“Броня крепка и хаки наши быстры...”

В мире
№43 (862)

 

“Хаки” – это не защитный цвет военной униформы или техники,  ХАК – это принятая аббревиатура от ивритского “хавер ха-Кнессет”, член израильского парламента. Но сегодня, за три месяца до назначенных в Израиле всеобщих выборов в Кнессет 19-го созыва, тема брони и боевого окраса весьма актуальна в местных политических кругах. Бронирование мест в партийных списках для представителей разных общин, социальных групп и других категорий избирателей –больная предвыборная тема.
 
Первыми ее подняли на днях двое выходцев из бывшего СССР – министр пропаганды Юлий Эдельштейн и председатель парламентской коалиции Зеэв Элькин, оба – из правящей партии “Ликуд”.
 
Элькин вежливо, но решительно отклонил предложение председателя партии и премьер-министра Нетаниягу забронировать за ним 21-е, так называемое “русское” место в предвыборном списке “Ликуда”. Молодой политик завил, что рассчитывает в следующем правительстве на пост министра и попытается добиться этого сам.
 
Зеэв Элькин вообще считает практику бронирования мест для репатриантов  проявлением слабости и “топтанием на месте”. К тому же он уверен, что его реальный вес в партии и накопленный опыт позволят ему самостоятельно бороться за строчку в списке безо всякой протекции.
 
Юлий Эдельштейн и раньше не пользовался “русской” броней. Уже дважды занимавший министерские посты в прошлом (он тогда состоял во фракции “Исраэль ба-алия”), этот опытный политик в своих силах уверен. На праймериз в “Ликуде” четыре года назад он также шел на общих основаниях и занял достаточно высокое место, позволившее ему попасть в кабинет министров.
 
Оптимистично настроен Эдельштейн и сейчас, хотя, по оценкам обозревателей, министром в будущем правительстве он может и не стать. К его ведомству, насчет целесообразности создания которого и раньше существовали разные мнения, довольно много претензий. Главная из них – слабая эффективность израильской контрпропаганды и недостаточно развитая разъяснительная работа в диаспоре. Что, впрочем, не помешает Юлию Эдельштейну и в кнессете 19-го созыва оставаться активно действующим депутатом “Ликуда”, а то главой какой-то комиссии. При самом же удачном стечении обстоятельств у него не меньше шансов стать министром, чем у Зеэва Элькина.
 
Совсем по-иному настроены активисты “Ликуда” другого происхождения. В партии, всегда опиравшейся на голоса выходцев из восточных общин – потомков еврейских репатриантов из Марокко, Ирака, Йемена, Туниса и других арабских стран – вдруг запахло серьезным этническим разладом.
 
Вызвано это неожиданным добровольным уходом из правительства одного из самых перспективных и популярных в народе министров – Моше Кахлона. На посту министра социального обеспечения он снискал себе имидж борца за справедливое распределение общественных благ и права слабых слоев населения. А совмещая этот пост с руководством министерством связи, победил монополистов, беззастенчиво обиравших клиентов, и открыл дорогу честной конкуренции. 
 
Кахлон смог сделать то, что не удавалось большинству его предшественников, больше заботившихся о себе и своей партии, чем об израильтянах, нуждающихся в социальной помощи и государственной поддержке.
 
Но и ему нелегко приходилось отстаивать свои принципы в ситуации, когда десятки миллионов шекелей, которые поступают в министерство социального обеспечения для оказания финансовой помощи нуждающимся, получают в основном еврейские ультраортодоксы. А точнее – 80 процентов средств, отпускаемых на поддержку слабых слоев, переходят в Израиле на счета религиозных учебных заведений - йешив, колелей, мидрашей, заполненных молодыми, полными сил, но предпочитающими не трудиться людьми.
 
Инвалидам, престарелыми, родителям-одиночкам, жертвам войн, терактов и нуждающимися детям достается лишь пятая часть “социального пирога”, то есть, объедки.
 
Пока не понятно, что подвигло Моше Кахлона на добровольную отставку. То ли ему действительно надоело биться как рыба об лед, пытаясь приостановить скатывание по-настоящему социально слабых групп к нищете. То ли правдивы слухи о том, что Биньямин Нетаниягу, терзаемый ревностью к этому молодому, волевому, и, главное, популярному однопартийцу, задумал притормозить его рост и отвести ему такое место в списке, которое бы исключало назначение Кахлона министром в новом правительстве. То ли экс-министр берет тайм-аут, чтобы заняться большим бизнесом или возглавить один из крупнейших городов (например, Хайфу, к которой проживает?), а через два-три года прийти во власть на плечах предпринимательского или муниципального лобби и претендовать на более солидные посты - министра промышленности и торговли или внутренних дел.
 
