БЕЗ ПРАВА НА ОШИБКУ

Америка
№34 (592)

То ли дело было во времена Авраама Линкольна. Ни спешки тебе, ни особой нервотрепки. Каждый все свое носил с собой. Даже президент, на голове которого всегда красовался высокий черный цилиндр. А внутри него и деловые письма, и финансовые бумаги, и законопроекты.
Теперь президенты цилиндры не носят, но вполне могут одним своим словом разорить экономику не только Сьерра-Леоне. Роналд Рейган в 1987 году на встрече «большой семерки» в Венеции как бы невзначай обмолвился: «Доллар, конечно, должен оставаться стабильным, но все-таки было бы неплохо чуть-чуть снизить его стоимость». И на валютном рынке началась настоящая паника. Брокеры стали тут же продавать доллары на 5-10 процентов дешевле. Страсти улеглись лишь после того, как Белый дом официально заявил, что президент оговорился.
Нечто подобное произошло и во время посещения Владимиром Путиным разрушенного наводнением Ленска. Тогда он сообщил, что отдаст распоряжение о продаже золота и алмазов, чтобы направить вырученные средства для помощи пострадавшему якутскому городу. Мировые цены золота тут же упали на 5 долларов за унцию в ожидании, что на рынок хлынут дешевые драгоценные металлы из золотовалютных резервов России. Пришлось объяснять, что президент имел в виду совершенно иное: учитывая ситуацию, освободить Республику Саха от “золотого” налога.
Рынок пуглив, как серна. И реагирует на многие факторы. Поэтому и считается непредсказуемым. Хотя кое-что можно предсказать заранее. Для этого и существует в Соединенных Штатах Федеральная резервная система, или Центробанк, говоря более доступным языком. Когда во главе нее стоял Алан Гринспен, прославившийся фразой: «Если вам показалось, что я выразился слишком ясно, вы, должно быть, неверно меня поняли», экономические штормы случались тоже, но они не идут ни в какое сравнение с нынешними. Чутье у Гринспена было поистине собачье. Нынешний председатель Федеральной резервной системы Бен Бернанки тоже не новичок в финансовом деле, но до Гринспена ему пока еще далеко. Как, впрочем, и многим другим.
Экономический бум имени Джорджа Буша стал возможен благодаря строительной индустрии. Она была локомотивом экономики. И на нее были завязаны другие отрасли производства. Даже когда цены на жилье поднялись до космических высот, большинство экспертов чуть ли не в один голос твердили, что никакой угрозы экономике это не таит. Но эксперты за экономику не отвечают. А у Бен Бернанки так же как у министра финансов Генри Полсона и директора инвестиционного банка Merrill Lynch & Co. Стэнли О’Нила, не хватило нюха понять, что проблемы ипотечного кредитования – не частное дело банков и заемщиков, а составляющая часть всей экономики в целом. В итоге болезнь, поразившая отрасль, оказалась заразной и весьма опасной.
Дело в том, что рынок ипотечных ценных бумаг, выпущенных частными компаниями, оценивается в 2 триллиона долларов. Сейчас он находится в состоянии “мертвого штиля”. Но это только начало. Под угрозой и сама ипотека, и компании, специализирующиеся на выделении  строительных и жилищных кредитов. А поскольку на строительной индустрии замкнуты и другие отрасли промышленности - от производителей стройматериалов и товаров для дома и семьи до автомобильного, железнодорожного и водного транспорта, -  то кризис на рынке ипотечных кредитов может вызвать рецессию не только в жилищной сфере, но и во всей экономике. То есть если именно жилищный сектор двинул экономику вперед, создав массу дополнительных рабочих мест, то теперь может начаться обратный процесс.
Так что же все-таки происходит на фондовых рынках?
После резкого снижения американских биржевых индексов началась цепная реакция, резко усилившая опасения, что неустойчивость на ипотечном рынке может привести к международному кризису. Чтобы остановить обвал центробанкам многих стран (в том числе Федеральной резервной системе) пришлось вводить многомиллиардные “инъекции”. Тем не менее банки, пенсионные и инвестиционные фонды, не говоря уже о частных инвесторах, потеряли десятки миллиардов долларов. А “камнем”, вызвавшим лавину, стал один из крупнейших банков мира - французский BNP Paribas, закрывший сразу три своих инвестиционных фонда. Это тоже, кстати, к вопросу о целесообразности концентрации капитала. Сегодня у многих ведущих банков и фондов скопилось огромное количество невозвратных кредитов. Это заметно сократило объем межбанковского кредитования, оставив рынок без свободных средств.
