кто вы, господин ГАЙДАМАК?

Лицом к лицу
№4 (562)

- Сегодня. В 18.00. Успеете?
Встречи с Аркадием Гайдамаком, крупным бизнесменом и общественным деятелем, владельцем газеты «Московские новости» и радиостанции «Business-FM», Президентом Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России (КЕРООР), мы ждем уже несколько месяцев. Но сейчас телефонный звонок секретаря застиг нас врасплох.
На часах 17.00.
- Успеем!
За долгую журналистскую жизнь нам довелось интервьюировать самых знаменитых ученых, политиков, писателей, артистов, военачальников. Миллиардера – впервые. Какие они – люди эти? Как строить беседу? Гайдамака видели лишь однажды. На каком-то посольском рауте: лет пятидесяти, спортивный, вальяжный. А мы сейчас в каждодневных своих свитерах не первой молодости, джинсах. Приодеться бы, причёсочку бы, макияж... Ни секунды...
Только безумец рискнет в этот час ринуться в центр Москвы на автомобиле: . Пробки...Пробки... Единственная надежда – метро.
Льет проливной дождь – «крещенские морозы», называется! Не улицы - реки разливанные, лужи в колдобинах асфальта. До метро минут десять. Ветер рвет из рук зонты, безжалостно подставляет под ледяные струи дождя. В вагоне подземки зажаты такими же промокшими москвичами и хмурыми «гостями столицы». А потом еще минут десять «плывем» по улице, пока вдрызг промокшие не оказываемся наконец-то в приемной офиса.
17.50. Успели! Даже привели себя в божеский вид, выпили горячего чаю, любезно предложенного нам скромного вида секретаршей, вовсе не традиционной блондинкой с ногами от ушей.
«Вежливость - привилегия королей» - гласит поговорка.
Аркадий Гайдамак появился ровно в 18.00. Спокойный, деловитый, в длиннополом защитного цвета пальто. Разумеется, сухом. Мы представились, и миллиардер – на вид человек самый обычный, скинув пальто, пригласил нас в свой огромный полупустой кабинет, придвинул даме кресло поближе к столу. Обменявшись ничего не значащими фразами, спросили разрешения фотографировать в ходе интервью. Он несколько смешался: «Видите, как я одет... ». И поправил воротник черной трикотажной рубашки под скромным пиджаком. Ответили шутливо: «Вы хорошо маскируетесь. Так даже интересней!» И перестали стесняться своих ширпотребовских свитеров.
Внимательно слушая Гайдамака, одновременно с любопытством наблюдали, как, в зависимости от темы рассказа, менялось выражение его лица – мужественное, поначалу суровое и замкнутое, оно становилось всё проще, человечней, добрее. А может ли быть недобрым человек, заботящийся о безопасности земляков и особенно детей, брошенных безответственными чиновниками израильского правительства на произвол судьбы под огнем «кассамов» в Сдероте? Может ли быть недобрым человек, потративший сотни миллионов шекелей на организацию палаточного лагеря и обеспечение безбедной жизни тысячам беженцев с Севера Израиля во время недавнего военного конфликта с ливанской «Хезболлой»? Ассигнующий немалые средства школам, детским садам, иешивам, хеседам, входящим в Конгресс еврейских религиозных общин и организаций России, приютам для беспризорных детей? Об этих его делах СМИ рассказывают редко, правда, многие из них цдака - предусмотренная Торой неафишируемая благотворительность. Зато слухов о нем! Вымышленных, надуманных! А видели ли вы человека исключительной судьбы, у которого не было бы злопыхателей и завистников, готовых на любую подлость? Аркадий лишь пожимает плечами в ответ: что возьмешь с ничтожеств? Но это не может не раздражать. Любого. Даже такого сильного и независимого, как Гайдамак. А потому позволим себе небольшой экскурс в его прошлое.
Недавно ему исполнилось 54 года. Москвич. Родился и жил в семье деда в его домишке в конце Проспекта мира. Обычная семья совслужащих. В 1972-м, когда советское правительство разрешило первую алию, восемнадцатилетний Гайдамак репатриировался в Израиль и очутился в кибуце «Бейт-а-Шита». «Я думал тогда, что останусь на всю жизнь в кибуце, где мне не нужно ни с кем соревноваться. Но потом понял: кибуц – общество, работающее против человеческой природы. И ушел.
