Одной крови...

Будни Большого Яблока
№15 (573)

На днях я была в гостях у близких мне людей - Марата и Оли Бараевых. К ним я наведываюсь частенько. Семья хлебосольная, большая и дружная. Оля и Марат имеют троих детей и кучу внуков. Они бухарские евреи, выходцы из Узбекистана. По профессии оба музыканты, а имя Матата-ака, как принято на Востоке называть людей уважаемых, известно за пределами Узбекистана, а теперь и Америки. Он играет на всех узбекских народных инструментах и, поверьте мне на слово, делает это виртуозно. Редкое торжество обходится без его участия. А Оля - прекрасная певица, обладательница чудесного голоса. Они только что вернулись из Италии, куда ездили с гастрольными выступлениями.
Года два назад Марат и Оля были нашими гостями в Ташкенте. Это была их первая поездка на родину после почти двадцатилетнего отсутствия. С той поры в республике многое изменилось, но чувства дружеского участия, добрососедства и широкого гостеприимства остались прежними.
Череда приемов и визитов казалась бесконечной, ведь в Узбекистане у Бараевых очень много друзей и знакомых. И всякий раз на застольях первый тост был за родину, где они родились и выросли. Забыты обиды, нужда и лишения, остались лишь прекрасные воспоминания об Узбекистане.
Мы как-то пригласили их в известный в столице ресторан “Караван”, который заслуженно славится своей национальной кухней и восточным оформлением интерьера. И оказалось, что Марата Бараева хорошо знают не только почитатели его таланта тех времен, но и сегодняшняя молодежь. Бараевых попросили выйти на сцену, где они показали настоящий класс исполнения национального узбекского фольклора. Аплодировали им стоя, а гости не могли сдержать слез признательности.
Узбекские повара уставили стол шедеврами местной кухни. Здесь были аппетитные шашлыки из баранины и говядины (свинину мы, уйгуры и узбеки, не едим, так же, как и бухарские евреи), несколько видов самсы с подрумяненной корочкой, сочные, приправленные зирой и черным перчиком манты. Правда, удивить изысканными блюдами бухарских евреев трудно – они сами великие мастера узбекской кухни.
Оля - прекрасная хозяйка. Бывая у нее в гостях, мы объедаемся до неприличия. Удержаться невозможно. Все это очень вкусно, к тому же в их доме не принято подавать гостям одно горячее блюдо. Не успеваешь отведать одно, несут другое...
На примере моих друзей Бараевых я хочу чуть подробнее рассказать о бухарских евреях. Меня всегда привлекал этот народ, с раннего детства, когда моей самой близкой подругой была Тая Гольдштейн, с которой мы учились в одной ташкентской школе. Именно тогда я почувствовала, насколько самобытен, неординарен и многоталантлив этот народ. Бухарским евреям всегда удавалось восставать из пепла, не потеряв при этом своего достоинства. За их плечами многовековой, устланный тяжелыми испытаниями страданиями, ежедневным кропотливым трудом, стремлением к успеху.
Не секрет, что преуспевающие люди вызывают всегда особый интерес, и к ним неустанно прикован пристальный взгляд окружающих. Им труднее прощают промахи, а на достигнутые успехи часто смотрят не без зависти. Именно в этом я вижу одну из причин их постоянного стремления проживать компактно.
Выходцы из Самарканда, Ташкента, Бухары стараются, чтобы молодые люди заключали браки между собой. Бывают, конечно, и смешанные, но они редки. Моральные устои в бухарских семьях требуют почтительного отношения к старшим. И не удивительно, что многие повзрослевшие дети после женитьбы продолжают жить со своими семьями в родительском доме. Пример тому – семья Бараевых. Сын Борис с женой Маргаритой и двумя малышами дружно уживаются в одном доме с родителями, вместе отмечают праздники.
Общеизвестна и религиозность бухарских евреев. Причем не только старшего поколения.
Я была еще ребенком, когда начали уезжать из Ташкента бухарские евреи. О своем отъезде они никому не говорили - боялись проблем, которые могут возникнуть. Только когда грузили в контейнеры вещи, мы узнавали, что нас покидает еще одна семья. На продажу квартир был наложен строжайший запрет. И когда уезжала Олина семья, моя покойная мама не могла сдержать слез, прощаясь с ее глухонемой матерью, с которой они были больше чем друзья. А перед отъездом мама Оли ночевала у нас несколько дней, чтобы успеть сшить одеяла-курпачи для каждой из нас - на долгую память. Слава Богу, она жива и сейчас. Прекрасно выглядит в свои 94 года. Американское государство полностью взяло на себя заботу о ней.
Надо сказать, что многие бухарские евреи оказались неплохо подготовленными к жизни в Америке. Пригодились и старые ремесленные навыки сапожников, портных, поваров, ювелиров, и профессии, ставшие в среде бухарцев престижными лишь после Второй мировой войны. Речь идет о врачах, школьных и вузовских преподавателях, инженерах, юристах, а также артистах, художниках, адвокатов, музыкантов. Не стоит удивляться тому, что в Америке бухарские евреи немало преуспевали в ювелирном, ресторанном, брокерском и дилерском бизнесе, в сфере обслуживания.
Узбекистан потерял массу людей высокой профессиональной квалификации. Статистика констатирует, что сегодня в Самарканде проживает всего около ста семей бухарских евреев. А в Ташкенте я, честно говоря, давно не встречала представителей этой национальности. Не нашла даже статистического материала.
Положа руку на сердце скажу, что отъезд наших бухарских соседей, среди которых было огромное количество известных профессоров и ученых, заслуженных деятелей культуры и искусства, образовал невосполнимую брешь в культурной и экономической жизни республики. В Узбекистане и особенно в Таджикистане сильно ощущается нехватка профессиональных кадров практически повсюду. Из бесед с членами семьи Бараевых и другими бухарцами здесь, в Нью-Йорке я поняла, что и им, несмотря на несомненные успехи в новой жизни, не так просто далось расставание с родными местами. Недаром многие стремятся съездить на родину, повидать знакомые улицы в Ташкенте, Самарканде, Бухаре, Душанбе, Коканде, Маргилане, Андижане, Хатырчи, Шахрисабзе, встретиться со старыми друзьями.
Встречая на улицах Нью-Йорка, особенно в Квинсе, представителей этой древнейшей нации, с богатейшей историей и выстраданной судьбой, я не чувствую себя чужой по отношению к ним. Напротив, они мои земляки. Мы понимаем друг друга с полуслова, мы такие же, как они, очень темпераментные, любим танцевать и петь, обожаем долгие застолья.
В Ташкенте они обязательно идут на улицу Чкалова, где расположена вновь отстроенная силами евреев всего мира синагога. Они приезжают из Америки и Канады, Австрии и Швеции, Италии и Германии. Они тянутся домой, потому что эта нация благодарна за хлеб и воду, что давала им родная земля.
Фарида Шакирова