четыре ВДОХНОВЕНИЯ

Этюды о прекрасном
№4 (562)

Земных восторгов излияние...
А. С. Пушкин
Сегодня, в преддверии 170-летия со дня смерти великого Пушкина, перелистывала я драгоценные алые томики и нашла строчки, словно написанные о художнице, над статьей о которой сейчас работаю. Она «...обладает редкой способностью оригинально выражать мысли – и, к счастью, мыслит, что довольно редко между нами».
Люся Котляр действительно обладает редкой способностью оригинально выражать свои мысли. Ее творческая манера самобытна и (снова повторю слова Александра Сергеевича) «чрезвычайно жива». Творчество – ее божество, а вдохновение никогда старую художницу не покидает.
Я позволила себе произнести слово «старая», хотя оно никак не согласуется ни с той мощной, молодой энергетикой, от Люси исходящей, ни с радостью жизни, озаряющей ее работы, ни с неуемной идееспособностью, а это качество редчайшее. Люся Котляр отметку 80 уже перешагнула и числом всяческих недугов, увы, не обделена, но какова сила духа, острота желаний, юность и новизна идей! Какое тончайшее мастерское исполнение! Просто не верится, что всю жизнь проработавшая в медицине (а косметология – немаловажная ее часть), Котляр лишь после семидесяти пришла в искусство и очень быстро нашла себя как художник, как самостоятельно мыслящий мастер-коллажист. Пример для многих: не сдаваться, не жалеть себя, искать и находить собственные резервы, собственные таланты – и те, что давно забыты и зарыты, и те, о которых сами не подозревали, но которые дадут жизни новый и сильный импульс. Как это случилось с художницей Люсей Котляр.
Ее творения всегда удивительно поэтичны, а уж более всех - чудесные коллажи из серии, посвященной Александру Сергеевичу Пушкину. «Пушкин – это наше все». Эти слова как свой девиз повторяет Котляр. И творит работы. Две из ее пушкинианы – «Музы Пушкина» и «Сказки» подарила она первому Американскому пушкинскому музею, а вот теперь я с удовольствием знакомлюсь с двумя ее новыми коллажами – дивной, истинно пушкинской сказочной песнью «У лукоморья» и полной очарования и любви поэтической композицией «Мадонна».
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец!
Как гармонична цветовая гамма, каков образ влюбленного поэта и предмета его грез и даже здесь что-то от портрета Петербурга – «его оград узор чугунный».
Все эти замечательные настенные инсталляции увидела я на выставке, организованной Гильдией еврейских мастеров в Бруклинской библиотеке на Ностранд авеню. Это не персональная экспозиция Люси Котляр. В выставке участвуют еще три художника, и каждый из них – мастер. Не случайно названо это собрание рукотворных поэм «Четыре вдохновения».

Якову Клейнерману Бог подарил способность видеть то, чего никто не видит. Его лесная скульптура – это действительно чудо. У Клейнермана есть соавтор – природа. Лес будто приоткрывает ему сокровенные свои тайны. Вглядись, говорят ему деревья, в этот дождями промытый, словно резной сучок. Разве не похож он на пару лесных духов? А может, просто на двух совсем уж немолодых людей, нашедших наконец друг друга? А в этой коряге – не прячется ли леший? Или гном? Или лесная нимфа?
Сюда, сюда! Здесь, как и прежде, не оставляют своего поста, два старых солдата, два верных товарища... Какие суровые, честные, упрямые лица! И какой талант художника отпущен небесами ваятелю. Потому что Яша не просто помогает природе. Он, подсмотрев невидимое, создает замечательные свои лесные скульптурные симфонии. Он творец. Как сказал Пабло Пикассо: «Художник пребывает в лоне природы и творит подобно ей».
Нам повезло. В не слишком-то просторном выставочном зале библиотеки представлен еще один замечательный резчик по дереву – Михаил Шапиро. Он показал нам уникальные свои деревянные скульптурные композиции – превосходные рельефы, как правило, многофигурные, тематические. Например, «Ветхий завет». Каждый из барельефов объемен, восходит к библейским текстам, но художественно нов и оригинален, эмоционален и динамичен: «Жертвоприношение Авраама», «Моисей и Аарон», «Притча о богаче и бедняке», «Скрижали»... «Все работы выверены композиционно, во всех чувствуется рука мастера», – сказал о Шапиро замечательный художник Леонид Алавердов. Добавлю: каждая работа отличается значительностью идей, точностью исполнения, высоким профессионализмом. Скульптор умеет, подобно ювелиру, отчеканить детали, а подобно живописцу – комбинировать свет и тени.
Итак, я рассказала вам о трех прекрасных мастерах. А где же «четвертое вдохновение»? Вот здесь, рядом. Это Ирина Дзевель. На меня большое впечатление произвели ее графические работы, близкие по манере исполнения к стилистике абстрактного экспрессионизма и действительно экспрессивные и полные мудрой грусти. Вот как эти будто сросшиеся, тесно прижавшиеся друг к другу два ствола. И я вдруг ощутила на ладони прохладную каплю надежды.