Работал в Хайфском порту грузчиком, а ночью спал на пляже. Пройдя обучение, стал моряком на судне транспортной компании «ЦИМ». В одном из рейсов сошел с судна в Марсельском порту, решил остаться во Франции. «Часто рассказывают о тех, кто начал свой путь без рубашки и пары обуви. Именно так мы ходили по палубе. За территорией порта встретил солдат, они дали мне одежду. С ними же доехал на поезде до Парижа. В какой-то газетенке прочитал объявление о наборе рабочих на стройку. Днем трудился, а ночи проводил на скамье в парке - моей крышей было небо».
Вспоминая то далекое время, Гайдамак рассказывает: - Мой первый рабочий день на стройке был и первым рабочим днем бармена маленького кафе, где я в шесть утра выпивал свой кофе. Мы подружились. Я и сейчас поддерживаю с ним связь. Он – по-прежнему бармен. А разница между нами в том, что он не ловил удачные возможности. Ему проще каждое утро вставать, приходить в кафе, говорить с друзьями о футболе, а когда день кончается - возвращаться домой на метро или на купленной в рассрочку машине. Так и жизнь проходит. Только потому, что он боится однажды проснуться и понять, что ему некуда идти. Люди тратят время у телевизора, читая газеты, только для того, чтобы не узнать о своих возможностях. Боятся остаться ни с чем. Но когда у тебя ничего нет – появляется множество возможностей, нужно лишь умело ловить их. Я и сегодня ничего не боюсь, несмотря на то, не знаю, что ждет меня завтра.
... В конце 70-х он открыл компанию по переводам с иностранных языков. Через несколько лет у него уже были филиалы в Нью-Йорке и Монреале, Большинство клиентов, заинтересованных в профессиональных переводчиках, – представители советских торговых организаций.
- Я увидел, что французы хотели бы торговать с русскими, но обе стороны не понимали, как вести дела. Интуитивно начал им помогать. И через некоторое время пошли разговоры: когда переводит Гайдамак, мы всегда договариваемся. У меня образовалась самая крупная контора по переводам в Европе. Через несколько лет я стал одним из известнейших посредников при переговорах.
Когда в Советском Союзе начался процесс перехода от плановой экономики к рыночной, я вернулся в Россию, где у меня наметились обширные связи со времени моей посреднической деятельности. Я знал язык, умел договариваться с нужными людьми. Хорошо изучил западный мир, ведь все последние годы только тем и занимался, что налаживал торговые связи между ним и Россией.

...Мы отнюдь не ставим своей задачей рассказать в этом интервью всю многогранную жизнь и деятельность Гайдамака. Просто попытались объяснить, что на его языке означает «ловить возможности», как он их удачно «ловил» и стал богатым.
- Вы удачливый бизнесмен, достигший баснословного успеха, и теперь, судя по материалам СМИ, направили свои устремления в политику. Среди читателей нашей газеты немало граждан Израиля, будущих избирателей, они хотят знать о вас из первых уст, а не по тем бесконечным вымыслам, которыми кишат некоторые СМИ. Расскажите, пожалуйста, о себе сами, все, чем сочтете возможным и нужным поделиться с читателями «Русского базара».
- Начнем с основного. Иду ли я в политику? Я в политику не иду. Так называемая «профессиональная политика» - один из видов деятельности, позволяющий людям зарабатывать деньги, занимать высокое социальное положение, удовлетворять свои потребности. Мне этого не нужно. Предпочитаю иметь такие финансовые доходы, которые у меня есть сегодня, и вряд ли какая-либо должность даст возможность зарабатывать больше. Социальное положение политика – понятие искусственное, создающее искусственные образы небольшого числа людей среди всех остальных - неполитиков. Политики, искусственно создав свой образ, стараются пропагандировать его, навязывать окружающим. В том числе и через СМИ. Особенно в дни, предшествующие выборам, чтобы получить максимальное число голосов избирателей и впоследствии занять ту или иную выгодную должность в государственных структурах.
