Михаил Козаков: государственного антисемитизма в России нет!

Наши интервью
№51 (295)

МИХАИЛ КОЗАКОВ: ГОСУДАРСТВЕННОГО АНТИСЕМИТИЗМА В РОССИИ НЕТ!

Михаил Козаков неувядаем. Тут следует постучать по деревяшке или, как американцы, скрестить указательный и безымянный пальцы, чтобы не сглазить. Человек он открытый, доброжелательный, вовсе не тянет на VIP - очень важную персону, несмотря на то, что званий и наград у него хоть отбавляй: Народный артист России, лауреат Государственной премии СССР и прочее, и прочее… [!]

- Миша, вы родились 14 октября 1934 года, то есть по гороскопу вы - Весы. Люди этого знака, говорят, нерешительные, сомневающиеся. Вы считаете себя таковым?
- Насчет нерешительности - сомневаюсь, насчет “сомневающийся” - не решаюсь сказать. Я, честно говоря, слабо разбираюсь в знаках, однако скажу вот что: не могут же все Скорпионы быть целеустремленными, а все Весы – неуверенными в себе. Профессиональным “знаковедам” нужно знать не только день, но и час и минуту вашего рождения, вот у них и получается, что совпадения в характерах редки. А вообще все это - гадание на кофейной гуще: можно родиться Близнецом, а воспитать себя Львом.
- Согласен с вами. В Большом энциклопедическом словаре, кроме вашего имени, есть и имя вашего отца, писателя Михаила Эммануиловича Козакова. Он умер, когда вам было 20 лет. Ужасная потеря в таком возрасте…
- Хотя и не первая. Я потерял до этого двух братьев: один погиб на фронте, второй был убит уже в мирное время Ленинграде в 1946 году. Но потеря отца, вы правы, была не сравнимой ни с чем. Прошло без малого 50 лет, как его не стало, а рана свежа и не заживет никогда. Чем старше становишься, тем ушедшие ближе - может, потому, что сам скоро “примкну к большинству”, как сказал кто-то из мудрецов.
- Вы от отца унаследовали писательский дар, вашу “Актерскую книгу” я читал запоем, но сейчас хотел бы поговорить об основной вашей профессии. Очень модным в свое время был фильм Михаила Ромма “Убийство на улице Данте”, где вы сыграли главную роль - Шарля. Конечно, великий Ромм, конечно, ваш первый фильм, который вам должен быть особенно дорог... Но смотрится ли фильм сейчас?
- Если честно, то тогда Михаил Ильич сам понимал, что по-старому уже снимать нельзя, а по-новому он еще не знал, как. По-новому он снял “Девять дней одного года” и “Обыкновенный фашизм”. Сценарий “Убийства…” был написан Евгением Габриловичем и Еленой Кузьминой, женой Ромма, значительно раньше, чем был поставлен фильм, поэтому к 1955 году, к моменту съемок, еще не снятый фильм уже был устаревшим, и в результате получился некий “усредненный Ромм”. Конечно, фильм устарел, смотрят его ностальгирующие старики, но знаю и молодых, которым он нравится.
У Михаила Ильича я снялся еще раз лишь в эпизоде “Девяти дней одного года”, но он оказал на меня огромное влияние. Он был необыкновенной личностью: умным, остроумным, обаятельным, интеллигентным. Он снял как режиссер сравнительно мало, но воспитал Тарковского и Шукшина, а это, согласитесь, дорогого стоит. “Оказал влияние” – это не те слова, конечно: он одним своим присутствием раскрывал ваш дар, если вы им обладали. Я обязан ему всем: благодаря Ромму меня узнали зрители, стали приглашать другие режиссеры.
- В каком году снимался фильм “Здравствуйте, я ваша тетя!..”?
- Витя Титов, тоже, к сожалению, уже ушедший из жизни, снял его в семьдесят каком-то году. Это было такое милое актерское хулиганство молодых, как я теперь понимаю, актеров: Калягина, Джигарханяна, Гафта и вашего покорного слуги. Вот этот фильм и по сей день очень популярен, его смотрят, подпольно переписывают на видеокассеты - верный признак живучести и популярности телефильма.
- Несколько слов, Миша, о “Покровских воротах” - фильме, в котором вы впервые выступили как режиссер-постановщик.
- Нет, первый мой телефильм - “Безымянная звезда” с Анастасией Вертинской и Игорем Костолевским в главных ролях. Ну а “Покровские ворота” стали, как теперь говорят в России, культовым фильмом. Недавно праздновали его 20-летие, организованное “Новой газетой”. Сыгравший в фильме главного героя Олег Меньшиков стал сегодня самым популярным актером России. Если фильм получился - а он получился! - то лишь благодаря моей ностальгии по своей юности, пришедшейся на середину 50-х годов. А действие фильма, если помните, происходит в 1956-м.
- Я-то считал, что Меньшикова открыл Никита Михалков в “Утомленных солнцем”. Спасибо, что просветили. Сейчас у вас свой театр, правильно? Он на самоокупаемости?
- Театр называется “Антреприза Михаила Козакова”. Никаких денег мы ни от кого не получаем. Играем и в Москве, и по всей России, и в Нью-Йорке играли не раз, и в Израиле. В репертуаре у нас 4-5 спектаклей, помещение снимаем, что недешево: Москва ведь - один из самых дорогих городов мира.
