Военные игры

В мире
№38 (857)
13 сентября уже бывший государственный контролер Миха Линденштраус передал второй и окончательный черновой вариант отчета по так называемому “делу Арпаза” всем потенциальным “жертвам” своего расследования. В их число входят: министр обороны Эхуд Барак, глава его канцелярии Йони Корен, бывший начальник генштаба Габи Ашкенази, его бывший помощник полковник Эрез Винер и сам “виновник торжества” подполковник запаса военной разведки Боаз Арпаз
 
Таким образом все заинтересованные лица получили возможность до 27 сентября в последний раз в письменном виде выразить свою позицию Линденштраусу, дабы добиться каких-либо изменений в уже окончательном варианте отчета.
 
Как бы то ни было, сам бывший госконтролер, чьи полномочия были специально продлены на 3 месяца для завершения данного расследования, дал четко понять, что окончательный отчет не будет всерьез отличаться от нынешнего черновика.
 
Если не произойдет неожиданностей, то уже в начале октября или сам Линденштраус или чуть позже его преемник, Йосеф Шапира, предадут гласности ту часть отчета, которая не представляет государственной тайны.
 
Итак, можно говорить, что беспрецедентное в израильской истории дело окончательно вышло на финишную прямую.
 
Прежде чем переходить к описанию сложившейся ситуации, важно отметить, что судить о ней надо с огромной осторожностью и оговорками: текст (почти на 300 страницах) чернового варианта отчета очень мало кто читал, и в любом случае он запрещен к публикации. Имеющаяся информация базируется на утечках, допущенных, как правило, заинтересованными сторонами, и преподносится журналистам (а иногда и самими журналистами) очень манипулятивно.
 
Вкратце напомню основной ход событий.
 
Все началось с предания гласности так называемого “плана”, названного СМИ “документом Галанта”. Согласно документу с эмблемой на нем известного пиар-агентства, лица, ознакомившиеся с “планом”, должны были сделать вывод, что он разработан этим агентством по заказу министра обороны Эхуда Барака и его окружения.
 
Целью “авторов” являлось создание оптимальных условий назначения генерала Йоава Галанта на должность начальника генштаба, для чего они планировали развернуть кампанию “черного пиара” против потенциальных конкурентов своего протеже, а также действующего начальника генштаба – Габи Ашкенази.
 
Сенсационный документ выглядел весьма топорно, и быстро выяснилось, что он является обыкновенной фальшивкой. Полиция оперативно вышла на главного подозреваемого в авторстве. Этим человеком оказался подполковник запаса Боаз Арпаз, обладавший большими связями в высших военных кругах, несмотря на свой относительно невысокий чин.
 
В полиции Арпаз, признался, что является создателем фальшивки, но позднее от своих показаний отказался.
 
Расследованием скандала, а также сопутствующих ему ответвлений (другие аспекты деятельности Арпаза, в частности, его контакты внутри АМАНа, процесс назначения на должность начальника генштаба и т.д.) занялся государственный контролер.
 
Несмотря на закрытость расследования заинтересованные стороны и не только они, допускали многочисленные утечки, благодаря которым появилась возможность в общих чертах представить картину происходящего.
 
Наиболее ярким примером такой информации были цитаты из аудиозаписей, сделанных в помещении канцелярии начальника генштаба, где постоянно работает записывающее оборудование. Судя по всему, многие “герои” не придавали значения этому факту или забыли о нем. Именно на основании этих записей понятно, почему главной мишенью госконтролера и не только его стал полковник Эрез Винер.
 
Контакты с Арпазом поддерживал именно он, и озвученные разговоры, где собеседники прямо говорили о необходимости сбора компромата на министра обороны, оставляют очень мало места для сомнений. Интересен и тот момент, что познакомил Винера и Арпаза именно Ашкенази. При этом начальник генштаба специально рекомендовал Арпазу обращаться к своему помощнику...
 
Как свидетельствует большинство источников, второй и последний черновик отчета несколько менее критичен по отношению к Ашкенази, и несколько более – к Бараку. В частности в сравнении с предыдущим вариантом черновика, окружению министра обороны вменяется в вину, скажем так, неадекватное отношение к тогдашнему пресс-атташе ЦАХАЛа Ави Бнаяху (приближенному Ашкенази).
 
Барака также критикуют за нарушения в процессе назначения высших чинов ЦАХАЛа (к примеру, не предал достаточного значения проблеме с земельным участком, захваченным Галантом, из-за которой в итоге его назначение и сорвалось; не посоветовался с начальником генштаба при назначении замом Яира Наве и т.д.).
 
Параллельно с этим ряд формулировок по претензиям к Ашкенази был смягчен, а часть претензий вроде бы даже снята. Вместе с тем, по сведениям из нейтральных источников и ряду косвенных признаков, можно судить, что общая картина в нынешнем черновом варианте отчета изменений не претерпела.
 
Степень претензий в отношении Ашкенази и “его лагеря” находится, если выражаться спортивными терминами, совсем в другой лиге, по сравнению с критикой Эхуда Барака и его приближенных.
 
Причем сравнение данных лиг, отнюдь не в пользу Ашкенази, несмотря на все попытки членов его лагеря показать ситуацию иной.
 
Одним из признаков того, что окружение Барака обрадовалось прочитанному в последнем варианте черновика, свидетельствует реакция министра обороны на происшедшее.
 
Эхуд Барак выразил глубокое удовлетворение итогами расследования и дал высокую оценку проделанной Линденштраусом работе. В то же время тон адвоката Габи Ашкенази Шарон Кляйнман был иным. В своем комментарии она делала упор на то, в чем ее подзащитный не был уличен: попытке своего рода путча против политического руководства, соавторстве в “документе Арпаза”, деловых связях с Арапазом, попытках продлить свою каденцию еще на год и грубом вмешательстве в процесс назначения своего преемника...
 
