ВОЛЧИЙ ОСКАЛ УБИЙЦЫ

Досуг
№34 (592)

На столе Джорджа Эванса, начальника отдела расследований Управления полиции штата Юта, лежит стопка фотографий. На обороте каждой – имя, фамилия, возраст и дата смерти. 17 девушек в возрасте от 16 до 21 года, 17 оборвавшихся на заре жизни судеб. Линда Хилл, 21, 2/1/74; Донна Мэнсон, 19, 3/12/74; Сюзан Рэнкорт, 18, 4/17/74; Роберта Паркс, 22, 5/6/74; Нэнси Вилкокс, 16, 10/2/74; Мелисса Смит, 17, 10/18/74... Все - студентки университетов, все - красивые, чем-то похожие друг на друга: стройные брюнетки с тонкими, выразительными чертами лица. Убийца всех семнадцати наверняка один и тот же. Девушки знакомились с ним, по-видимому, вечером - в барах, ресторанчиках или кафе университетских городков Северо-запада. Убийца медленно продвигался от Сиэтла до Солт-Лейк-Сити. Обычно последний раз жертву этого выродка (так про себя окрестил детектив убийцу) видели около полуночи, а потом... Потом их находили где-нибудь в лесу, в поле, в каком-нибудь овраге, густо заросшем орешником и волчьей ягодой. Все были изнасилованы с каким-то извращенным садизмом и убиты. А насильник исчезал, растворялся бесследно, и, затаившись где-то, готовился к следующему прыжку. Он не оставлял после себя никаких следов. Никаких улик...
Это было поразительно! И никто не мог его толково описать. Словно он был привидением. Тенью. Но ведь его многие видели. Видели накануне преступления с будущей жертвой. Но все свидетели словно сговорились – «приятная внешность, мягкий баритон, хорошая речь». Конечно, во всех этих чертовых кабаках и барах ничего и не увидишь - темно, свечи, уют, интим... Да и заняты все собой. Только собой! А до остальных... Привет, Салли! Привет, Кэтти! Сool! Fine! Nice! И всё.
Приятная внешность... Конечно, приятная... Умеет нравиться, умеет быстро вступать в контакт. И язык у сукиного кота не хуже, чем у ведущего популярного телешоу. Он ведь не похищал девушек - вот в чем штука! Они сами на огонь летели. И вероятно, сами отдались бы ему, но ему нужно было совсем другое: кровь, стоны - смерть. Лишь одной, только одной девушке удалось вырваться из рук выродка. Удивительно, как это все получилось. Словно в детективных фильмах.
Тогда он совершил свою первую ошибку...
 Ее звали Кэрол ДаРонч. Она вышла из торгового центра Солт-Лейк-Сити, когда сумерки уже сгущались. В домах зажигались огни, с грохотом опускались железные шторы на витринах, и 18-летняя девушка с грустью думала о еще одном длинном одиноком вечере. В этот момент к ней приблизился высокий, хорошо сложенный мужчина в черном плаще.
 - Не могли бы вы мне помочь? - спросил он негромко. - Я детектив из Сиэтла, мне срочно нужно попасть в штаб-квартиру вашей полиции, но я не знаю, где она находится. Речь идет о задержании особо опасного преступника, нельзя медлить... В этой чертовой пустыне, - он показал рукой на пустынную площадь вокруг торгового центра, - не найти никого. Если бы вы согласились сесть в мой автомобиль и показать дорогу...
 Позже она рассказывала: «Я чувствовала себя такой одинокой, и поэтому обрадовалась появлению незнакомца. Его голос и манеры вызывали доверие. Мы сели в его машину. Мне только странным показалось - детектив на таком барахольском “фольксвагене”. Минут пять мы ехали молча. Вдруг он резко затормозил, повернулся ко мне и, ни слова не говоря, попытался надеть мне на запястья наручники. Одно кольцо захлопнулось на правой руке, а левую я успела вырвать - я ведь каратэ занимаюсь. Рукой в наручнике я здорово двинула его по голове. Он взвыл от боли и схватился за голову обеими руками, а я выпрыгнула из “фольксвагена” на обочину. Рядом остановился чей-то автомобиль. Я, не помня себя, бросилась к нему, а «фольксваген» рванул вперед и исчез.