Мой имидж в СМИ годами обществу преподносился скорее как негативный. Началось с того, что, с точки зрения общественных идей, я по свойствам моего характера шел на такие действия (и не только для удовлетворения личных целей), которые в общечеловеческих понятиях считаются рискованными. Чтобы уехать из Советского Союза, я, 18-летний юноша, совершал шаги, воспринимаемые государственной властью как антиобщественные: подписывал различные петиции, участвовал в демонстрациях. «Рискованные шаги» продолжал делать, оказавшись во Франции. Однако у меня самое большое количество государственных наград этой страны, полученных когда-либо простым нефранцузом, вплоть до высшей - «Ордена почетного легиона» и национального ордена «За заслуги». Я награжден ими за участие в различных спецоперациях 90-х годов по спасению военнопленных, заложников. Как видите, дело рискованное. И оно неожиданно аукнулось мне так, что вынудило покинуть Францию.
Так как этот факт и поныне мусолят в СМИ мои недоброжелатели, расскажу о нем сам. К тому времени я уже достаточно долго жил во Франции. Достигнув некоторого успеха в бизнесе и общественной жизни, обзавелся широким кругом знакомых, в том числе и известных политических деятелей. К сожалению, во Франции продолжается борьба правящей партии президента Ширака и его ближайших сподвижников за недопущение к президентским выборам одного из ведущих политиков Франции – основателя неоголлистской партии, бывшего министра внутренних дел Шарля Паскуа. Так, в 1999 - 2000 годах против него возбудили расследование, в которое вовлекли и меня как «подельника». Даже до обвинения не дошло, но Паскуа не смог принять участие в президентских выборах, а он был опасным соперником любому претенденту. В результате, назовем его (язык не поворачивается назвать президентом) соперник Паскуа - его зовут Ширак, переизбран на пост президента республики. Это «французское дело» отрицательно сказалось на моей судьбе. И тогда решил покинуть Францию. Я вел общественную работу в Израиле и решил переехать туда.
Сегодня мы видим, что происходит в Израиле. Некоторые из израильтян умудрились забыть, что страна создана многими поколениями евреев, погибавшими за то, чтобы остаться евреями и осуществить вековую мечту о возвращении в Израиль. Государственная власть в нем, по сути, захвачена теми, кто преследует личные корыстные интересы. И это проявляется резче, чем в других странах. Возможно, потому, что Израиль – специфическая еврейская страна с трансформированным сознанием иммигрантов. Это может привести к тому, что Израиль погубит не только себя и своих граждан, но и приведет к удару по всему мировому еврейству. Поэтому позиция евреев диаспоры, считающих, что у них нет права вмешиваться во внутренние дела страны, совершенно неправильная. Израиль, наша еврейская страна, – это наша общая ответственность и наша обязанность вмешиваться, поправлять, искоренять зло, существующее там сегодня. Последние два года я борюсь с ним. Высказывая свое мнение, стараюсь искоренить то, что, на мой взгляд, препятствует нормальной жизни. Мне удалось выстроить ситуацию, когда к моему голосу прислушиваются.
Сегодня меня считают одним из самых влиятельных людей в Израиле. И мое влияние на общество, не сомневаюсь, будет увеличиваться.
Но меня неправильно сравнивать с действующими там политиками, обсуждать мое якобы намерение заняться профессиональной политикой. Популярность, завоеванная мною в израильском обществе, связана вовсе не с тем, что я говорю о том, что никто ранее не видел. Наоборот, то, о чем я говорю, все знают, видят и понимают. В этом залог моей популярности. Моя точка зрения одобряется населением Израиля. Пожалуй, я - единственный, кто сегодня может открыто высказывать ее, ибо совершенно независим, меня не сдерживает то, что обычно сдерживает большинство людей: подсознательное опасение потерять стабильность финансовых доходов, карьерные потребности.... Мне же всего этого не нужно.
Сегодня меня поддерживают широкие слои израильского общества. Все, кому судьба Израиля не безразлична.
- Вы хотели создать свою партию...
