ПРИГЛАШЕНИЕ К ТАНЦУЗаметки с 35-го ежегодного Нью-Йоркского фестиваля фильмов о балете

Вариации на тему
№2 (560)

Прославившийся в киномире, а уж тем более в мире балета, необыкновенно притягательный для зрителей фестиваль этот, ставший настоящим праздником, организован, как всегда, совместными усилиями кинообъединения знаменитого Линкольн-центра и отметившей свое 50-летие Ассоциации фильмов танца.
«Танец перед камерой» – так назван удивительный этот фестиваль, таковы его позывные, таков его девиз. И кинокамера здесь бифункциональна: она решает проблемы перемещения во времени и пространстве, она некая особая, сказочная машина времени. Потому что дает нам возможность увидеть творения лучших танцовщиков и хореографов мира. И, что особенно важно, не только наших современников, но и тех, нить жизни и творчества которых оборвалась многие десятилетия тому назад. Их танцы, их полет, их боговдохновенность – здесь, перед нами, на экране. На экране особого фестивального кинотеатра, названного именем Уолтера Рида, выдающегося американского врача и исследователя.
Каждый такой фестиваль предваряют кропотливые профессиональные исследования истории балета и киноколлекции танцевальных шедевров, длительный поиск и выбор, составление и режиссирование каждой программы (а их всегда больше десятка) и всего конгломерата программ в целом, чтобы создать целостный ансамбль.
И он создан! Жизнь в танце! Пусть всякий раз представлены нам различные балетные школы и культуры, разделенные границами, океанами, войнами, всяческими социальными сдвигами и катаклизмами, неумолимыми годами, но этих столь блистательно танцующих перед камерой артистов объединяет то, что все они отдали свою жизнь и свой талант балету, растворились в нем. Их жизнь – в танце.
Танец, только танец был смыслом жизни великого танцовщика Сергея, или, как звали его французы, Сержа Лифаря. О нем говорили, что ему не просто покровительствовала муза танца Терпсихора, но и сам он, подобно Аполлону, повелевал музами. Оттого и прозвали его Мусагетом. «Серж Лифарь Мусагет» – так назван полнометражный, в первый день фестиваля показанный фильм. Он выделен в отдельную программу не случайно: слишком значительной и очень важной для балета, его истории и даже его настоящего фигурой был Лифарь, написавший в коротком своем жизнеописании: «Балет был моей единственной любовницей».
Его называли звездой дягилевского русского балета. Именно Дягилев, организатор и (в полной мере!) автор, творец знаменитых русских сезонов в Париже, русский балет прославивший и восславивший, вывел танцовщика-мужчину на первые роли в балете, утвердив его мужественность, ловкость и силу, его боевой дух, эротичность, стремительность разума и тела. Это Дягилев вывел на авансцену мирового балета таких звездных хореографов, как Джордж Баланчин, Леонид Мясин, Фредерик Эшток, это у него танцевали легендарные Вацлав Нижинский и Серж Лифарь.
И вот французский режиссер и признанный знаток балета Доменик Делюш с подмостков фестивального кинотеатра представляет зрителю свою новую документальную ленту, в которой бережно собраны уникальные кадры: танцует Серж Лифарь, рассказывает Серж Лифарь, сотворяет балет Серж Лифарь. Он и его партнерши-балерины, он - хореограф и те, кто его знал и в его балетах танцевал: Иветт Шавирэ, Нина Вырубова, Жан Бабили, Жаннин Шара... Но главное, неимоверно впечатляющее, в мозг, в сердце, в память впечатавшееся, – танец, его танец. Пусть черно-белый, пусть старой, десятых, двадцатых годов прошлого века аппаратурой снятый... На экране гений танца.
Серж обладал особенной пластикой, особой манерой – собственной, неповторимой, особой чувственностью, клокочущей, из глубин души вырывающейся энергией. Его рвущийся ввысь, но падающий вниз вместе с надеждами и иллюзиями Икар, его амбициозный, с несоразмерным самомнением, но неожиданно трагичный Фавн – это шедевры. И какой талант большого драматического актера!
Жозефину Бейкер называли черной дивой в белом мужском мире, черным бриллиантом и просто замечательной танцовщицей. Такой она и была, может быть, лучшая из числа тех, кто открыл эру «черного балета». Фильм о Бейкер интересен чрезвычайно. Он открывает фестиваль.
По-настоящему тему трудного, подчас жестокого воспитания практически лишенных детства и юности артистов балета раскрывает для непосвященных фильм русского режиссера Ефима Резникова «Пленники Терпсихоры». Ох, как тяжко достичь в балете совершенства и при этом сохранить свое «я». Что подтвердил в коротенькой своей ленте канадец Дэниэл Конрад: танец перед камерой прост и полон человеческого достоинства. А сколько же труда вложено и хореографом, и педагогом, и исполнителем в его создание!
Скандальное шоу Чарльза Атласа «Видеотанцы», названное выставкой, встретила я в музее Уитни эдак лет десять тому назад – обладающий безудержной фантазией художник (автор ставших едва ли не классикой модернизма «Пяти сегментов», между прочим) в своем поиске новых форм переступил ту невидимую черту, которая отделяет искусство от полупорнографического шоу, элементы которого есть и в его новом, безусловно талантливом и оригинальном рисованном фильме «Двуногие», где он выступает как режиссер. И дивная шестиминутка Риты Блитт: художница рисует на стекле некие абстрактные образы, а молодые артисты как бы «переводят» эти прихотливые линии на язык танца, реализуя заложенную природой способность человека и к абстрактному мышлению, и к абстрактному движению. «Поймаю в рисунке» – так назвала Рита очаровательную свою ленточку.
