Черная метка

В мире
№37 (595)

Между различными террористическими движениями исламистов, несмотря на объединяющую их идею всемирного джихада, существуют не только тактические разногласия, но и различия в выборе стратегических путей, которыми они движутся к достижению цели. И, конечно же, каждое из движений считает истинным именно свой путь, полагая не только возможным, но и необходимым указывать остальным на их заблуждения и грехи. Причем делается это не в узком террористическом кругу, а публично, с использованием всех доступных средств коммуникации.
На днях один из лидеров «Аль-Каеды», скрывающийся, как считается, на восточной афганской границе, в труднодоступном, но, очевидно, имеющем доступ к интернету месте, опубликовал в сети видеозапись, которую вполне можно рассматривать как подобие «чёрной метки», о которой мы читали в детстве в книжках, посвящённых приключениям пиратов. В видео обращении содержались обвинения в адрес ХАМАСа.
Чем интересен этот документ? В первую очередь тем, что в нём опровергается тезис, который муссируется не только в арабских странах, но и в левых кругах Европы и США, утверждающий, что основной причиной исламского терроризма является так называемая палестинская проблема. «Аль-Каеда» обвиняет ХАМАС в том, что эта организация занимается созданием палестинского государства, вместо того чтобы сражаться во имя всемирной мусульманской общины, которая будет жить по исламским законам. В том, что члены ХАМАСа «отказались от джихада и побежали на избирательные участки». «Патриотизм, национализм, национальные интересы – все это противоречит истинной религии», – заявляется в этом видеосюжете.
Судя по всему, ХАМАС находится в трудном положении. Эта организация была создана в свое время членом суннитского общества «Братья-мусульмане» Ахмедом Ясином. После его ликвидации движение возглавил Халед Машаль, занимавшийся одно время развитием отношений с некоторыми странами, в том числе, с Ираном и Сирией. Как видно, эти связи оказались достаточно прочными. С одной стороны сам Машаль живет в Сирии, а с другой стороны, именно Иран и Сирия, в отличие от суннитских арабских стран, поддержали режим исламистов в Газе после совершённого там ХАМАСом переворота.
Здесь следует дать некоторые разъяснения. Дело в том, что хотя более половины населения Сирии исповедуют ислам суннитского толка, в стране присутствуют значительные общины шиитов. Руководство страны принадлежит к так называемой секте алавитов, которая в силу ряда её особенностей признаётся шиитским духовенством не вполне мусульманской. Однако для привлечения сирийской правящей верхушки на свою сторону аятолла Хомейни издал в свое время фетву, которая объявляла алавитов находящимися в лоне ислама. Таким образом, кроме всего прочего, конфессиальная легитимность президентской династии Асадов в большой степени зависит от Тегерана.
Да и отношения сирийского режима с «Братьями-мусульманами» никак нельзя назвать братскими. В начале восьмидесятых годов прошлого века они осуществили нападение на военных курсантов в городе Халебе, большая часть которых была алавитами, после чего правительство Асада расстреляло значительное число исламистов, отбывавших тюремное заключение. А в феврале 1982 года сирийская армия при подавлении восстания «Братьев-мусульман» в городе Хама убила около тридцати тысяч человек.
Вот почему тренд ХАМАСа – от суннитских истоков к тесным контактам с шиитскими режимами – не устраивает вожаков «Аль-Каеды». Они уже предпринимали усилия для вовлечения палестинских исламистов в свою орбиту. Им предлагалось принять исламские законы, объединиться с моджахедами всего мира. Было обещано, что все мусульмане начнут собирать оружие и деньги для ХАМАСа, что будут созданы самые благоприятные условия для осуществления военных поставок в Газу. Однако Халед Машаль опасается принять сторону глобального джихада. Более того, во всех своих публичных выступлениях и интервью он всячески подчеркивает, что единственной целью его движения является создание независимого палестинского государства.
