Три выстрела в глухой ночиВозникновение судебной баллистики

Америка
№32 (590)

В ночь с 21 на 22 марта 1915 года в маленьком фермерском поселке Вест-Шелби прогремело три выстрела. Описание этого преступления вошло во все американские учебники по истории и теории криминалистики. Его раскрытие предопределило появление нового направления в этой науке, хотя поначалу оно удивляет лишь своей обыденностью и вопиющим равнодушием, проявленным при  расследовании...

* * *
Прямых обязанностей у шерифа графства Орлеан Честера Барлета было не так много. Преступления здесь случались редко, да и какие... То какой-нибудь бродяга, проходя через Альбион, главный город графства, сопрёт что-то у зазевавшегося лавочника (каравай хлеба, пачку табаку, бутылку пива и т. п.), то вспыхнет драка в салуне срёди молодёжи. Из-за юбки, конечно, из-за чего ж ёще... Раз вот болван-бакалейщик утоп в озере. Был, говорят, сильно пьян. Уж он тогда работы задал - ему, шерифу и коронеру - ведь поди разберись - убийство это или несчастный случай. Это была тяжёлая работа. Шериф-то он, если вдуматься, никакой. Слава Богу, читать и писать умеет. А уж законы изучить... Господь с ними, с законами, кто же в Америке может знать все законы, кроме сенаторов да адвокатов?! А получил он звезду шерифа за то, что помог демократам выиграть в графстве выборы. Ничего, он и дальше пойдёт. Шериф - это только начало... Неспешные размышления Честера прервал рыжий малый в грязном комбинезоне и толстой драной куртке:
  - У нас, сэр, там на ферме, в Вест-Шелби, значит... Это я там живу. То есть вся наша семья - я, моя сестра, ее муж и...
 - Плевать мне на твою семью, тоже мне Рокфеллеры босоногие! Есть что важное - выкладывай, а нет - вали на свою ферму. Что у вас там, бадью свиного пойла сперли?
И шериф расхохотался, довольный своей шуткой.
 - Простите, сэр, - парень совсем растерялся, - у нас это... хозяина ограбили, ранили и ограбили... ночью, значит. А экономку, миссис Маргарет... совсем убили. А мы спали, не слышали... Работники мы на ферме...
Такое в Орлеане за последние 200 лет случилось впервые. Через час шериф Честер Барлет уже был на ферме Чарльза Р. Фелпса, почтенного орлеанца семидесяти лет, жившего в большом старом доме со своей экономкой Маргарет Волкотт. Печальная новость уже облетела окрестные фермы, и у дома Фелпса собралась целая толпа фермеров. С озабоченным видом шериф проследовал в дом. Там он обнаружил взломанную конторку и лежащего подле неё в луже крови хозяина фермы мистера Фелпса. Он был ещё жив. Быть может, если бы вовремя была оказана медицинская помощь, его жизнь была бы спасена, и следствие пошло бы по совершенно иному пути, но раненый пролежал безо всякой помощи почти 12 часов. Доставленный по приказу шерифа в госпиталь, он скончался в тот же день, не приходя в сознание. Миссис Марагарет, должно быть, выскользнула из дома, когда грабители были заняты взломом конторки. Но они заметили это и выстрелили ей вдогонку, уложив старую женщину двумя пулями. Честер Барлет обошёл несколько раз дом и территорию фермы, затем составил протокол осмотра места преступления и вызвал собаку-ищейку, которая, естественно, не смогла взять след на вконец растоптанной и разъезженной земле. На следующий день шериф допросил работника фермы - Чарльза Стилоу, 37-летнего эмигранта из Германии, почти не владевшего английским, его шурина Честера Грина, того самого рыжего парня, который явился к шерифу с сообщением об ограблении, а также его беременную жену и тещу. Все они показали, что мистера Фелпса любили как отца, что он платил им 400 долларов в год (плюс корм для коровы, дрова и хижина) и что ночью они ничего не слышали, так как спали мертвым сном после тяжелой работы.
 На этом шериф решил, что долг он свой выполнил, и передал ведение следствия коронеру графства. Коронер приобщил к делу три пули, извлеченные из тела убитого, определив, что они выпущены из пистолета 22-го калибра (владели таким оружием все фермеры округи).
27 марта, на пятый (!) день после убийства в хижине Стилоу был произведен тщательный обыск, но никакого оружия найдено там не было. Стилоу и Грин показали под присягой, что они пистолетом 22-го калибра никогда не владели. Дело зашло в тупик. Шериф и коронер детективами были доморощенными, но людей своего графства знали хорошо и понимали, что никто из «своих» не пошел бы на такое преступление. А вот где искать истинного убийцу - это было уже выше их разумения. Спасая свой авторитет, шериф пригласил из Буффало частного детектива Ньютона, который поселился в опустевшем доме убитого и не спеша начал знакомиться с материалами дела (ему за раскрытие преступления обещали солидную премию). Наконец он попросил помощника шерифа, откомандированного ему в помощь, привести Честера Грина. Интуиция подсказывала ему, что начинать надо с этого рыжего парня, у которого явно «не все дома».
Ньютон долго буравил его взглядом, а затем неожиданно зловеще спросил:
- Где оружие?
- Какое оружие? – прошептал смертельно побледневший Грин.
 - Оружие, которое ты спрятал! Если я его найду, а я знаю, где искать, то завтра ты будешь болтаться на той сосне, которая растет рядом с твоей вонючей хижиной. Ты хороший парень, и я хочу тебе дать шанс. Твое спасение – рассказать, как всё было.