- Год назад создание партии было одним из видений политической платформы и получения поддержки израильского общества. Сегодня же понимаю, что участие в выборном процессе означает вхождение в государственные структуры, чего я уже не хочу, так как это помимо всего, могло бы стать помощью безответственной стороне, что, кстати, и отражается в результатах статистических опросов. На вопрос, кого вы одобряете в действиях Гайдамака или Ольмерта, получен ответ: Гайдамака – 85% и Ольмерта – 15%. Но на вопрос, кого бы вы хотели видеть премьер-министром: Гайдамака- 20%. Ольмерта - 80 %. Почему? Меня поддерживают нормальные люди, а коль скоро они нормальные, то понимают, что я не могу занимать ответственные государственные посты, требующие профессиональной подготовки, соответствующих навыков и большой ответственности. Одно дело выступать, говорить о своих идеях и получать поддержку, а другое – руководить государством.
Я преднамеренно не говорю на иврите в Израиле, чтобы показать: сказать можно все, что угодно, язык – это инструмент общения. Политики - и левые, и правые, - все говорят примерно следующее: если вы проголосуете за меня, то обеспечу вам прогресс, стабильность, безопасность... Если я буду соревноваться с ними в речах, то чем же тогда лучше их?
Мне не нужна политическая структура, обеспечивающая победу на выборах. Но я могу направить избирателей высказаться за наиболее достойного кандидата. По статистическим данным на середину января 2007 г., партия «Ликуд» набрала 20 % доверия, «Кадима» – 15, «Авода» – 15, Гайдамак – 13%. То есть я один набираю столько же, сколько ведущие партии, у которых по 20 основных кандидатов, двадцать - тридцать лет занимающихся политикой.
На пост премьер-министра Израиля я поддерживаю кандидатуру опытного политика Биньямина Нетаньяху, о чем заявляю открыто. Получается: у меня 13% да у Натаньяху 20, суммарно – 33%. Но если Натаньяху идет с Гайдамаком, то за него проголосует не 33, а 48 процентов избирателей. Естественно, следующее правительство будет в таком случае полностью зависеть от меня. То есть я определил кандидатуру будущего премьер-министра, я же определяю и состав правительства.
- Вы человек амбициозный?
- Хотите, чтобы я сказал иное? Я привел вам данные статистики.
- Откуда у вас такая «казачья» фамилия - Гайдамак?
- От родителей. В Израиле живут мои однофамильцы. Я получал от них письма. Напомню, у евреев не было фамилий, все они немецкие, украинские, белорусские, часто соответствуют их роду деятельности или другим признакам... Гайдамаки появились давно. Моего дедушку звали Шефтель, а папу Шмуэль -Лейб. Есть евреи Казаковы... Я родился в Москве, хотя некоторые СМИ пищут, что в Бердичеве. Рожденные в Москве считаются интеллигентами; в Бердичеве - местечковыми евреями, хотя это вовсе не так.
- Ваша оценка военного конфликта Израиля с ливанской «Хезболлой».
- Это катастрофа. И если некоторые придурки, занимающие высшие израильские государственные должности, считают, что Израиль победил, то в действительности поражение громаднейшее. Мы утратили образ непобедимости армии, завоеванный предыдущими поколениями наших воинов. И это самое главное. И самое страшное. Сегодня, как никогда, мы находимся под угрозой огромной опасности уничтожения государства. Причина – бестолковое ведение военных действий. В итоге арабское население внутри и вне страны стало из-за возникших у него социальных и материальных проблем негативно относиться к Израилю. Это используется экстремистами арабского мира, направляющими недовольство масс против Еврейского государства. Мы знаем, что большинство ливанского населения все-таки лояльно относилось к Израилю и евреям. За один месяц руководство Израиля умудрилось настроить его враждебно. Да, уничтожено несколько тысяч экстремистов «Хезболлы», но в результате бездарных действий израильского военного командования их стало теперь в десятки раз больше. Жертвами, понесенными мирным ливанским населением, мы настроили против себя огромное количество арабов, а экстремисты получили многократно большую поддержку, чем ранее.
