизировали и претворили в стройную систему основные элементы пластических искусств: доведенных до совершенства и преподанных грядущим поколениям разнонациональных художников ритм, силуэт, тень, плоскость, линию, зашифрованное движение... 
 
В скульптуре и рельефах в особенности. В чём убеждают нас сокровища громадной постоянной “египетской” коллекции Мет,  дополненные сейчас шедеврами новой захватывающе интересной выставки, бесценные экспонаты которой прибыли из 37 музеев Америки и Европы.
 
 
“Шедевры Средних Царств”. Статуэтки, стэллы с вырезанными на камне кажущимися подвижными картинами и иероглифическим текстом... Или цветной (краски, которым больше 4 тысяч лет, сохранились!) рельеф глашатая. Ощущение, будто слышим звонкий его голос. 
 
Фараон Аменхат I с охраняющими его воинами и богами. Какое лицо! Умный, властный, красивый, молодой. Впрочем, молоды были все: средний возраст едва достигал 30-ти. Фараон Аменхотеп II, доживший до 52, почитался глубоким старцем. 
 
И поразительная скульптура - открывающая выставку статуя фараона 11-ой династии Небхопетра Метухотепа II, одного из крупнейших за всю историю Египта культурных и государственных деятелей. 
Каков ум и безмерный концентрат воли и энергии! Благой энергии, впустую и во зло не растраченной. И это сумел показать гениальный ваятель.
 
Гений, как истина, бывает сильнее тех, кто наделён высшей властью. И даже сильней Времени.
 
На смену затянувшемуся лету пришла, наконец-то золотобагряная осень, пора сбора урожая прошлых успехов и ошибок. И, непременно, новых начинаний. Как сказал великий японский философ и поэт Рёкан, “Ветер приносит столько опавших листьев, что можно развести огонь”. 
 
Ещё один костёр нынешнего выставочного сезона Мет - “Праздник японского искусства”, удачное многомерное продолжение уникального собрания трепетного и возвышенного японского искусства в Метрополитен. 
 
“Красоту японской эстетики осознала я впервые, когда увидела поразивший меня узор на чёрном  шёлке кимоно моей мамы - сосновые ветви, припорошенные снегом.” Так писала фанатично влюблённая в творчество художников Страны Восходящего Солнца Мэри Григгс Бёрке, для которой собирательство шедевров  ни на какое другое непохожего японского искусства стало делом жизни. 
 
Это её бесценная, охватывающая громадное временное пространство (от Х до ХХ столетия) коллекция и представлена сейчас в Мет, соседствуя с его собственным японским разделом. 
 
 
И, что очень важно, японцы бережно сохранили не только уникальность неповторимого своего искусства, но и имена творцов изумительной живописи, графики, скульптуры, керамики, лаковых миниатюр - от провозвестника буддистского искусства Фидо Мийо и певца торжествующего реализма гениального скульптора Кайкеи до современной школы Нанга. 
Перед нами пробегают бесчисленные периоды, каждый из которых вносит новинки тем и техники. Камакура, Нанбакучо, Хэйан, Мэйджи... 
 
Бесчисленные статуэтки, панно, узаконенная краткость в сочетании с объёмностью мысли и буквально зашкаливающей поэтичностью. 
“Ива склонилась и спит. И кажется мне: соловей на ветке - это её душа”.
 
Когда вы будете идти от залов, отданных старому Египту, к департаменту Азии, а в нём - Японии, то обязательно пройдёте мимо выставки примечательнейшей: “О лицах. Человеческая экспрессия на бумаге”. Она поведает вам о многом: об эмоциях, человека возносящих, или, наоборот, кидающих в пучину злодейства, о радости и гневе, о восторге и отчаянии. 
 
Шарль ле Брюн, Арман де Булонь, Ханс Хофман, Жан-Батист Грёз, Франсиско Гойя... Как много расскажут они о человеке. И о каждом из нас.
 
Совсем недавно мы с вами побывали на выставке рисунков и живописи гениального новатора Ренессанса Андреа дель Сарто в музее Фрика. Какое радостное совпадение, будто продолжение той роскошной коллекции: небесные покровители знатной флорентийской семьи Боргерини. Столь же выразительно и столь же талантливо, как и картина божественных охранителей семейства Медичи, которую мы повидали.
 
 
В старом словаре Даля мода определяется как нечто временное и изменчивое. Моде свойственно постоянное обновление, смена приоритетов и не только в стиле одежды, но и в тех материалах, из которых она шьётся. Именно тому, как революционизировались техника нанесения узора, качество текстиля, его фактура, но, главное, сам рисунок, ткань украшающий и наделяющий её статусом художественного произведения, и посвящена эта выставка образцов ренессансного текстиля. Тканный мир тех масштабнейших в мировом искусстве лет Высокого Возрождения - с 1520 по 1620 - предстаёт перед нами.
 
 
А теперь обращение к искусству американскому, точнее, к одному из художников известнейших, представителю задавшего тон мировому модернизму второй половины ХХ века американского абстрактного экспрессионизма. К  Алексу Кацу. Это мастер значимый, убедительно самобытный, вдобавок, ас комиксов - политизированных, злободневных, привлекающих внимание.
 
 
В серии важных экспозиций отмечается сейчас и праздник всеафриканского искусства и его истории на протяжении веков. 
 
Напомню: находится музей Метрополитен в Манхэттене, на 1000  5 авеню, между 81 и 83 улицами (поезда метро 4, 5, 6 до 86 Street). 
И не забудьте, посетив японский раздел, заглянуть в чарующей красоты внутренний дворик с  хрустальным оленем. Это чудо. 
 
Маргарита Шкляревская