Однако даже если все это так, то и имеющихся (по сведениям из ряда источников) в отчете обвинений в адрес Ашкенази достаточно, чтобы оставить серьезнейшее, возможно несмываемое пятно на его репутации.
 
От того факта, что канцелярия начальника генштаба вовсю задействовала Арпаза как своего рода агента и пыталась собирать компромат на министра обороны, отмежеваться очень не просто, даже если нет доказательств того, что Ашкенази данный процесс инициировал.
 

Крайне проблематичным выглядит и то, что “документ Галанта”, имевшийся в распоряжении Ашкенази, несколько дней не передавался на экспертизу в полицию, и это уже после того, как он был озвучен по телевидению, а стражи порядка безуспешно пытались заполучить его у журналиста Амнона Абрамовича. Эрез Винер, чьи разговоры с Арпазом стали достоянием госконтролера, скорее всего окажется под наиболее серьезным ударом.

Уже сейчас можно утверждать, что его карьера прервана. Чина бригадного генерала и должности главы департамента по воспитательной работе ему не видать, однако немало шансов и на то, что только этим дело не ограничится.

Не так давно главный военный прокурор Дани Эфрони обратился к юридическому советнику правительства с предложением завести уголовное дело против Винера и Ашкенази. Кроме того, Винер может предстать и перед дисциплинарным судом и по решению начальника генштаба.

Что касается Эфрони, то в его компетенции начать следствие лишь против Винера, т.к. Ашкенази уже является гражданским лицом. Близящееся завершение расследования Линденштрауса заставит и Эфрони, и Ганца, и юридического советника правительства Иегуду Вайнштейна поторопиться со своими решениями. Последний вместе с полицией должен решать и судьбу главного виновника скандала – Боаза Арпаза, по ходу дела отошедшего на второй план.

Будет ли выдвинуто обвинительное заключение против него, и если да, то по каким пунктам, пока еще не ясно.

Из всех фигурантов дела ожидается лишь, что только Винер и его адвокаты представят серьезные возражения касательно нынешнего чернового варианта отчета. Адвокаты Габи Ашкенази свои основные доводы привели уже раньше, а министру обороны, довольному результатом, возражать особо и ни к чему.

Правда, один ход в запасе у Барака еще имеется, но сомнительно, чтобы он решил им воспользоваться. Как раньше Ашкенази и Винер министр может затребовать для ознакомления все материалы дела. Этот шаг позволит ему узнать многочисленные подробности того, что замышляли его” недруги”, вплоть до конкретных высказываний. Например, те самые аудиозаписи из канцелярии начальника генштаба могут сослужить отличную службу.

Таким образом, Барак, например, сможет подробнее узнать о роли во всей это истории ряда генералов. С другой стороны это приведет к задержке публикации отчета на долгие недели, и главное, почти наверняка не привнесет изменений в его содержание. Вряд ли для министра овчинка стоит выделки.

Одним из тех, чья роль в происшедшем особенно интересует Барака, является генерал-майор Гади Айзенкот, на данный момент находящийся в ожидании своей судьбы и не занимающий никакой должности. Айзенкот, бывший главой Оперативного управления генштаба во Вторую ливанскую, а затем в течение пяти лет командующий Северным округом, формально является основным претендентом на должность замначальника генштаба вместо Яира Наве. Тот, кто в итоге займет эту должность, автоматически становится и главным кандидатом сменить Бени Ганца, что делает предстоящее назначение преемника Наве особенно важным.

В этой связи на биографии Айзенкота и его роли в деле Арпаза стоит остановиться подробнее.

На более раннем этапе своей карьеры он был военным секретарем премьер-министра и министра обороны… Эхуда Барака. Более того, все источники свидетельствуют, что между ними были очень близкие, доверительные отношения, и Айзенкот пользовался у босса большим уважением.

Из того, что известно на данный момент, Айзенкот несмотря на то, что его просили держать содержание документа в тайне, ознакомил с ним своего друга (друзей). По сведениям из окружения генерала, Айзенкот искренне верил, а может даже верит до сих пор, что документ подлинный. Себя же он видел в числе потенциальных конкурентов Галанта, которых согласно “авторам” документа, планировалось всячески очернять. При этом в отличие от друзей делиться информацией с министром обороны Айзенкот не стал.

По сведениям из окружения Барака, тот посчитал это самым настоящим предательством со стороны близкого человека. Такое поведение генерала якобы шокировало министра до глубины души. В свою защиту Айзенкот утверждает, что “документ Галанта” побывал и в руках Тамира Пардо, после чего благополучно тоже пошел по рукам. Пардо же это не помешало позднее стать главой “Моссада”. Однако надо признать, что с точки зрения Барака такой довод вряд может сработать. В отличие от близкого министру командующего Северным округом, Пардо практически не был знаком с Бараком, и вообще в этот момент не занимал никакой должности в “Моссаде”, находясь в долгосрочном отпуске. Наконец, есть разница и в том, что назначение главы “Моссада” – прерогатива премьера, и согласие Барака носило в том случае, по сути, формальный характер.

Итак, судьба Айзенкота во многом зависит от конечных формулировок отчета госконтролера, но большинство источников все же склоняются к тому, что Барак его не простит. С другой стороны нельзя исключать, что министр переступит через обиду, тем более что это позволит ему заработать очки. При этом и Бени Ганц желает видеть именно Айзенкота в качестве своего зама. Правда, в данном случае решающим будет слово именно министра обороны.

“Новости недели”