Опасаясь разрастания кризиса, Федеральная резервная система, а вслед за ней Центральный банк Японии и Европейский центробанк вынуждены были пойти на единовременное льготное кредитование банков. Только за один день  Европейский центробанк вынужден был “выбросить” на рынок 95 миллиардов евро – в полтора раза больше, чем после сентябрьской трагедии 2001 года. Центральному банку Японии тоже пришлось трижды в течение недели проводить денежную интервенцию. Последний транш в 10,5 миллиарда долларов в виде льготных кредитов был выделен в минувшую пятницу. Впервые пришлось раскошелиться и Центральному банку Австралии. А всего общий объем кредитных интервенций центробанков разных стран за неделю составил почти  300 миллиардов долларов.
Денежная “кислородная маска”, безусловно, спасла задыхавшийся рынок. Но надолго ли? Ведь загнанная во внутрь болезнь может дать знать о себе в любое время. А ипотечная болезнь возникла не вчера. Низкие учетные ставки, которыми Америка наслаждалась пять лет, привели к тому, что банки давали мортгидж практически всем, в том числе и тем, кто не мог похвастать кредитной историей, а то и вовсе ее не имел. Исходили из того, что у должника в случае чего всегда можно отобрать недвижимость. Но ставки выросли, количество “замороженных” кредитов тоже, а высокие цены на жилье отпугнули потенциальных покупателей. В результате цены на недвижимость пошли вниз, и теперь уже банки начали нести убытки.
И все-таки почему проблемы, казалось бы, сугубо американской ипотеки вызвали чуть ли не международный финансовый кризис? Дело в том, что банки давно практикуют куплю-продажу ипотечных ссуд. Скажем, мортгидж вы получили в Citibank, а расплачиваетесь почему-то с GE Money Bank. Потому что ваши долги разделены на “порции” и проданы другим банкам либо частным инвесторам и фондам по всему миру. И никто не знает, здоров или болен и насколько тот или иной банк. Как не знает, сколько кредитов выдано под “воздух”. Чтобы хоть как-то защититься, инвесторы стараются побыстрей избавиться от “кота в мешке”, а банки - кредитовать друг друга под низкий процент.
Отсюда и дефицит денег на рынке, и рост стоимости кредитов. Это приводит к тому, что компаниям все трудней занимать деньги, а банкам нередко угрожает банкротство. Вот почему при подобных даже локальных кризисах  центробанки вынуждены вкачивать деньги, не дожидаясь всеобщего коллапса. А Федеральная резервная система и вовсе пошла на беспрецедентный шаг, снизив процентную ставку сразу на 0,5%, чего не наблюдалось с 11 сентября 2001 года.
Биржа – то же казино, только ставки  гораздо выше. И если кто-то срывает куш, то уравновесить его выигрыш должны сотни, если не тысячи, проигравших. Классический пример - Джордж Сорос, который разбогател благодаря биржевым операциям. Играя на понижение, он умудрился обрушить в сентябре 1992 года курс британского фунта, что принесло ему 1 миллиард долларов прибыли. Кто стоит за нынешним ипотечным кризисом, мы тоже, наверное, скоро узнаем. Но мелким инвесторам и инвесторам средней руки, которые принимают обычно удары в первую очередь, легче от этого не станет. Среди пострадавших - держатели акций и долевых паев, а также пенсионные фонды, которые активно инвестируют в акции. И не только в Америке. Израильские пенсионные кассы, к примеру, потеряли за две недели почти три миллиарда долларов.
Время затянет “раны”. Снова вырастут акции 12 ведущих американских банков, которые снизились в одночасье на 17%. И все же потери на рынке ипотечных кредитов всего лишь вершина айсберга, хотя отрасль жилищных кредитов “похудела” как минимум на треть. Банкротство корпорации “American Home Mortgage Investment”, предоставившей в прошлом году кредитов почти на 60 миллиардов долларов, - только первая ласточка. Национальная ассоциация риэлторов (NAR) с опаской ждет октября, когда заемщикам надо будет выплатить львиную часть почти триллионной суммы по ипотечным кредитам с плавающей ставкой.  Кризис в сфере ипотечных кредитов ударит по темпам роста экономики как в этом, так и в следующем году.
Так имеет ли право на ошибку министр финансов? Имеет. Потому что в случае неудачи всегда может уйти в отставку.  Генри Полсон, правда, не торопится, следуя правилу биржевого спекулянта: «Кто знает - не говорит, а кто говорит - не знает».
Что остается нам? Последовать мудрому совету Марка Твена: «От спекуляций на бирже следует воздерживаться в двух случаях: если у вас нет средств и если они у вас есть».