И детектив ударил Грина головой о стену. Грин стал беспомощно оседать на пол, но детектив ловко подхватил его, сжав горло своей железной рукой:
 - Говори, где оружие?!
 - В сарае...где корова, - прохрипел Грин.
 Он не соврал. В глубине сарая, под грудой навоза и соломы, в яме был спрятан револьвер и карабин. Револьвер оказался именно 22-го калибра. Грин показал, что он закопал револьвер по просьбе Стилоу, когда у всех начали проверять оружие. А через два дня он признался, что они со Стилоу убили своего хозяина и похитили из конторки 200 долларов. Накануне хозяин привез их из банка. Грин это видел и рассказал Стилоу. Куда его шурин дел деньги, Грин не знал. При аресте Стилоу, этот гигант с огромными руками, не сопротивлялся,  тyпo смотрел вокруг, казалось, ничего не понимая. Он даже ни разу не упрекнул Грина за то, что тот его выдал. Беременная жена Стилоу билась в истерике, валяясь в ногах у шерифа, теща рыдала в голос, а Грин сидел на полу, обхватив голову руками, ни слова не говоря...
Стилоу стойко держался неделю. Он рычал и метался в камере шерифа, как загнанный зверь. Ньютон и Барлет, сменяя друг друга, методично допрашивали его чуть ли не круглыми сутками.
- Подпиши протокол, болван, - в который раз говорил ему Ньютон. – Подпиши протокол и катись на свою ферму. До суда я тебя отпускаю. Жена вот-вот родит, а тёща уже корову продала. Им жрать нечего. Сознайся и спаси свою семью, подохнут ведь все. Суд учтет твое добровольное признание, учтет, что у тебя ребенок родится. Глядишь, и сидеть-то тебе почти не придется!
 Стилоу продержался еще один день, признался в убийстве и подписал протокол, а детектив Ньютон и шериф сдержали свое слово и отпустили убийцу до суда на ферму. Дело было сделано, и Ньютон наконец мог получить обещанную премию. Но прокурор штата объяснил наивному сыщику, что его работа не завершена. Самопризнание подследственного не может быть единственным основанием для обвинительного приговора. Необходимо, по крайней мере, заключение эксперта о том, что роковые выстрелы были произведены именно из пистолета, принадлежавшего Стилоу. Желательно также найти и те 200 долларов, из-за которых был убит Фелпс.
 Как в это ни трудно поверить, но в те годы в Америке судебным экспертом мог считаться любой гражданин США, объявивший себя таковым, имевший общее образование и определенное понимание вопроса. Именно к таким экспертам принадлежал некий доктор Альберт Гамильтон. Как таковым - доктором он не являлся, поскольку не окончил даже колледжа. Неглупый человек, который как-то интересовался судебной экспертизой, Гамильтон выпустил сам о себе брошюру, где объявлял себя специалистом в области химии, микроскопии, почерковедения, дактилоскопии, токсикологии, оружия и взрывчатых веществ. Брошюра была разослана по нескольким сотням адресов и как-то попалась на глаза Ньютону, который незамедлительно выписал этого “эксперта” в Альбион. “Эксперт” тщательно осмотрел пистолет Стилоу, нашёл в стволе оружия зазубрины, а также следы подобных зазубрин - на поверхности всех трёх пуль, извлеченных из тел убитых, и сделал категорическое заключение: «Пули, ставшие причиной смерти фермера и его экономки, выпущены из предъявленного мне револьвера 22-го калибра”. Чтобы произвести впечатление на присяжных, Гамильтон сделал сильно увеличенную фотографию трех пуль и дула пистолета. После этого у Стилоу уже не оставалось никаких шансов выжить.
12 июля 1915 года в Олбани, столице штата Нью-Йорк, начался суд над Чарльзом Ф. Стилоу. Несколько ранее, на отдельном процессе, к пожизненному заключению был приговорен Честер Грин. Почему, в нарушение всех процессуальных норм, его дело выделили в отдельное производство, осталось загадкой. На суде Стилоу полностью отказался от своих показаний, данных шерифу и детективу. Обвинение, таким образом, держалось только на заключении эксперта о том, что выстрелы были произведены именно из пистолета, найденного у Стилоу. Во время прения сторон случился небольшой инцидент. Адвокат Стилоу Вайт доказал, что на поверхности пуль, извлеченных из тел убитых, вообще никаких царапин нет. Но это не смутило “эксперта”. С обворожительной улыбкой он согласился, что это действительно так. «Я просто перепутал фотографии. Это – фотографии пуль с другой стороны. Но дома (?!) у меня есть «правильные» фотографии. Там уж точно видно, что царапины на пулях совпадают с зазубриной в стволе. Если суд пожелает, я могу немедленно...»
Но судья устало ответил: «Нет, не стоит, мы вам верим». И процесс покатился дальше. Присяжные хотели только одного - наказать порок и как можно быстрее. И 23 июля 1915 года Чарльз Ф. Стилоу, 37 лет от роду, был приговорен к смертной казни. Приговор был утвержден Апелляционной палатой Верховного суда штата Нью-Йорк.
После того как апелляция и просьба о помиловании были отклонены, прокурор штата назначил казнь на сентябрь 1915 г.