Молодец девчонка! Но и она мало чем дополнила портрет выродка. Опять - хорошие манеры, приятная внешность и так далее... Да, ей он назвал свое имя - Теодор, Тэд... Соврал, конечно.
 По заявлению Кэрол начались усиленные поиски, хотя про себя Джордж Эванс сильно сомневался в их эффективности. Конечно, выродок уже “слинял” из города или притаился где-нибудь на окраине в надежном месте. Шесть месяцев работы результатов не дали. Но неожиданно 16 мая 1975 года полицейский Джон Кроссби на одной из улиц Солт-Лейк-Сити задержал водителя обшарпанного “фольксвагена” за какое-то мелкое нарушение. Водитель попытался скрыться. К счастью, Кроссби был опытным патрульным и уйти нарушителю не дал. При обыске машины в багажнике были обнаружены резиновые перчатки, лыжная маска и бейсбольная бита. Когда Кроссби увидел наручники, то вспомнил о попытке похищения Кэрол ДаРонч, о которой им рассказывали на учебном семинаре. В тот же день Кэрол пригласили в полицию. Она тотчас же опознала преступника. Когда полицейские собрали о задержанном все нужные сведения,  они буквально не поверили своим глазам. Обаятельный, красивый, образованный человек, Теодор Банди (которому тогда исполнилось 27 лет), блестяще окончил Стенфордский университет, где изучал китаистику, психологию и право, а также русский язык. Сразу после окончания университета стал помощником председателя Комиссии по изучению преступлений в штате Вашингтон. Все сотрудники отзывались о нем очень положительно. Он написал небольшую книгу о тактике поведения жертвы сексуального насилия, которую высоко оценили специалисты. Никаких компрометирующих данных в полиции Сиэтла о нем не имелось. Холост. Ведёт замкнутый образ жизни.
 На первом же допросе Теодор Банди повел себя дерзко и агрессивно. Когда его первый раз ввели в кабинет Джорджа Эванса, он взглянул на детектива и усмехнулся.
 - Вам смешно? - сухо осведомился Эванс.
 - Нет! Хотя первые два-три часа, проведенные в вашей конторе, действительно были забавными. Когда помощника председателя Комиссии по изучению преступлений задерживают полуграмотные полицейские за то, что он, видите ли, нарушил какое-то там вшивое правило движения, - это забавно. Согласен. Когда его непонятно на каком основании подозревают в похищении девушки, этому тоже можно улыбнуться. Но когда тебя без всяких доказательств и улик держат во вшивой кутузке вместе с ворами, это уже не смешно. Я знал, что в полиции есть дураки, но не предполагал, что это приняло размеры национального бедствия. Немедленно отпустите меня, или я свяжусь с прессой и конгрессменами!
 - Свяжитесь лучше со своим адвокатом, - сухо посоветовал Эванс.
 - У меня нет адвоката. Я сам намерен защищать свои интересы. Но вот вам я действительно советую нанять адвоката. Хорошего! Я не оставлю так этого дела!
 Хотя следователи и прокуроры трех штатов (Вашингтон, Орегон, Юта) были уверены, что на страшном “счету” этого человека было уже не менее 20 девушек, на суде ему смогли предъявить обвинение только по поводу нападения на ДеРонч. Ни одного из-за отсутствия улик предъявить ему было нельзя.
 Но Банди из тюрьмы бежал. Он был пойман через восемь дней, но через шести месяцев, 30декабря 1977 года, бежал снова.
Газеты сообщали, что он объявил голодовку, довел себя до 90 паундов, раздобыл ножовку, перепилил решетку в вентиляционной трубе, пролез по ней в кабинете начальника тюрьмы, а оттуда, минуя два закрытых двора, вышел на свободу. Как он сумел совершить этот фантастический побег, осталось загадкой и до сего дня. По этому поводу не было опубликовано ни одной строчки.
