Страдает природа, страдают люди...

Америка
№23 (581)

Непрекращающаяся вот уже сколько времени борьба политиков вокруг иммиграционной реформы касается в основном способов решения судеб миллионов людей, главным образом мексиканцев, по большей части незаконно проникших в Соединенные Штаты в поисках лучшей доли. Между тем существует еще один аспект этой проблемы, о котором вспоминают гораздо реже, если вообще вспоминают, – природоохранный.
В прошлом году федеральное правительство выделило на укрепление безопасности границы с соседней страной 7,6 миллиарда долларов. Эти средства должны быть потрачены на возведение между Мексикой и южными штатами преграды, которая должна затруднить нелегальный переход границы. В следующем году в Аризоне должны построить 129 миль этого забора, в Техасе - 153, в Калифорнии - 76 и в Нью-Мексико - 12. При общей длине границы между двумя государствами в две тысячи миль – не так много, но лиха беда начало.
Уже построенная часть сооружения показала себя достаточно эффективной в сдерживании групп перебежчиков, но в то же время вызвала волнения в рядах американских защитников окружающей среды, утверждающих, что забор пересекает пути миграции таких, и без того вымирающих, видов животных, как ягуар, антилопоподобные и другие четвероногие обитатели  здешних мест.
К сожалению, нарушение свободного перемещения местных животных далеко не единственное, что беспокоит людей и организации, посвятивших себя охране природы. При взгляде на снятые с воздуха в 1998 году изображения расположенного у границы с Мексикой в пустыне Сонора Национального природного заповедника Cabeza Prieta в штате Аризоне поражает девственная, совсем не потревоженная человеком земля.
Сейчас же картина совершенно другая. Территория площадью 860 тысяч акров, включающая в себя 56 миль того, что американская федеральная Служба  рыбного и охотничьего хозяйства называет “самой заброшенной международной границей на континенте”, выглядит буквально заштрихованной проложенными ногами миллионов нелегалов и контрабандистов - торговцев наркотиками дорогами и тропами, общая длина которых достигает 1200 миль. 450 миль из них настолько разбиты, что напоминают лунную пыль.
“Некоторые тропы имеют ширину в сотню ярдов, - говорит управляющий заповедником Роджер ДиРоса. - И даже если по ним больше не будут ходить, должно смениться несколько поколений, чтобы все возвратилось к первозданному виду”. Особенно тревожно выглядят эти “последствия человеческой деятельности” во время дождей, когда они превращаются в потоки жидкой грязи.
Интересно, что подобные трудности испытывают не только американские заповедники. С аналогичными проблемами сталкиваются и природоохранные органы по другую сторону границы. Причем даже в большей степени. Достаточно сказать, что на территории одного крупного мексиканского заповедника практически безнаказанно действует несколько тайных взлётно-посадочных полос, которыми управляют наркокартели.
Вытоптанная земля – только одна из многих бед, которые терпит заповедник в Аризоне от непрошеных пришельцев. Пересекая пустыню  на американской стороне, они оставляют за собой столько отбросов и мусора, что ДиРоса приходится привлекать к уборке команды профессионалов, а не полагаться на одних добровольцев. Согласно оценке одного из недавних исследований, каждый  человек оставляет здесь после себя около восьми фунтов мусора. В прошлом году пограничная служба арестовала в Аризоне полмиллиона нелегальных иммигрантов. То есть даже если считать только пойманных правонарушителей, они оставили после себя “в подарок” два с половиной миллиона фунтов мусора и отходов.
ДиРоса жалуется, что больше половины выделяемых ему средств уходит на решение приграничных проблем, а не на основную деятельность по защите дикой природы. В частности, на устройство на границе специальных переходов для мигрирующих животных.
Свои чувства к пограничникам он называет отношениями любви-ненависти, поскольку проникающие в заповедник нелегалы притягивают к себе своих противников, которые тоже, но уже невольно, вносят свою лепту в разрушение девственной природы. “Впрочем, - говорит управляющий, - если бы не пограничники, здесь вообще все выглядело бы как после войны”. Война не война, но несколько лет назад контрабандисты-наркодельцы уже убили здесь смотрителя соседнего заповедника Organ Pipe Cactus National Monument.
Cabeza Prieta же особенно пострадал после того, как в конце 1990-х годов американские погранслужбы основательно перекрыли границу на участках около городов Эль-Пасо в Техасе и Сан-Диего в Калифорнии. Тогда большая часть нелегального потока из Мексики сместилась в глухие районы штатов Нью-Мексико и Аризона, до той поры остававшиеся спокойными.
Для защиты Cabeza Prieta планируется построить дополнительные ограждения. Но контрабандисты, среди которых, по некоторым сведениям, выросло количество групп, занимающихся альпинизмом, уже готовятся к преодолению нового препятствия.