Разумеется, Израиль обязан – это наша традиция - защищать и выручать своих солдат из плена, но сейчас и их не выручили. Самое страшное, считаю я, заключается в том, что вовсе не этими благородными патриотическими соображениями руководствовались высшие государственные чины Израиля, волей случая получившие ответственные посты. Главным для них были личные интересы: укрепиться во власти, показать себя лидерами народа, доказать свою решительность. Вот почему, не имея на то никаких оснований, они развязали эту непродуманную войну.
- Биньямин Нетаньяху солидарен с этим вашим мнением?
- Я не говорил с ним об этом. Но уверен, он думает так же.
У власти находятся люди, которые любой ценой стараются удержаться на своих должностях. Но разве это не позор для страны, когда ее президента г-на Кацава привлекают к суду? Против премьер-министра Эхуда Ольмерта возбуждается уголовное дело за сомнительные коммерческие операции? Когда начальник генштаба Дан Халуц уличен в неблаговидных поступках с акциями накануне ливанской операции? Ну а то, что он наконец-то подал в отставку, означает признание его вины за бездарное командование армией и всей ливанской акцией. А как иначе, если не преступлением перед страной, можно расценивать назначение на должность министра обороны человека, не имеющего военного опыта? Всей своей жизнью доказавшего, что он умеет только разрушать экономику страны, что и делал годами, будучи профсоюзным лидером.
Спросите, с какой целью эти «деятели» в правительстве так держатся друг за друга? Да только для того, чтобы создать коалицию подлецов, основная цель которых достичь высоких государственных должностей, удержаться на них и получать солидную зарплату. А сегодняшний Кнессет? Большинство его депутатов озабочены лишь сохранением своих мандатов и зарплаты в несколько тысяч долларов, чтобы жены могли кичиться перед соседками своими мужьями–депутатами. Порядочные люди давно бы ушли из такого парламента.
- Вы, действительно, миллиардер?
- Но какой я миллиардер (смеется), видите, у меня даже галстука нет! - И с плохо скрываемым мальчишеским задором спрашивает: А знаете, сколько на Земле миллиардеров? Мир-то большой, премьер-министров в нем множество, а все миллиардеры в одном самолете уместятся!
Год назад я стал в Израиле популярным человеком. Люди предполагают, что делаю то же, что и профессиональные политики. Кто-то считает, что мой уровень популярности соответствует их уровню. Нет, мой значительно выше. Между прочим, думают, если в стране 30 % русскоязычного населения, должен был бы работать с ними, поскольку и я выходец из России. Но я не обращаюсь к ним! Русские автоматически будут за меня. Умышленно не говорю сейчас на иврите, но за неделю до выборов заговорю на нем. И это произведет впечатление. То, что я делаю, люди зачастую не видят, но, обсуждая вопросы выборов, упрекают меня: «Он не знает иврита!». Да полноте, в Израиле семь миллионов человек, и все говорят на иврите!
- И все же, возможно, вы когда-нибудь решите стать президентом Израиля?
- Президентом? Для чего? Чтобы получать президентскую зарплату? Я и так сегодня решаю больше, чем президент. Если потребуется снять с должности, например, генерального прокурора или министра, могу это сделать, создав соответствующее общественное мнение. Не спорю: быть президентом почетно, престижно, но меня это не интересует.
- Какими вам видятся неотложные проблемы Государства Израиль?
- Ближайшие несколько месяцев станут для страны очень сложными, судьбоносными. Нужно как минимум решительно избавиться от безответственных людей, стоящих у власти. Убежден, среди семи миллионов израильтян есть люди, способные стать замечательными руководителями страны. К сожалению, общество структурно построено так, что мы знаем лишь небольшой круг профессиональных политиков. И сегодня среди них на должность премьера нет кандидатуры, достойней Биньямина Нетаньяху.
- Конгресс еврейских религиозных общин и организаций России избрал вас президентом...
- Российская еврейская религиозная община доверила мне осуществлять руководство ею. Я всегда чувствовал себя евреем. Сейчас в России евреем быть легко. А целые поколения шли на смерть из-за своего еврейства. Если смогу содействовать тому, чтобы следующие поколения оставались евреями, я должен что-то делать для поколений сегодняшних.