«Поймаю в фильме» – так могли бы сказать, соединяя в воображении танец и поистине гениальную картину Сергея Параджанова «Саят-Нова». Именно картину невиданного философского формата. Потрясающий фильм, особенный. Его философская глубина, его удивительная поэтичность, а главное, необыкновенная пластика стали предпосылкой для включения небалетного этого фильма в фестиваль «Танец перед камерой». В котором он не просто уместен, но кинофорум этот обогатил и украсил.
Ведь его создал сам Параджанов, великий художник в любом выражении многомерного его таланта: блистательный, неординарный, самобытнейший режиссер, верней, создатель фильма, кинематографист с большой буквы (достаточно вспомнить талантливейшую ленту «Тени забытых предков»), везде и всеми признанный как подлинный художник кино. Но еще и художник в общепринятом понимании этого слова – был одним из первых «предметников» (как остроумные и умные коллажи и инсталляции!), рисовал, писал, фонтанировал идеями как художник-постановщик и декоратор, наделенный фантазией, знанием истории и непогрешимым вкусом.
Умница, энциклопедически образованный, гордый человек, философ, любитель жизни во всех ее проявлениях. А какова жизнестойкость! Ведь светлый, лиричный и одновременно полный размышлений о жизненном пути человека и противостоянии жизни и смерти фильм, показанный зрителю на фестивале, Параджанов создал после гнусного, пристрастного судебного разбирательства и долгого пребывания в одной из гулаговских тюрем в Украине. Там его встретил, будучи адвокатом, знакомый наш художник и журналист Исаак Вайншельбойм, о котором вы читали в нашей газете. Сам Параджанов, пытавшийся уразуметь, почему арестован, писал с горечью: «Вина в том, что родился».
И после ГУЛАГа – такой фильм! Может, привлек его великий армянин Саят-Нова свойственными самому художнику-режиссеру всеобъемностью мысли и многогранности личности: поэт и трубадур, признанный мастер ковроткачества и борец за справедливость, настоятель монастыря и мученик. А еще эта удивительная, почти танцевальная ритмика любовных стихов! Сок граната, стекающий по скале... Смерть... «Слова бессильны пред тобою».
Не феномен, но закономерность то, что и закадровые тексты, и слова ряда героев фестивальных фильмов мы слышим на родном нашем русском языке. Да и что тут удивительного – русский балет по-прежнему впереди планеты всей. Русская речь и в «Пленниках Терпсихоры», и в титрах «Саят-Новы», и в любопытнейшем фильме «Альберто и Кармен», истории о том, как кубинский хореограф Альберто Алонсо осуществил мечту Майи Плисецкой – постановку в Большом театре балета Щедрина-Бизе «Кармен». Фильм представляли авторы Эни Колье и Катя Караджова, на экране рассказывал о былом 85-летний Альберто, а танцевали страстную, свободолюбивую Кармен неповторимая Плисецкая, а следом за нею, совсем по-другому, знаменитая кубинка Алисия Алонсо.
И как же красочно и взлетно-эмоционально преподали свой документальный фильм Зураб Инашвили и Манана Квачадзе. Грузины Мариинского театра – это ведь не одна страница энциклопедии балета, это рассказ о лучших его мастерах, в том числе о таком титане, как Джордж Баланчин.
«Мы танцуем, мы балетные» – просто определял свое место в жизни ставший великим американским балетмейстером Баланчин. Он был сыном тесно связанного с Мариинкой композитора Мелитона Баланчивадзе и путь свой танцовщика, потом хореографа начинал в ставшем для него родным петербургском Мариинском театре. Баланчин обладал удивительным, глубинным пониманием структуры и души танца, который умел наделить мощью, динамикой и поэтикой одновременно. Русская балетная школа дала ему старт, но и осталась тем фундаментом, на котором он строил свою всегда новую, невероятно технически сложную и человечески простую хореографию. «Вихрь мчится, вихрь» – слова, сказанные в двадцать, стали девизом его творчества на всю жизнь.
Показ и рассказ о Баланчине – о творце мира танца и о личности – многообразен и красочен, интонационно и образно богат. Точно так же выстроены врезанные, вшитые в канву фильма новеллы о замечательном театральном художнике, бывшем, подобно великому Льву Баксту и Наталье Гончаровой, и великолепным сценографом и декоратором, и творцом костюмов, а подчас и рисунка танца интеллектуал Симон Вирсаладзе; о балерине Софико Вирсаладзе, танцовщиках Борисе Брегвадзе и Вахтанге Чабукиани.
Чабукиани, кумир моей юности, как он танцует! Какой темп, сексуальность, прыжок, какое ярко выраженное мужское начало! Его Отелло – верх танцевального и драматического искусства. Чудо!
Последняя, пятнадцатая программа повторяет название фильма Джин Келли «Приглашение к танцу», талантливая лента, в которой опять же блистают русские танцовщики Игорь Юскевич и Тамара Туманов. Фестиваль приглашает нас к танцу, к диву балета, который так много предлагает нам в этом нью-йоркском сезоне.