Однако факт остается фактом: кабинет министров покинул последний представитель “Ликуда” из молодого поколения евреев восточного происхождения. И теперь министерские кресла этой партии занимают исключительно ашкеназы – дети или внуки выходцев из России, Украины, Белоруссии, Польши, Германии, Румынии.
 
Будто бы снова вернулись 40-60 годы, когда в Израиле правили только европейские евреи. Словно и не было легендарного премьер-министра Менахема Бегина с его обращением к широким массам репатриантов из стран Востока...
 
Эта обида и стала главной эмоцией прошедшей на днях конференции “Ликуда”.
 
“С кем мы пойдем на выборы? С респектабельными обитателями вилл и владельцами яхт? Они никогда не были нашими, они сытые леваки, а их дети и внуки не живут в Израиле! С какими глазами Биби и его министры явятся, как обычно бывает перед выборами, брататься с народом на восточные базары “Махане Иегуда” и “Ха-Тиква”? “Ликуд” – это “партия только для белых”?! Долой засилье ашкеназов! Даешь бронированные места для сефардов!”
 
И на конференции прозвучала невообразимая для современного Израиля резолюция: исходя из того, что 80 процентов избирателей “Ликуда” составляют выходцы из стран Северной Африки, но, как правило, их почти нет в предвыборном списке партии, забронировать места для выходцев с Востока и их потомков на выборах в Кнессет 19-го созыва.
 
Подчеркнем еще раз: приехавшие 20 лет назад “русские” отвергают предложение от партийной игры в “поддавки”, а израильтяне во втором-третьем поколении требуют бронирования мест по этническому признаку. Это ли не парадокс?
 
Нет никакого парадокса. Израильская внутренняя политика скроена по партийным лекалам, а те в свою очередь соответствуют общинным, этническим, религиозным лоскутам, из которых собрано некое “пестрядинное одеяло” власти. Когда не хватает собственных силенок, чтобы пробиться наверх, в ход идут аргументы, мало связанные с личностью самого претендента.
 
Увы, “русских” политиков это касалось не меньше, чем остальных.
 
Все годы, прошедшие с начала “большой алии 90-х”, израильские партии заманивали к себе избирателей самым простым способом: находили более или менее подходящего выходца из бывшего СССР, создавали ему бронированное место в предвыборных списках и козыряли этим перед электоратом.
 
Многие, несмотря на эту фору, превратились в серьезных игроков и по праву заняли важные места в своих фракциях кнессета. Но при этом в парламент попало немало людей случайных, ничем себя не проявивших и ныне забытых. Ну, а те из взятых для виду “русских”, кому все же удалось задержаться в приютившей их партии, не всегда оказывались чересчур принципиальными и бегали из одной политической структуры в другую. Вот уж поистине “Броня крепка и хаки наши быстры”!
 
Сегодня именно так происходит с разваливающейся партией “Кадима”. Ее малоперспективные русскоязычные депутаты уже активно занимаются поисками местечка в возвращающей себе силу “Аводе” или в надежном “Ликуде”. А кое-кто поглядывает и в сторону не слишком нуждающейся в русскоязычных перебежчиках, единственной репатриантской партии “Наш дом Израиль”. Сбудутся ли их надежды?
 
Новые партии, например, “Еш атид” (“Есть будущее”) журналиста и телеведущего Яира Лапида пошли проторенным путем: зазывают в свои списки ярких “русских” для привлечения голосов репатриантов. Но этим партиям депутаты “бывшие в употреблении” тоже вряд ли нужны, а таких как Эдельштейн, Элькин другие самодостаточные и авторитетные политики, им не переманить.
 
То есть, похоже, минули времена почти советских “разнарядок”, когда для того, чтобы притереться к партийному списку израильской партии, было достаточно являться бывшим москвичом, ленинградцем или киевлянином, хорошо выучить иврит, обзавестись нужными связями, научиться бойко выступать в домах престарелых и, что самое важное, понравиться лидеру.
 
Броня для “русских” дала трещину, и это говорит только об одном: эти израильтяне уже сила – и по отдельности и вместе. И ее достойные представители больше не хотят просить, чтобы им “придержали стремя”.
 
Пусть этим теперь занимаются обидчивые старожилы и уроженцы Израиля, на 66-м году существования страны требующие составления предвыборных списков по обветшалому этнически-беженскому принципу.