- Расскажите о еврейской улице, которую вы намерены выстроить в Москве.
- Сегодня российские власти всячески способствуют развитию национальных культур, в том числе и еврейской. В Москве на улице Архипова ( Спасоглинищевский переулок) правительство Москвы выделило для еврейской общины земельные участки под строительство Общинного культурного центра. Мы будем его строить.
- Вы, видимо, страстный болельщик футбола и потому купили израильскую футбольную команду «Бейтар»...
- Когда год назад ко мне пришли за спонсорской помощью бывшие хозяева «Бейтара», я и не знал о его существовании. Зачем я купил эту команду? – спросите вы. Объясню: Израиль ранее был политизирован сионистами - выходцами из стран Восточной Европы. Они создали левого толка спортивные клубы «Маккаби» и «Хапоэль». Когда в конце 50-х - начале 60-х приехали евреи из Северной Африки, оторванные от всей ашкеназийской культуры, у них оказался один спортивный клуб «Бейтар», влачивший жалкое существование. Но вот появился Гайдамак и вывел «Бейтар» на первое место! Он будет участвовать в международных соревнованиях. Символ Иерусалима продвинет на мировой уровень!
Что такое спорт, особенно футбол? То же самое, чем ранее были войны, способствующие укреплению духа народа. Сефарды еженедельно видят по ТВ то, что происходит на стадионах, как «Бейтар» побеждает, и это переполняет гордостью и радостью их сердца. Для них я, Аркадий, становлюсь «мэлахом» (царем – ивр.)! Только этим уже выигрываю состязание с другими.
- Как вам живется в Израиле?
- «Оборотни в погонах» из израильской полиции нанесли огромный вред мировому еврейству, попытавшись оттолкнуть российских евреев от Израиля. И страна повела себя совершенно неправильно по отношению к выходцам из России. Из-за материальных соображений, других общечеловеческих проблем они стали приноравливаться к тем, кто обладает силой. Два года назад, не имея на то никаких оснований, эти преступники задумали смять и меня, состоятельного и влиятельного человека, только потому, что я выходец из России. Видимо, решили сделать карьеру на Гайдамаке. Я оказался единственным, кто обладает возможностью и силой бороться с ними и победить.
Сегодня я общественный лидер ивритоязычного населения Израиля, полностью интегрированный в нерусскую общину, которая воспринимает меня как человека, победившего израильскую систему и ставшего лидером Израиля. Единственный ашкеназиец, которого поддерживают и арабы, и друзы, ортодоксальное население и все религиозные партии - 80 – 85 % населения. Самая же низкая популярность, где-то около 70 % , среди русскоязычных.
Знаете почему? Есть такое мерзкое чувство – зависть. Иногда прямая, иногда подсознательная. На самом деле это не что иное, как сравнение с другим, его здоровьем, успехами... Подсознательно возникает вопрос: почему «он», а не «я»? И когда русскоязычный израильтянин, живущий на пособие по безработице, спустившийся раз в три дня в супермаркет, поднимается с тяжелой сумкой в свою квартиру на четвертом этаже без лифта и, отдышавшись, садится у телевизора, он задается вопросом: «Почему Гайдамак, а не я, дипломированный инженер ( врач) .. Чем я хуже?..».
На этот вопрос я, пожалуй, уже ответил, рассказывая о своем приятеле-бармене из парижского кафе. А вот у представителя сефардского населения, а его в Израиле большинство, такой вопрос никогда не возникнет.
- Что бы вы хотели больше всего на свете для себя лично?
- Люди, незнакомые со мной, изначально встречают меня настороженно. Я же хочу, чтоб меня понимали.
- Думается, этой настороженности не было бы, знай они ответ на вопрос, который задаем вам напоследок: Кто вы, господин Аркадий Гайдамак?
- Че-ло-век! Бизнесмен и общественный деятель. По национальности еврей. Который преданно любит свой народ и в меру своих сил и возможностей старается сделать все, чтобы он жил в мире и благоденствии.
- Благодарим вас за интересное интервью.
Корреспонденты «РБ» в Москве
Майя Немировская,
Владислав Шницер


Комментарии (Всего: 1)

statia po dely

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *