кто защитит нас от ртути?

Из штата в штат
№6 (564)

Кто защитит нас от ртути? К сожалению, очень похоже, что не родное правительство, по крайней мере, то, что существует сегодня. Это стало ясно после того, как в прошлом году начала действовать предложенная администрацией Буша новая программа борьбы с загрязнителями окружающей среды промышленного происхождения.
Среди них ядовитая ртуть занимает особое место – как по своей токсичности, так и по тяжести последствий для здоровья людей, к которым приводит отравление этим элементом. Оно может оказаться фатальным, и даже небольшое количество ртути способно нанести серьезный ущерб нервной системе. Воздействие ртути связывают с проблемами сердечно-сосудистой системы и нарушением работы почек у взрослых. Дети же могут получить тяжелые травмы от незначительного количества ртути, еще находясь в утробе матери. А в первые годы жизни – отличаться от сверстников отставанием в развитии, дефектами речи, дефицитом внимания, провалами в памяти, общей заторможенностью и плохим зрением.
Как же ртуть попадает в воздух, большие и малые водоемы и какими путями проникает оттуда в организм человека? Схема относительно проста и достаточно хорошо известна. В периоды тектонической активности ртуть по глубинным разломам поднималась из недр Земли и растекалась, рассеиваясь в горных породах, в том числе и каменноугольных пластах. Добытое из них минеральное топливо сжигается в котлах тепловых электростанций, и содержащаяся в нем ртуть в виде ядовитых паров через дымовые трубы поступает в атмосферу, чтобы затем осесть на почву в местности окружающей станции.
Ну а дальше в дело вступают дожди и тающие снега, которые вместе с частицами почвы смывают ртуть в реки, озера и океаны. Здесь ее “ждут” составляющие зоопланктон крохотные рачки и личинки, а также питающаяся всей этой мелочью рыба. Так ртуть и оказывается на нашем столе. Ну а к чему это приводит, уже говорилось.
Подкрепим сказанное примером - одним из бесчисленного множества. Мэтью, 12-летний сын Джоанны Дэвис из Калифорнии, обожал рыбу, и любящая мама никогда не отказывала мальчику в любимом блюде. Когда ребенок начал хуже учиться - с трудом составлять предложения, очень долго их записывать, семья обратилась к врачам. Сделанные ими анализы показали, что в крови Мэтью содержится много ртути. К счастью, дело не зашло слишком далеко. От неумеренного потребления рыбы пришлось отказаться, и здоровье мальчика пошло на поправку. Вообще же, согласно статистике, в Америке ежегодно рождается 600 тысяч детей, которые страдают расстройствами нервной системы, ведущими к отставанию в развитии и снижению успеваемости в школе. Причиной этому является отравление ребенка еще до рождения.
А теперь подумаем, часто ли миллионы любителей морепродуктов, проходящих в Америке под общим названием seаfood, интересуются количеством “осевшей” в них ртути? Чаще всего просто болеют, не догадываясь о таящейся в океанских пучинах причине. Зато о ней очень хорошо осведомлены ученые и те, кому по штату, как, скажем, федеральному Агентству по охране окружающей среды (Environmental Protection Agency - EPA), положено это знать. Оно и знает, но, как считают некоторые законодатели на Капитолийском холме и власти многих штатов, не выполняет или плохо выполняет свои задачи по защите населения страны от токсичного элемента.
Шесть лет назад Агентство признало ртуть опасным загрязнителем воздуха и постановило, что ее выбросы должны контролироваться согласно Разделу 112 Федерального закона о чистом воздухе (Clean Air Act), который требует действовать “по максимуму современного очистного оборудования и технологий” (“Maximum Achievable Control Technology – MACT).
В прошлом году EPA неожиданно сделало шаг назад, исключив тепловые электростанции из “черных списков” промышленных источников загрязнений. Более того, Агентство отказалось от сделанных ранее выводов о вреде, который токсин наносит общественному здоровью.
Между тем введенный ранее строгий стандарт MACT уменьшил бы выбросы ртути на каждой электростанции на 90 процентов, если бы не введенное правительством новое правило о купле-продаже эмиссионных ваучеров. Согласно этому правилу, ежегодные выбросы в атмосферу страны должны сократиться с 48 до 15 тонн в год, вместо пяти тонн, разрешавшихся ранее стандартом МАСТ. И еще - Агентство перенесло конечные сроки выполнения своих новых правил с 2008 на 2018 год, при этом полный запрет на выбросы ртути должен вступить в силу еще через восемь лет.
Генеральный прокурор штата Вермонт Уильям Соррелл сказал: “В 2000 году Агентство сказало нам, что ртуть является опасным токсином, который сильно загрязняет воздух и выбросы которого мы должны строго регулировать. А теперь они нам говорят, что на самом - то деле она (ртуть) не такая уж плохая. Мы не дадим им уйти от проблемы, как говорится, “заметая мусор под ковер”.
Против решения ЕРА выступил ряд законодателей на Капитолийском холме, подготовивших соответствующие законопроекты. Конгрессмены поддержали иск, который генеральные прокуроры 16 штатов и несколько экологических групп подали по этому поводу в Апелляционный суд Соединенных Штатов в Вашингтоне. Иск бросает вызов курсу EPA по борьбе с ртутным загрязнением. А недавно истцы прямо обвинили Aгентство в том, что оно неправильно использует подход по продаже прав на эмиссию.
Торговля правом на эмиссию, рыночный подход помогли стране резко уменьшать загрязнение диоксидом серы от электростанций. Компании могут балансировать своими крупными объектами, загрязняющими окружающую среду, создавая более чистые предприятия в другом месте или покупая кредиты на загрязнения у других, более чистых производств. Поскольку ограничения эмиссии становятся более жесткими, стоимость таких кредитов повышается, поощряя компании закрывать или модернизировать их самые большие источники загрязнения.
Но в недавних исследованиях получены новые данные, которые показывают, почему такая схема не годится для ртути, говорит член Палаты представителей демократ Том Аллен из штата Мэн, автор законопроекта, предлагающего построить национальную сеть, контролирующую загрязнения ртутью.
Демократы и республиканцы предлагали подобные законопроекты и раньше. Но три серьезных научных исследования, результаты которых были опубликованы в течение последних нескольких месяцев, добавили, как они утверждают, срочности к их усилиям.
Главный вывод из этих исследований заключается в том, что в отличие от загрязнителей типа диоксида серы пары ртути с большей вероятностью осаждаются на земле поблизости от ее источника, образуя таким образом “горячие точки” загрязнения и накапливаясь в пищевой цепочке. А поскольку ртуть накапливается вокруг источника, если станции не сокращают выбросы, то они усугубляют положение в уже созданных очагах загрязнения.
Первое исследование, опубликованное в сентябре в журнале “Экологическая наука и технология” (Environmental Science and Technology), нашло, что за двухлетний период 70 процентов ртути, которую дождь или снег принесли на город Стьюбенвилль в штате Огайо, прибыло из местных или региональных источников. Это намного выше, чем показывали предыдущие измерения EPA. Команда выбрала Стьюбенвилль потому, что 17 работающих на угле паровых котлов электростанций расположены в пределах 62 миль от города. Задокументировали ученые и неблагоприятное воздействие ртути на здоровье местных жителей.
Два других исследования, освещенные в журнале “Биологические науки” (BioScience), обнаружили пять “горячих точек” на северо-востоке Соединенных Штатов, в юго-восточной Канаде, и раскрыли еще девять мест, которые также могут стать “горячими точками”.
Как и в случае со Стьюбенвиллем, исследователи также установили, что по крайней мере две “горячие точки”, которые покрывают юго-восточный Нью-Хемпшир и северо-восточный Массачусетс, могут быть связаны с местными и региональными источниками и что ртуть в этих штатах обнаруживалась в рыбе и птицах. Не зря генеральный прокурор штата Массачусетс Том Рилли заявил: “Вместо того чтобы бороться с ртутным загрязнением, Агентство решило скрыть ключевую документацию о безвредных альтернативах данного химического элемента и ввело правила, которые нарушают Закон о чистом воздухе”.
Как известно, большинство отравлений ртутью связано со съеденными пострадавшими морепродуктами и рыбой. По данным санитарных служб, рыба из водоемов 45 - 50 штатов из-за высокого содержания ртути непригодна к употреблению в пищу. Так, количество ртути в воде почти половины озер в штатах Нью-Хемпшир и Вермонт намного превышает федеральную норму. А в Нью-Джерси в каждом водоеме есть по одному виду рыбы, которую просто нельзя есть.
Справедливости ради скажем, что одно из двух упомянутых выше исследований принесло и хорошие новости. Как отмечает его участник Чарльз Дрисколл, ученый из университета Сиракуз, благодаря средствам контроля и управления эмиссией на установках для сжигания отходов, ртутная эмиссия в южном Нью-Хемпшире упала за пять лет (между 1997 и 2002 годами) на 45 процентов. Концентрация ртути в диких гагарах в одной из “горячих точек”, снизилась в среднем за этот период на одну треть, уменьшилась она также в желтом окуне и в озерном планктоне. Так что надежды на законопроекты, предлагающие создать специализирующуюся только на ртути общенациональную контрольную сеть, вполне оправданы.
Познакомившись с этой статьей, читатель вправе задать вопрос: “А могу ли я узнать, сколько ртути содержится в покупаемой мною рыбе?” “Можете, - отвечает сотрудник калифорнийской фирмы Microanalytical Systems Малколм Виттенберг. - Для этого нужно воспользоваться созданным нами прибором, определяющим содержание ртути в рыбе непосредственно в магазине”.
При этом Виттенберг отмечает, что распределение ртути в одном и том же продукте может быть не совсем равномерным: “Вам может попасться кусок тунца, в котором ртути окажется в триста раз больше, чем в другом куске того же тунца”.
Автор надеется, что с помощью его прибора можно будет прямо в магазине печатать этикетки с информацией о содержании ртути в продаваемой рыбе. Вот только установить у себя чудо-приборы согласилась пока лишь одна небольшая сеть калифорнийских продовольственных магазинов.