Еще одной особенностью Машаля как руководителя ХАМАСа является (при всем внешнем почитании с его стороны персоны Ахмеда Ясина) стремление выдвинуть на первое место себя. Вот что Машаль в 2005 году он говорил корреспонденту «Российской газеты» о создании ХАМАСа:
«Мы, палестинцы, думали, что арабские страны освободят нашу родину, победят Израиль. Но поражение шестьдесят седьмого года было для нас шоком. Много лет спустя я пришёл к выводу, что надо создать организацию, способную противостоять израильской агрессии, а в перспективе  добиться и независимости Палестины. Нам нельзя быть зависимыми от правительств арабских стран. Мы должны добиваться всего сами и быть зависимыми только от своих возможностей».
Ни слова о Ясине. А ведь с 1987 года, когда был основан ХАМАС, а Машаль возглавил кувейтское отделение, по 1997 года, когда на него было совершено покушение, он был практически никому не известен. С чем мы здесь сталкиваемся – с синдромом Сталина, присвоившего себе роль организатора и вдохновителя революции, или с работой по заданию Тегерана, стремящегося получить еще один плацдарм на Ближнем Востоке – мы пока не знаем. Думается, что иранская версия имеет больше прав на существование. Именно поэтому, учитывая особые отношения России с Сирией и Ираном, Москва не сочла возможным внести ХАМАС в свой список террористических организаций и отказаться от официальных контактов с его лидерами. Эти контакты настолько шокировали исламистов, не связанных с Тегераном, что Машалю пришлось за них оправдываться. Причём не только перед арабскими, но и чеченскими исламистами.
В интервью, данном Халедом Машалем турецкому изданию «Кудус Йолу», он сбивчиво говорил о необходимости развивать отношения с «некоторыми мировыми державами», хотя «это не означает принятия нами политики этих держав. Мы можем быть их союзниками в некоторых вопросах и не соглашаться в других». Он говорил о необходимости получить поддержку во всем мире для палестинской идеи. Визит в Москву, пояснил Машаль, «не означает, что мы выступаем против чеченской идеи или то, что мы забыли наших братьев».
Однако никакие словесные пируэты не спасли Халеда Машаля от неодобрения со стороны Мовлади Удугова, занимающего до сих пор пост директора национальной службы информации эфемерной республики Ичкерии. Он назвал приезд руководителя ХАМАСа в Москву «логическим следствием того ошибочного пути, который очередной раз выбрало руководство исламского движения».
«До последнего времени ХАМАС игнорировал выборы в так называемой Палестинской автономии, совершенно правильно полагая, что участие в них в условиях оккупации и перманентного террора со стороны Тель-Авива можно расценивать как фактическое признание такой политической подачки как «автономия». Но теперь участие состоялось, и это участие в выборах есть шаг к признанию Израиля», - заявил Удугов.
Я думаю, что Машалю от неодобрения Удугова ни холодно ни жарко. А вот осуждение со стороны «Аль-Каеды» - это совсем другое дело. В отличие от виртуальной Ичкерии и даже от вполне материального Тегерана, который всё же пока старается более или менее придерживаться международных правил поведения, «Аль-Каеда» представляет собой опасную силу. Её нигде нет, и в то же время  алькаедовцы могут в любой момент оказаться где угодно. Не исключено, что после приглашения к совместной деятельности отвергнутого ХАМАСом, вожаки «Аль-Каеды» предпримут и самостоятельные шаги на территории Газы. В мировых СМИ уже появлялись сообщения о том, что люди Бен Ладена просачиваются в Газу с Синайского полуострова, что они переправляют туда оружие. И в том случае, если «Аль-Каеда» сочтёт, что её недавнее видеопредупреждение не возымело действия, ХАМАС не спасет ни Сирия, ни Иран.
Вся история исламского джихада показывает, что прежде чем вступить в борьбу с неверными, воины Аллаха расправляются с вероотступниками и их подручными. А в том, что репутация ХАМАСа в глазах «Аль-Каеды» безнадежно испорчена, уже нет никаких сомнений.