Москва... Звонят колокола!

В мире
№26 (584)

Тому, кто впервые приехал в Москву или давно там не был, город обязательно должен понравиться. Новостройки современной архитектуры, размах строительства, часто весьма сложного, безукоризненная чистота улиц, поддерживаемая пришлыми таджиками и узбеками, изобилие разнообразных товаров и продуктов широчайшего ассортимента, новой конструкции поезда метрополитена и пригородных электричек – все это, безусловно, впечатляет. Точно так же, как и то, как москвичи одеты. Там не носят ни кроссовок, все в добротной кожаной обуви, ни примитивного покроя суконных курток, в каких ходят молодые жительницы Нью-Йорка. Изящно, просто, по-европейски. Многочисленные рестораны с национальной кухней стран Востока и Запада с утра и до поздней ночи заполнены посетителями, хотя цены в большинстве этих заведений чувствительно кусаются.
О московских ценах разговор особый. Уже официально признано, что российская столица по стоимости жизни обогнала и Лондон, и Токио. По дороговизне уверенно вышла на первое место в мире. По размеру же среднедушевого дохода москвичи сильно отстают от жителей абсолютного большинства городов не только Западной, но и Восточной Европы. При поверхностном взгляде трудно понять, почему при таких низких доходах спрос на дорогостоящие товары, продукты и услуги в Москве не падает, а, наоборот, растет. Кто-то, конечно, роскошествует, охотно сорит деньгами, но ведь и остальные покупают. Пусть и не в шикарных супермаркетах и бутиках, а в более скромных магазинах. Пусть и не изысканные деликатесы, однако вполне доброкачественные и отнюдь не дешевые продукты питания.
Разумеется, на дороговизну жалуются все, особенно пенсионеры. Скачут вверх расходы на содержание жилья, на коммунальные услуги, на лекарства, на многое другое. Только не каждой жалобе стоит верить на все сто процентов. Во-первых, реальные заработки значительной части трудоустроенных москвичей несколько больше официальных. Кое-что по-прежнему получают в конвертах наличными, эти суммы в расчетных ведомостях не фигурируют. Что касается пенсионеров, то в Москве они пользуются довольно широким спектром льгот: бесплатный проезд на городском транспорте, бесплатное медицинское обслуживание – правда, по самой низкой категории, солидные скидки в оплате квартиры, телефона, коммунальных услуг. В результате на пропитание и мелкие расходы у пожилых москвичей остается немногим меньше, чем у пенсионеров Нью-Йорка, не имеющих значительных накоплений.
По масштабу расходов Москву можно смело назвать городом миллионеров, тем более что именно там проживает наибольшее число новоявленных российских нуворишей не с миллионными, а с миллиардными состояниями. Доводилось мне слышать и совершенно иное прозвище древней столицы: город-пиявка. Подобно пиявке, Москва одно время лечила страну, избавляя российское общество от коммунистической идеологии и советских порядков. Теперь же, подобно той же пиявке, высасывает из страны все соки, обрекая обширные регионы на скудное существование и полную растерянность. Там жалкий уровень заработной платы, массовая безработица и такой же массовый алкоголизм.
Денежные потоки со всех концов огромного государства стремятся в Москву, где и оседают, лишь жалкими ручейками растекаются в обратном направлении. Таковые естественные следствия предельной централизации и пресловутой вертикали российской власти. Долго это продолжаться не может. И сами москвичи пребывают ныне в тревожном ожидании. Оно обусловлено не только предстоящими президентскими выборами. Явственные провалы широко разрекламированных национальных проектов, путаная идеология кремлевских теоретиков, неясность целей питают неуверенность в завтрашнем дне. Не без лукавства я спросил у одного видного московского чиновника, отчего это в городе царит некоторая напряженность, живут неплохо, ситуация вроде бы стабильная. И услышал ответ: «Чем стабильнее, тем страшнее».
Причину страхов рьяно объясняют российские эксперты. Причем делают это открыто. С их суждениями и выводами многие москвичи знакомятся по радио передачам «Эхо Москвы», телеканала RTVI и журнальным публикация. Как ни странно, эти источники информации остаются вне кремлевской цензуры, в отличие от большинства газет и государственных телеканалов. Потому в головах рядовых слушателей и читателей нередко возникает изрядная путаница. Приведу один красноречивый пример.
Несколько дней назад официозный Первый канал московского ТВ показал коротенький репортаж с заседания федерального правительства. Было сказано, что обсуждалась проблема строительства автомобильных дорог и что премьер Фрадков обещал «дать пендаля» тем, кто сорвет выполнение этой важной программы. На следующий день «Московские новости» в заметке, еще более короткой, сообщили: правительство обсудило вопрос о новых автодорогах, которые в ближайшее время будут проложены там-то и там-то, дороги будут замечательные, четырех- и даже шестиполосные, вполне благоустроенные. И все. «Независимая газета» откликнулась чуть более многословно: правительство наметило пути решения сложных проблем, связанных со строительством автодорог. А журнал «Эксперт» ничего не стал утаивать. Объявил программу безнадежно проваленной, цифрами свой вывод подтвердил. Если в 2000 году в России было проложено и реконструировано 7 тысяч километров дорог, то в 2006-м – всего 3 тысячи, тогда как для выполнения программы надо ежегодно строить 17 тысяч километров... Подобная судьба, по все вероятности, ожидает и так называемые «национальные проекты». Из бюджета выделяются колоссальные средства, вскорости значительная их часть бесследно исчезает, реальные результаты – минимальные.
Сваливать всю вину за провалы на коррупцию было бы ошибкой. Решения, принятые Кремлем в последние три года, возвращают страну в советские времена, когда нити управления экономикой находились исключительно в руках государственных бюрократических структур, неповоротливых и малоэффективных. Запад упрекает путинский режим главным образом в ущемлении гражданских прав населения. Упреки справедливы. Однако, честно говоря, для миллионов рядовых россиян ни прискорбные факты ущемления прав, ни сетования из-за рубежа по этому поводу особо важными не представляются. К политическим свободам в России привыкнуть не успели. Гораздо серьезнее воспринимаются общие политико-экономические прогнозы специалистов на ближайшие годы. Хороших перспектив прогнозы не содержат.
Москва, несмотря на более или менее достойный уровень жизни, реагирует на мрачноватые предсказания острее, чем другие регионы страны. Все-таки и Кремль поближе, и журналы, свободные от цензуры, читают чаще. Только и разговоров, что предвещают такие авторитеты, как Илларионов, Ясин, Милов, Белковский и другие. Одни обещают глубокий кризис, очередной период затяжных и болезненных перемен, другим впереди видится катастрофа – правда, не совсем ясно, что именно под этим словом подразумевается.
Перечислять все основания для такого рода прогнозов в газетной статье нет надобности – их слишком много. Достаточно остановиться на некоторых. Преступный раздел нефтяной компании «ЮКОС» настолько насторожил крупных российских бизнесменов, что они практически перестали вкладывать солидный капитал в отечественную индустрию. Даже если их деньги остаются на родине, а не уходят в иностранные банки. Зарубежные инвесторы чувствуют себя в стране куда увереннее, чем российские. Скромные возможности и низкая эффективность собственного хозяйства вынуждают наращивать импорт зарубежных товаров и продуктов питания. По магазинным полкам в Москве это видно особенно отчетливо. Пока выручают высокие мировые цены на нефть и природный газ. Цены могут взлететь еще выше, да вот беда – добыча нефти в России падает, разведанные запасы газа стремительно сокращаются. А платить за импортные товары и продукты, кроме как энергоресурсами, больше нечем.
Странная, однако упорно пропагандируемая идея «суверенной демократии» порождает в российском обществе ксенофобию, напряженное и даже враждебное отношение к иным государствам и народам, тягу к изоляции от остального мира, в пестованию какой-то «особости». На днях политолог Алексей Пушков, известный своей близостью с силовыми ведомствами, объявил Германию и Францию странами, утерявшими суверенитет. Они, видите ли, стиснуты рамками ВТО, Европейского Союза, других международных организаций. И смех и грех!
Из Москвы то и дело звучат призывы, пока еще осторожные, вернуть страну в русло советского строя. Группа думских депутатов требует «отдать народу» все, что было приватизировано, и в качестве компенсации вручить каждому россиянину по 4 миллиона рублей. А что? Раз в стране запахло реставрацией, но рыночные отношения еще не отменены, платите денежки за все якобы украденное. Вот такая дикая мешанина понятий, такое горячее желание совместить капитализм с социализмом, национальную особость с глобализацией, демократию с тоталитаризмом. Тревожные симптомы.
Кремлевским правителям тоже, наверное, плохо спится по ночам, их тоже мучают традиционные страхи - как бы ветры с Запада не лишили их власти. С этим страхом судьбы российского государства вершили почти все властители. Иван Грозный пуще всего боялся иноземцев, Екатерину Вторую пугали веяния Французской революции, Хрущева – «Клуб Петефи» в Венгрии, Брежнева – «Пражская весна». Точно так же Путина ныне страшат призраки «цветных революций» на постсоветском пространстве. И ответ, как всегда, один – ужесточение внутренней политики.
Только страхом, а вовсе не реальными факторами продиктованы кремлевские призывы к возрождению имперского могущества страны и неистовая антизападная риторика. Снова хочется по силе и богатству сравняться с Америкой, будто всех других Россия уже давно обогнала.
Создается иногда впечатление, что российская правящая элита не понимает коренных перемен, происходящих в мире, знать не знает об угрозах, нависающих над экономикой страны, о вероятности очередных политических и социальных потрясений. На самом деле это не так. Элита все знает и все понимает, законченных дураков нынче нет. Но действует по инерции, заданной вторым сроком путинского президентства. Хуже того, намерена и впредь следовать тем же курсом. Никто не желает терять власть и связанную с ней высочайшую степень личного благополучия.
... По праздничным дням над Красной площадью плывет колокольный перезвон. И в стройных звуках слышится не только светлое торжество, но и тревога. Поневоле вспомнишь Хемингуэя и его знаменитое «По ком звонит колокол».