Субботний обед

Литературная гостиная
№4 (562)

С воскресенья ждет Янкель-Бэр детей на субботний обед. Конечно, здесь, в Америке, всем вместе собраться почти никогда не удается, но кто-то обязательно должен прийти. Ибо не напрасно они с Рейзул имели десять детей. Как и положено еврейской семье: сколько Б-г дал, столько и имели.

...Дом Янкеля-Бэра стоял на краю Краснополья, у дороги, ведущей на Чериков. Дом был добротный, пятистенок, строился с расчетом на большую семью, а построил его Янкель на краю местечка, чтобы было место и детям, когда вырастут, рядом строиться. Сам плотник, Янкель выстроил не дом, а игрушку: и снаружи красива, и внутри мила. Весь день солнце играло в доме, перебираясь от окна к окну, и даже последние закатные лучи находили свое окошко, чтобы погреть дом.
Работал Янкель в основном на стороне, появляясь в доме поздно ночью, а то и раз в неделю, если работать приходилось на постое в соседних деревнях, и вся забота о доме и детях лежала на Рейзе. Чтобы прокормить такую большую семью, приходилось держать большое хозяйство: и корову, и гусей, и кур, и пару телят, и даже несколько овечек. Кушать все садились, когда кому придет в голову, и Рейза не успевала мыть посуду, крича и ругаясь на свою бесшабашную банду, пытаясь приучить ее хоть к какому-нибудь порядку, но все это оказывалось бесполезным, и она, в бессилии опустив руки, произносила покаянную молитву:
-Готуню, ты не обращай внимания на мои крики! Слава Б-гу, что мои мамзэйрым хотят кушать и пусть они на здоровье кушают целый день! А я уже как-нибудь управлюсь.
И так продолжалась всю неделю, и лишь в субботу наступал благодатный святой день. Янкель возвращался домой и где-то около пяти вечера вся семья садилась за стол: дети - на скамейки, расположенные по обе стороны стола, Янкель - во главе стола, а Рейза напротив, ближе к печке, чтобы оттуда доставать приготовленные еще с пятницы гешмакес (вкуснятина - идиш).
После обеда, долгого и спокойного, Янкель всегда говорил:
- Слава Б-гу, что есть, что есть и есть кому есть! Дай Б-г, чтобы это было всегда! Рейзэлэ, ты понимаешь, какое это счастье, всем сидеть вместе за одним столом и кушать?...
Огромный стол для всей семьи Янкель делал сам, подгоняя доску к доске, полируя и приглаживая столешницу, чтобы не дай Б-г, не укололись зазубриной дети...

Здесь, в его маленькой комнате, такой стол не уместился бы ни за что, здесь даже маленькому столику было неуютно, но Янкель все же умудряется расставить на нем тарелки для всех детей.
- Хотя бы понемножку, но каждому надо приготовить то, что он любит, - говорила Рейзул, пока была жива. И его научила всяким кулинарным премудростям - чтобы дети всегда чувствовали дом!
И он, помня наказ Рейзул, всегда к субботнему столу готовит каждому что-нибудь вкусненькое.
Шлоемка любит котлеты - такие, как делала мама. И Янкель делает их точно такими. Рейзул рассказала ему маленький секрет: в фарш надо добавить немножко сырой картошки и пару ложек майонеза! А Хавелэ любит блинчики. Конечно, они у Янкеля получаются не такие тонкие, как у Рейзы, но, надо признать честно, вкусные. Иосик любит борщ - чтобы он был красный, как пионерский галстук. И Янкель добавляет в борщ побольше помидоров... А Ханэлэ надо пшенная каша с вареньем. Здесь, конечно, не такое варенье, как у Рейзы: она варила в медном тазике во дворе, на углях. Запах от него шел по всему Краснополью и всем становилось млосно от желания его попробовать. Ителэ нужна только селедочка со сметаной и большой кусок хлеба. И больше ему ничего не надо! Как говорила Рейза: ”А бочке мит фиш ун а тэрэл мит книш! (Бочка с рыбой и тарелка с книшами!)”
А Фейгеле нужен деликатес: булочка с маком! Когда была жива Рейза, она умудрялась их здесь печь, а сейчас Янкель заходит в магазин, полчаса изводит продавцов, выбирая самую-пресамую пропеченную булочку, потом дома ее еще раз придирчиво рассматривает и после этого чуть-чуть доводит в духовке, посыпав сверху сахаром, как это делала Рейза.
С Ноником у него никаких проблем: Ноник ест все, что ни подашь. Фимелэ нужна обязательно картошка! Это у Янкеля белорусский сынок! Бульбяник. А младшие у Янкеля двойняшки: Тойра и Двойра. Они цымес любят! Сладкоежки. И не просто цымес, а с медом! Ох, и разговоров в Краснополье было, когда они родились! Рейза сразу героиней стала! Орден получила. Сейчас этот орден и его медаль “За отвагу” висят на стене...
Янкель бросает взгляд на стену, вытирает неожиданно намокшие глаза и опять возвращается мыслями к детям.
Полный стол еды. Сейчас бы они зашли - и счастливее его никого бы не было на свете!
Янкель садится во главе стола, - как когда-то в Краснополье, - окидывает его придирчивым взглядом. Рейза всегда при этом говорила:
-Ну что? Не стол, а Шир ХаШирим! (древ. евр. песня песней)
Но сегодня нет рядом Рейзы и Янкель сам себе говорит рейзины слова. А потом ждет...

Где-то через полчаса звонит Иосик:
- Татуню, закрутился! Никак не могу приехать! Тещу встречаю. Из Тель-Авива прилетает. Я тебе говорил, кажется. К нам жить переезжает! Ну пока, спешу!
А потом Двойрочка:
- Папа, как здоровье? Извини, что давно не звонила. Дела. Внучку нянчу! О, она уже большая... Уже говорит. Правда, одно слово. И знаешь - какое? Деда! Она, конечно, имеет в виду не тебя, но все равно приятно. Правда?
Потом звонит Фимелэ....
У всех дела. У всех заботы. У всех нет времени.
Слава Б-гу, все живут неплохо. А что еще надо! Может, когда-нибудь выберутся и заедут...

Янкель выходит в коридор их огромного дома для престарелых и кричит, как когда-то в Краснополье Рейза, созывая ребятню:
-Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Обед стынет!
Он всегда за эти слова ругал Рейзу:
- Не дай Б-г, кто-нибудь услышит - не оберешься цорэс (хлопот - идиш)! Всю жизнь будешь доказывать, почему ты соединяешь этих пролетариев!
А теперь в Америке он не боится так созывать соседей. И где-то через полчаса за его столом соберутся хавейрым (друзья - идиш) - такие же, как и он, одинокие старики, к которым сегодня не пришли крейвим (родственники - идиш). И они приступят к обеду. Ведь что за субботний обед в одиночестве.
А с воскресенья Янкель-Бэр опять будет ждать детей....