- Поэтому задам вопрос, основанный на моем недавнем, лета нынешнего года, житии в Москве. На 200-300 долларов в месяц там можно вполне прилично существовать. Вы своим актерам обеспечиваете такую зарплату?
- С каждым приглашаемым актером мы заключаем договор. Зарплата актеров, зависящая от мастерства и занятости, колеблется в значительных пределах. И зарплата сия есть коммерческая тайна, которую я, администратор, должен соблюдать. Если актер популярен и приводит, как мы говорим, публику, то получает больше, чем актер безымянный, и побольше названных вами сумм раза в три-четыре. Речь идет, допустим, о Светлане Немоляевой, Олеге Басилашвили, Ольге Остроумовой.
- Ну а вам, Миша, самому приходится, видимо, здорово крутиться: все-таки двое маленьких детей?..
- Мы с женой должны вкладывать деньги в проект, то есть рисковать, это своего рода рулетка. Чтобы вкладывать, надо заработать, правильно? Кроме своего театра, я играю в театре имени Моссовета, снимаюсь в кино. Причем играю не в дешевых сериалах, а в нормальных фильмах, что-то пописываю - все это для того, чтобы обеспечить своим близким достойную жизнь. Аня, жена, тоже работает, но расходов полно: детям нужна няня, Мишка учит английский язык не только в школе, но и берет его в одном колледже - все не бесплатно, а кроме того - я старею, мне нужны лекарства, а они в России тоже недешевые. Мы живем в городе, на Ордынке, у нас хорошая приватизированная квартира, есть машина, Аня ее водит. И это - все. Никаких госдач или других коврижек у нас нет.
- Ну а на телевидении вас помнят? Там ведь хорошо платят…
- Смотря кому и на каком канале. Канал “Культура” платит мне чисто символические деньги. Но вот сейчас на канале “ТВ-Центр” мне предложили для программы “Русский язык” прочесть “Пиковую даму” и “Барышню - крестьянку” Александра Сергеевича Пушкина. Сегодня с минуты на минуту должны привезти договор на очень приличную даже по американским меркам сумму - пять тысяч долларов. В общем, было бы здоровье, а жить как крепкий мидлкласс мы сумеем.
- Хорошо. Два слова об Израиле, где вы прожили несколько лет…
- Об Израиле, о том, что происходит там сейчас, нельзя говорить вот так, на ходу. Так же, как нельзя не затронуть события 11 сентября у вас в Америке. Меня они волнуют не только по общественным, но и по личным причинам: в Нью-Йорке живет моя первая жена Регина с внуком, сыном моего старшего сына Кирилла. Я видел атаки террористов на Близнецов и Пентагон по телевидению и до сих пор не могу придти в себя. А что пережили очевидцы, не говоря о тех, кто находился внутри этих зданий! Поговорим об этом обстоятельно в другой раз.
Что касается моей работы в Израиле, то по приезде туда я довольно быстро выучил язык и играл там на иврите. Но родной-то мой язык, как ни крутите, русский. Вот поэтому, кратко говоря, я и вернулся в Москву. Я очень московский, ордынский человек, здесь мои друзья, моя публика. Моя “Актерская книга”, вышедшая тиражом 50 тысяч экземпляров, заканчивается как раз на Израиле. Но жизнь-то идет, в продолжении этой книги я пишу о возвращении в Москву, о сегодняшних днях. Еду через неделю в Питер, где меня утвердили на небольшую роль в фильме “Идиот” по Достоевскому.
- Хочу коснуться одного весьма тонкого, а именно, еврейского вопроса. Вы, как наполовину еврей, можете судить о нем двояко: извне и изнутри. В России есть антисемитизм, как вы считаете?
- Государственного антисемитизма нет - это я заявляю с полной ответственностью. Сейчас антинациональные настроения переместились в сторону лиц кавказской, как здесь говорят, национальности, что тоже грустно. В Царицыно был, вы, наверное, знаете, антимусульманский погром. Это очень тревожит. Но у меня есть надежда, переходящая в уверенность, что наши новые руководители, возглавляемые умным, сильным и образованным президентом Владимиром Путиным, делают все, чтобы Россия пошла по цивилизованному пути.
Я играю Шейлока в театре Моссовета, могу долго рассуждать об этой роли, но одно то, что я и Калягин не боимся играть спектакль о проблеме антисемитизма, уже свидетельство какого-то другого отношения к этому вопросу.
- А ваши дети посвящены в этот вопрос?
- А как же! Мама-то у них еврейка! Но пока, слава Богу, антисемитизм их не коснулся - ни в школе, ни на улице.
- Вы человек узнаваемый, да? На улице, в общественных местах... Когда приятность от узнавания переходит в раздражение?
- Узнавание уже не радует: постарел, наверное, тем более, когда тебя так и ошарашивают при ”опознании”: “Ой, как вы постарели!”
Всему этому, честно говоря, я никогда особого значения не придавал. Если вспоминают твои работы, то это гораздо приятней, нежели чем помнят просто тебя, Мишу Козакова. Или так: приятен живой интерес, а не интерес к раритету. Наше время, чувствую, на исходе, передаю привет всем друзьям в Нью-Йорке и других городах обоих побережий.