“Нельзя просто перегородить границу, - говорит ДиРоса. – Ведь любая преграда представляет собой не что иное, как запор, за которым должно вестись постоянное наблюдение. Поэтому нам нужны современные технологии обнаружения, беспилотные самолеты, радары, увеличенное количество патрулей”.
Слыша подобные рассуждения, некоторые местные жители соглашаются с ними лишь отчасти. “Реальная проблема для нас, - говорит называющая себя матерью Аризоны Мичелл Доллакрос, ветеран американских воздушных сил,  возглавляющая общество “Матери против нелегальных пришельцев” (MAIA), - это то, что убивают рогатый скот, что на нашу землю вторгаются чужие автомобили, что повреждаются водопроводные трубы. А что может быть более важным, чем человеческая жизнь?”
Похоже, федеральное правительство понимает необходимость тонкого баланса между проблемами-близнецами - безопасностью границ и охраной окружающей среды. “Каждый раз, в зависимости от места, о котором идет речь, должны приниматься различные решения, - говорил министр внутренней безопасности Майкл Чертофф, обращаясь к землевладельцам Техаса. – Мы должны добиваться, чтобы наши требования к статусу границы выполнялись, но при этом нам хотелось бы оставаться хорошими соседями и партнерами мексиканской стороны”.
Того же самого хотят и техасские приграничные жители, но они опасаются, что в результате укрепления безопасности границы и строительства забора может быть ограничен доступ к водам разделяющей две страны реки Рио-Гранде. Причем как для них, так и для мексиканских соседей, среди которых есть их родственники, друзья и давние клиенты. Обеспокоены этим и защитники природы. Например, тем, что будет отрезан путь на водопой для таких редких животных, как оцелот из семейства кошачьих.
Однако не все фермеры и экологи уверены, что Министерство внутренней безопасности (DHS) будет таким деликатным, как обещает. За 70 миллионов долларов оно уже приобрело в федеральную собственность более ста участков на протяжении 70 миль вдоль реки, где расположен Нижний заповедник Рио-Гранде, сохраняющий естественные заросли кустарников.
В них находят приют многие виды диких животных и птиц, но они мешают пограничникам выполнять их работу. А кое-где с кустарником уже разделались: на восточном крае границы в долине реки, где в течение тридцати лет шла борьба за восстановление ареала обитания диких животных, в результате урбанизации, строительства новых ферм и сельскохозяйственных расчисток было уничтожено более 95 процентов дикой растительности. Теперь к этим враждебным природе силам могут присоединиться и люди в форме.
В нижней долине Рио-Гранде сходятся два главных миграционных маршрута более чем 500 разновидностей птиц и 300 разновидностей бабочек. Мало того, что под угрозу ставится само их существование, подрываются и основы экологического туризма, ежегодно приносящего региону более 150 миллионов долларов. Миллионы долларов оставляют здесь и любители охоты на гнездящихся в прибрежных зарослях белокрылых голубей. Участвует в этом развлечении и Дик Чейни, однако, памятуя нашумевший выстрел вице-президента, уж кого-кого, а его лишить такой возможности было бы, как говорится, святым делом.
“Нижнее течение Рио-Гранде - наиболее биологически разнообразная область в Северной Америке”, - говорит Нэнси Браун,  представитель местного заповедника по связи с общественностью. Это богатое разнообразие помогло восстановить небольшие пограничные города, такие, как Рома, бывший речной порт, чьей красотой гордится сейчас Всемирный Центр по изучению птиц.
Глядя вниз с крутого откоса в Рома на большой прокос в кустарнике возле моста, соединяющего американский и мексиканский берега, любители могут наблюдать за четырьмя видами птиц, включая редкие разновидности иволги и канареечного вьюрка, не встречающиеся где-либо в других местах. Предполагая, что прибрежные заросли могут уничтожить для облегчения жизни пограничников, жители долины уже сейчас возражают против такого решения. “Протест этот охватил буквально все местное население”, - говорит Браун.
Советник по экологии администрации Буша, который участвует в работе пограничной комиссии, утверждает, что местная общественность не возражает против того, чтобы Министерство внутренней безопасности одновременно занималось и охраной границы, и охраной природы. В то же время он считает, что DHS “настолько сосредоточилось на безопасности, что пока не в состоянии адекватно воспринимать экологические группы и  мексиканских соседей”.
“Проблема иммиграции вообще не может быть решена на границе, - настаивает ДиРоса. - Ее должны решать в Мехико и Вашингтоне”. Эта точка зрения находит отражение в обсуждаемом в Конгрессе проекте иммиграционного законодательства, который требует, чтобы Министерство координировало свою деятельность с различными федеральными агентствами “с целью минимизировать неблагоприятное воздействие мероприятий по защите границы на естественные и культурные ресурсы страны”.
“Это лучшее из того, что я слышал из Вашингтона, - сказал ДиРоса после знакомства с законопроектом. – Теоретически это звучит хорошо, но есть еще и реальный мир, в котором мы, хранители земли, и пограничная служба должны  работать заодно”.