ПАРАДОКСЫ В ИЮНЕ

В мире
№24 (582)

Неделя была богата парадоксами. Самый-самый преподнес президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Он предложил вернуться к рассмотрению советского еще проекта о переброске вод Иртыша и Оби в Казахстан и Среднюю Азию. Еще раньше, 5 лет назад, с такой же идеей выступил мэр Москвы Юрий Лужков: “Продавать воду в Центральную Азию по ценам, которые делают этот проект не только самоокупаемым, но и выгодным... Если этого не добьемся мы, к проекту вернутся следующие поколения... У России есть определенный экономический интерес, поскольку вода стала товаром и, что очень важно, является возобновляемым ресурсом... Грех не использовать паводковые и избыточные воды сибирских рек”. 
Назарбаев и Лужков – очень серьезные люди, политики, хозяйственные руководители. Авторитетные на пространстве бывшего СССР. Но что стоит за их предложениями - неизвестно. То ли глубокая проработка, то ли просто благая идея.
“Такие стратегические проекты решительно сближают наши страны, нам по плечу решать столь мощные интеграционные задачи”, - сказал Назарбаев.
По плечу-то по плечу, а будет ли толк? Юрий Лужков уверен, что будет. Он в 2002 году представил соответствующую записку президенту Путину, а в 2003 году стал одним из инициаторов международной конференции “Россия и Центральная Азия: проблема воды и стратегия сотрудничества”.
Надо сказать, что Лужкова 5 лет назад поддержали многие ученые, экономисты, хозяйственники. Один из авторов советского проекта, отклоненного в 1986 году, бывший заместитель министра водного хозяйства СССР Полад-заде уверен: “Когда люди поумнеют, проект обязательно будет реализован”. А уж политики, обеспокоенные растущим влиянием Запада на республики Центральной Азии, целиком и полностью на стороне Лужкова. “Само обсуждение этого проекта позитивно для целей политики Российской Федерации”, - говорил депутат Госдумы России Константин Затулин.
Против выступил только директор Института водных проблем Виктор Данилов-Данильян: “Необходимо придерживаться принципа презумпции экологической опасности. Если мы не знаем экологических последствий проекта, то надо искать другой выход”.
Речь не просто о том, чтобы прорыть канал от Ханты-Мансийска и отбирать 5-7 процентов общего стока Иртыша и Оби. Так не получится. Главный резерв – паводковые воды, которые сбрасываются в Северный Ледовитый океан и, по словам Лужкова, “растрачиваются без особого смысла”. Возможно, у природы есть свой “смысл”, нам и даже московскому мэру неведомый. Но чтобы задержать паводковые воды, надо строить гигантскую плотину на Оби, возникнет гигантское водохранилище - Обское море. На каких равнинных пространствах Западной Сибири оно будет плескаться - неизвестно. Что будет с тундрой, с лесами, с уровнем грунтовых вод, с населением – никто точно сказать не может. Нет модели, по которой хотя бы приблизительно можно судить о последствиях. Но все как-то уверены, что ничего страшного не произойдет.
В том и парадокс.
Помимо выступления Нурсултана Назарбаева на экономическом форуме в Санкт-Петербурге немало было и других парадоксальных заявлений. Министр финансов Алексей Кудрин заверил, что в течение последующих 10 лет рост цен не будет превышать 3 процента. Хотя он же три недели назад сокрушался высокими темпами инфляции, говорил, что процессы в финансовой и банковской сфере России очень похожи на преддверие азиатского кризиса 1997-1998 годов. То есть, по сути, предрекал дефолт.
Еще дальше в будущее заглянул вице-премьер Сергей Иванов: “К 2020 году Россия займет место в пятерке крупнейших по размерам ВВП экономик!”.
Несколько поколений советских и российских людей смеются над руководителями, начиная с Хрущева, которые к совершенно определенному сроку обещали нам коммунизм и остальное светлое будущее. А новым начальникам урок до сих пор не впрок.
Но экс-президент Всемирного банка Джеймс Вулфенсон – человек в наших краях новый, без иммунитета, и, видимо, заразился советско-российским утопизмом. И предсказал наше развитие аж на 43 года вперед: “К 2050 году экономика России вырастет в 20 раз, в то время как экономики развитых стран поднимутся всего в 2,5 раза”.
Однако в своем выступлении он критически отметил: “Это население, которое не растет, и страна, которая зависит от природных ресурсов”. Как одно будет сочетаться с другим, Вулфенсон не объяснил. Может, он имел в виду, что маленькие арабские государства, богатые нефтью, вполне процветают, не утруждаясь производством, и почему бы России не пойти по тому же пути.
В принципе Вулфенсон, может быть, и прав. Только Советскому Союзу нефть и газ почему-то не помогли. Не разбогатели до сих пор и россияне, хотя давно уже напропалую и в больших масштабах торгуют природными ресурсами.
И это тоже парадокс.
Из политических парадоксов встречи глав государств СНГ в Петербурге можно отметить беседу президента России Владимира Путина с президентом Грузии Михаилом Саакашвили.
- Я не сомневаюсь, что Вы обратили внимание на попытки в отношении Балкан размыть основополагающие принципы международного права, - говорил Владимир Владимирович Михаилу Николаевичу, намекая на то, что если Косово отделится от Сербии, то, по прецеденту, от Грузии могут отделиться Абхазия и Северная Осетия. А то, что Россия в течение 15 лет только и делала, что поощряла сепаратизм вышеозначенных автономий, сейчас принимать во внимание, видимо, не следует.
Самый же привычный парадокс в июне наступает каждый раз 12-го числа, в  праздничный, нерабочий день. Его ввели при президенте Путине в 2002 году. На следующий же год опросы социологов показали, что абсолютное большинство россиян не знает, что же мы празднуем. С тех пор и до сего дня газеты в начале каждого июня непрерывно объясняют, что 12 июня 1990 года съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете Российской Федерации. Через четыре года, в 1994-м, учредили День независимости. Еще через четыре года его переименовали в День России. Каковым он является и поныне.
До сих пор, как показал июньский опрос Фонда общественного мнения, 76 процентов россиян так и не считают его праздником. Половина опрошенных не знает его названия. С самого начала у абсолютного большинства россиян возникал недоуменный вопрос: “День независимости ОТ КОГО?”
Но тем не менее 54 процента опрошенных полагают, что независимость пошла России на пользу.