Что только не пережил за это время Стилоу... К счастью, фортуна ему благоволила. Счастливое везение началось именно тогда, когда он попал в камеру смертников каторжной тюрьмы Синг-Синг. Помощником начальника тюрьмы в то время был Спенсер Миллер, молодой юрист, идеалист, захваченный идеей тюремной реформы. Он умел сострадать чужому горю, пытался увидеть даже в закоренелом преступнике человека, иногда страшного, иногда жалкого, но - человека. Попал в поле его зрения и Стилоу, которого в тюрьме уважали за добродушие и детскую наивность, простоту и сострадание к ближнему.
Миллер пришёл к убеждению, что заключенный N2-142 невиновен. Он внимательно прочел дело Стилоу и убедился, сколь оно абсурдно с точки зрения здравого смысла. В это время, по удивительному совпадению, в Синг-Синг попадают двое рецидивистов: Эрвин Кинг и Кларенс О’Коннэл. Как-то в разговоре со своими дружками по камере они проговорились, что совершили то убийство, за которое сидит и будет казнен Кламзи (косолапый), как прозвали заключенные Стилоу. Слух об этом по тюремной почте дошёл до Миллера. Он понимал, что если вызовет Кинга и напрямую допросит его в присутствии свидетелей или судьи, закоренелый преступник ото всего отопрется и дело будет проиграно навсегда. Поэтому Миллер не стал действовать напрямую. В то время он сотрудничал с женской организацией “Культ человеколюбия”. Лидер этой организации миссис Хьюмистон, узнав от Миллера о сути дела, смело пошла в камеру к Кингу, несколько часов проговорила с ним, убеждая хоть раз в жизни сделать доброе дело. И ей это удалось. На следующий день в присутствии свидетелей Кинг сознался в убийстве Чарльза Фелпса и его экономки.
И тут на сцене снова появляется зловещая фигура шерифа Барлета. В нарушение всех законов он добивается разрешения увезти Книга в Орлеан, обрабатывает его там неделю и возвращает в Синг-Синг. Кинг отказывается от своих прежних показаний. Но “Культ человеколюбия” не складывает оружия. Скандальное дело попадает на страницы газет, оно перестает быть частным делом заштатного Орлеана. Делом заинтересовывается Луи Сиболд, репортер влиятельной в то время газеты «New York World». И казнь Стилоу откладывается 3 раза! В третий раз он просидел на электрическом стуле 45 минут, ожидая казни!  И здесь не обошлось без фортуны. Отмену казни на этот раз сопровождали удивительные обстоятельства. Накануне адвокат Стилоу получил от Верховного Суда штата в Бруклине разрешение на отсрочку исполнения приговора. Надо было успеть к утру, к 6 часам, и адвокат уже ночью пустился в путь на своём автомобиле в Синг-Синг, чтобы к утру доставить драгоценный ордер. Но в дороге автомобиль ломается. Судья, подписавший ордер на отсрочку, узнав о поломке автомашины, рано утром звонит в тюрьму по линии дальней связи, которая только-только вошла в строй! Стилоу уже сидел в кресле, когда бруклинский судья вызвал к телефону начальника тюрьмы...
 Дело приобретает столь скандальный характер, что губернатор штата Нью-Йорка Чарльз Витмэн 31 января 1917 года назначил независимую комиссию для расследования дела Стилоу. Следователь прокуратуры штата Чарльз Уэйт, который взялся изучать дело, не нашёл у Стилоу достаточного мотива убийства. Ведь смерть хозяина обрекала его самого и его семью на полную нищету. Следователь обратил также внимание и на такую деталь, которую никто “не замечал”. Испугавшись грабителей и выскользнув из дома, экономка побежала к хижине Стилоу и, обливаясь кровью, упала почти на её пороге. Могла ли она, спасаясь от убийцы, бежать к дому убийцы?!
Затем Уэйт занялся областью совершенно ему неизвестной - баллистикой. С помощью экспертов по микроскопии он сумел доказать, что никакого дефекта в стволе пистолета Стилоу вообще не было. Более того, наличие ржавчины доказывало, что из револьвера Стилоу никто не стрелял, по крайней мере, последние три года перед совершением преступления. Но Уайт не ограничился своими исследованиями. Он послал пули в компанию по производству оптических приборов «Bausch и Lomb» (Рочестер) для микроскопического анализа. Анализ провёл Макс Посер, крупный специалист в области оптики. При максимальном увеличении, какого тогда только можно было достичь, Посер также не обнаружил на пулях, являвшихся причиной смерти фермера и его экономки, царапин, описанных Гамильтоном.
 И всё же жюри графства Орлеан отказалось пересмотреть дело Стилоу и обвинить Kинга в убийстве Фелпса.
Тогда губернатор штата 16 апреля 1918 года своей властью помиловал Стилоу. 9 мая 1918 года он и Грин были выпущены из тюрьмы, не получив никакой компенсации за свои поистине нечеловеческие страдания и материальные потери. 
Стилоу провёл в заключении ровно три года и три раза побывал на электрическом стуле. Кстати, об электрическом стуле, на котором сидел Стилоу. На нём было казнено 27 человек. Никто, попадавший в его страшные объятия, не остался в живых. Никто! Кроме ни в чём не повинного батрака из Вест-Шелби. Теперь этот стул находится в запасниках Музея Нью-Йоркского исторического общества. Несколько лет назад общество устроило выставку “Убийства в Нью-Йорке. 200 лет”. Этот стул стоял там на самом видном месте. Я уже тогда занимался делом Стилоу и попросил у хранителя разрешения присесть на это страшное сооружение. Ощущения непередаваемые - ведь здесь проживали свои последние секунды люди, лишившие жизни других...