 Через некоторое время Банди «всплыл» в университетском городке Таллахасси (Флорида). Его словно бы охватил азарт игрока. Он действовал все более и более дерзко, словно нарывался на арест, но при этом, как ни странно, по-прежнему не оставлял за собой никаких следов! Уильям Гунтер, специалист по обследованию сцены преступления, осматривая жилище Банди в Таллахасси, был просто поражен, не найдя там ни одного отпечатка пальцев Банди, а уж он-то искать умел!
15 января 1978 г. Банди напал на четырех девушек в женском общежитии Университета штата Флорида. Две из них, Лайза Леви и Маргарет Боуман, были убиты, а двум другим были нанесены серьёзные ранения. Через полтора часа он напал еще на одну девушку. Дело приняло характер общенационального скандала. Один человек бросал наглый вызов правосудию всей страны. Полицию Флориды перевели на особый режим работы. Были отменены все отпуска. Во Флориду приехала большая группа экспертов и оперативных работников ФБР.
Месяцем позже Тед Банди был опять случайно (!) арестован за угон автомобиля. И снова полиция не смогла выдвинуть против него ни одного серьёзно доказанного обвинения. Лишь в деле об убийстве Лайзы Леви имелось доказательство. Всего одно, но очень важное - следы свежего укуса на левой ягодице жертвы. Эти следы были сфотографированы и измерены при вскрытии трупа.
 На следующий день детектив, который арестовывал Банди, явился к нему в тюремную камеру в сопровождении человека в элегантном штатском костюме.
 - Вот, привел вам дантиста, - сказал детектив.
 - Дантиста? - удивленно переспросил Банди. - Но я на зубы не жалуюсь. У меня зубы здоровые и...
 - ...И сильные, - с усмешкой закончил детектив.
 Белая маска ужаса стала медленно наползать на лицо Банди.
 - Я не понимаю...
 - Судя по тому, что вы побледнели, кажется, все-таки понимаете. Вы сейчас вспомнили, что прокусили Лайзе Леви левую ягодицу. Мы должны сравнить ваш прикус и слюну с тем, что обнаружили на теле вашей жертвы.
Одонтологи (судебные дантисты) сняли гипсовые слепки челюсти Банди. Ряд особенностей его зубов и анализ слюны бесспорно указывали на то, что именно он прокусил ягодицу Лайзы Леви.
На суде Банди защищался отчаянно, он умело опроверг показания ряда свидетелей обвинения, но результаты медицинской экспертизы ему оспорить не удалось. Принятое судом заключение эксперта-одонтолога доктора Ричарда Сувайрона, поддержанное доктором Лоуеллом Левиным, главным консультантом по судебной одонтологии Нью-йоркской организации судебно-медицинских экспертов, убедило жюри.
Между прочим, давая своё заключение на суде, доктор Левин долго рассматривал слепок с челюсти Банди. “Поразительно! Настоящий волчий оскал!” – сказал он, осторожно положив слепок на стол, где лежали вещественные доказательства.
 Из 25 инкриминируемых Банди убийств суд счел доказанным лишь одно. Но и за это одно 3 июля 1978 он был приговорен к смертной казни. Еще одиннадцать лет боролся за свою жизнь, используя все возможности для подачи апелляций и просьб о помиловании. Но тщетно! 24 января 1989 года огромная толпа заполнила площадь перед воротами главной тюрьмы штата Флорида. В этот день преступника повели на электрический стул.
Его руки прикрепили к подлокотникам и надели колпак на голову. Вдруг обреченный вздрогнул и выкрикнул удивленно: «Он предал меня!» Это были его последние слова. Возможно, перед ним предстал сам дьявол, когда-то внушивший ему, что его воля выше всего, а теперь покинувший его.
Среди ликующей толпы, приветствовавшей свершившееся правосудие, выделялась молчаливая женщина в черной одежде. Лицо ее было мокро от слез.
- Вы родственница казненного? - спросил ее корреспондент “Нью-Йорк тайме”.
- Нет, - сказала женщина в черном. - Нет, я мать Мелиссы Смит, одной из первых жертв этого выродка. Мы с мужем ждали этого дня ровно четырнадцать лет. Муж не дождался.
 Суд над Банди стал триумфом судебной одонтологии, самого молодого раздела криминалистики, о котором до тех пор мало кто знал.