НЕРВЫ навыпуск: ИЗРАИЛЬ В ФОТОГРАФИЯХ

Репортерский дневник
№11 (569)

Видеть — это не глазеть
или слушать,
развесив уши.
Это — видя, слышать.
Волноваться и
сознавать.
Постигать.
Леонид Оболенский

Я побывала в Израиле. Без помощи авиации или морского флота. Просто мне посчастливилось посетить нью-йоркский Еврейский музей, тот, что на углу манхэттенской Пятой авеню и 92-й улицы. Там в нескольких залах развернулась обширная выставка «прицельных», если можно так выразиться, фотопанорам «Израиль. Время и место». Время—сегодняшнее: самая старая фотокартина, экспонируемая на выставке, датирована 2001 годом. И мы со всей определённостью можем сказать: фотохудожники рисуют время. Место – это древняя и юная, из пепла возрождённая самая прекрасная в мире страна. Не по своей воле воюющая страна. А потому в воздухе разлита опасность, и ядовитые её флюиды будто носятся вокруг, оседая в душах и даже на фотографиях.
Цель этой подборки мастерски выполненных и мастерски выбранных фоторабот – не показать чудеса Израиля, его диво, его яркую, праздничную, экзотическую красоту. Скорее, наоборот, нас знакомят как бы... нет, не с изнанкой, а с буднями страны, порой очень суровыми, но не изгнавшими ни доброту, ни красоту, ни умение радоваться, сострадать, любить. Вот трогательная сценка, запечатлённая нашим земляком Павлом Вольбергом: солдат и его юная жена. Глядя на этот трагический и одновременно оптимистичный снимок американца Джиллиана Лауба, все плачут: на прогретом солнцем камне сидит сильный парень без обеих ног, а рядом, прижавшись к нему, красивейшая девушка, словно поклявшись быть верной, положила ладонь на изуродованную его культю.
Ринеке Дийкстра из Голландии как бы нарисовала эти портреты: солдатка, медсестра, лётчица – полные сил и очарования девушки, рождённые для любви и материнства, но вынужденные вместе с мужчинами стоять на страже своей страны. И полное, до дна, раскрытие характеров.
Неправда, что фотография – всего лишь фиксация того, что в данный момент находится перед объективом. Это справедливо в тех случаях ( а их большинство), когда «щёлкает» обычный, талантом, верным глазом, чувством пространства обделённый человек или даже рядовой профессионал. Но уж если профессионализм соединён с талантом, с умением видеть мир в мельчайших его деталях, в тончайших нюансах, то снимок такого мастера превращается в истинное произведение искусства, сопоставимое с шедеврами живописи и графики.
За те более чем шесть десятков лет (мгновение в ходе истории), с того счастливого дня, когда на карте мира обрело своё законное место одно из древнейших государств, фотохудожники подарили людям множество газетных и журнальных репортажей, снимков, фотоальбомов, фотоантологий, герои которых – Израиль и его народ. Леора Лаор, сабра, то есть родившаяся в Израиле: её «Жизнь улиц» превосходна. Мики Крафтсман, фоторепортёр из Аргентины, заснял любящую пару христиан, которые свой Израиль ни на какую другую страну не променяют.
Вим Вендерс, немец из Берлина выдал на-гора потрясающе эмоциональные пейзажи, но не красивости, а место, где разрушено всё, что может быть разрушено. И панорама Иерусалима не с парадной стороны: тесные улочки, дворы... И ещё один ландшафт – шедевр Шарон Йаари (снова сабра) – в красной глине гигантская воронка от разорвавшейся ракеты, а на краю обрыва - кипарисы: два высохших, их корни, безжалостно истерзанные взрывом, по-человечьи взывают к небесам. Но остальные деревья живы и гордо тянутся к солнцу.
Всё это - поразительные панорамированные пейзажи, вызывающие не просто удивление, но недоверие даже: во-первых, не верится, что это фотография, а не мастерская экспрессивная живопись одарённейших колористов. Во-вторых, трудно осознать, что запечатлённое на уподобленной холсту фотобумаге - истинно, а не результат художественного видения и композиционного решения мастера.
Вы обратили внимание, что представлены фотографы из разных стран и континентов, но всеми ими движет неуёмное любопытство: как живёт, дышит, трудится и борется эта маленькая страна, о которой больше, чем о какой бы то ни было другой, говорит и спорит весь мир.
На этой выставке демонстрируется не только фотография, но и самое, пожалуй, молодое искусство – видеоинсталляция, а это пейзажи, портреты, жанровые сценки в движении – жизнь: оживлённые улицы и пустыня, старики и молодёжь, дети и солдаты. Самая интересная из них – словно уводящая куда-то в глубь живая аксонометрическая видеокартина Кэтрин Йасс из Лондона.
Меня поразил какой-то особый взгляд на бытие, прорвавшееся в третье тысячелетие. Речь идёт о сюрреалистическом фото израильтянки Ори Гершт «Оливы-призраки». Любовь и ненависть, жизнь и смерть, их мерцание. Как в фотопоэме, названной именно так – «Мерцание», виднейшего, с мировым именем израильского мастера Мотти Мизрахи, на чьём счету более 15 тысяч газетных и журнальных фото. Сквозь радужные полосы бытия различаем мы вдруг то рвущий облака самолёт, то неясные очертания домов, а то и чугунно тяжёлую свастику. Необычный и мудрый монтаж.
Многие, верными глазом и объективом пойманные и отражённые, художественно задуманные и выполненные, снимки таят в себе жестокую правду документа. Как, например, в страшной аналитичной панораме Михала Геймана «Кровь». Кровь на асфальте, сорванная окровавленная одежда, руки, тела, лица – всюду кровь. И шедевр юной сабры Орит Рафф: очень просто – на белой стене, на гвоздике, всего лишь фартук хирурга с острыми кинжальными брызгами крови. Светотеневая моделировка - как у больших мастеров. Объёмность, выразительность, экспрессия - запредельные.
Вся экспозиция – это совокупный, обобщённый портрет времени. Особого. Напряжённого. Израильского. Это надо увидеть.

К музею идут поезда метро 4, 5, 6 до остановки «86-я улица» и автобусы М1, 2, 3, 4 до 92-й улицы. Хорошая новость: музей работает в субботу. В этот день с 11 до 6 часов вечера вход бесплатный.