ЭПИЛОГ: СУДЬБЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ...
Экспертиза так захватила Уэйта, что он всерьёз занялся изучением возможности по стрелянной пуле определить оружие, использованное преступником. Заразив своей идеей нескольких энтузиастов, Уэйт создал в Нью-Йорке Бюро судебной баллистики (первое учреждение такого рода в мире) и заложил основы этой науки. Он стал автором целого ряда изобретений и новых криминалистических методик. И хотя главная мечта Уэйта о полной криминалистической каталогизации всего оружия, существующего в мире (или хотя бы в США), осуществлена не была (он умер в 1926), но его имя прочно вошло в историю мировой криминалистики.
Кстати пути Уэйта и «доктора» Альберта Гамильтона удивительным образом пересеклись на процессе известных анархистов Сакко и Ванцетти. Гамильтона наняла защита, и он утверждал, что роковые выстрелы были произведены не из револьвера Сакко. «Эксперт» не изменил своим привычкам негодяя. На процессе, под самым носом у судьи, он попытался поменять барабан револьвера Сакко на новый. Фокус не удался, но это не смутило «эксперта», и он с видом оскорбленной невинности покинул зал суда! Эксперт Бюро судебной баллистики (которым руководил Уэйт) сумел буквально разгромить экспертов защиты. После этого случая я больше нигде не встречал имени «эксперта» Гамильтона.
 Так, убийство в заштатном городишке штата Нью-Йорк привело к появлению новой важной отрасли криминалистики. – судебной баллистики.


Комментарии (Всего: 1)

Александр! Интересные, но мало известные факты, Вы изложили замечательным художественным языком.
Приятно, что после длительного перерыва Вы опять появились на страницах РБ со своими супер криминальными историями. Когда-то делал даже их подборку.
С уважением

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *