Поцелуи Густава Климта

Культура
№44 (602)

«Алой розой поцелуи веют,
лепестками тая на губах...»

Когда в Вене, в знаменитой Австрийской Галерее, поражённая, стояла я перед золотом и страстью сияющей, невиданной энергетикой заряженной и заряжающей картиной Климта «Поцелуй», то невольно шептала есенинские строки. Это был образец чистого, абсолютного эротизма, без лёгкого даже налёта скабрезности, без обязательной для многих художников наготы. Некий, небесами освящённый поцелуй, поцелуй-символ. Как символично всё в донельзя насыщенных эротикой живописи и графике австрийца Густава Климта.
 Климта и причисляют к отряду символистов, хотя символизм – лишь одна сторона стилистики замечательного художника-новатора: Густав Климт был зачинателем движения Сецессиона (а слово это означает «разлом») в Австрии. Художники-сецессионисты сознательно отвергли академический стиль, который презрительно называли замшелым, и революционизировали искусство ХХ века, шагая в его авангарде. Климт, которого знали как талантливого академиста-профессионала, полностью изменил свои творческие приёмы, своё видение человека и мира и стал в начале прошлого века одним из духовных вождей модернизма, а его работы оказались в числе первых образцов произведений авангарда.
Вот он перед нами. На увеличенной до размера большого портрета фотографии вековой давности Густав Климт – умный, волевой, решительный, исполненный невероятного мужского обаяния. Харизматическая личность. Можно понять, почему пользовался он таким непререкаемым авторитетом в среде австрийских художников (а это был цвет зарождающегося модернизма), у венских интеллектуалов и таким бурным успехом у женщин. Который он, надо сказать, реализовал: многочисленные связи Климта были притчей во языцех в венском свете. Хорошо, глубинно понимал Женщину. Я не случайно слово Женщина написала с большой буквы. Именно так воспринимал её художник – как нечто вознесённое и земное одновременно, как нечто главное в этом мире. Возможно, сказалось тут влияние его великих современников - Метерлинка, Гауптмана, Вильде и Ибсена, а позже - ошеломляющие открытия Фрейда, но в основе были всё же собственные убеждённость и видение Климта, который, пожалуй первым из модернистов поставил сексуальность во главу угла и в живописи своей, и в графике, выработав особый стиль и передав эстафету соратникам и последователям, например, русским художникам «Мира Искусства».
 Концентрированную сексуальность, спаянную с поразительной пластикой женского тела, наблюдаем мы в бесчисленных рисунках Климта, представленных в экспозиции  музея австрийского и немецкого искусства «Новая Галерея». Эти свободные летящие линии, эта изысканная чувственность просто изумляют. Женщина во всей многогранности её характера, стремлений и поведения, – конечно, центральная фигура его творчества. Но отнюдь не единственная. У Климта ряд великолепных мужских портретов, а в их числе гениальный «Шуберт у рояля». Так раскрыть духовную сущность преданного и отданного музыке человека, наверно, не смог больше никто.
Музыка молчания пронизывает всё его творчество. Нынешняя выставка в «Новой Галерее» озвучена: нас повсюду сопровождают торжественные аккорды Бетховена, Брамса, Шуберта...
 Венскую выставку Сецессиона в 1902 году называли бетховенской. Там и были представлены прославленные «бетховенские» фризы Климта. Наконец-то я смогла увидеть гениально воплощённых мастером пришедших из древних мифов трёх дочерей злобного монстра Тифона – Болезнь, Извращённую страсть и Смерть, три неотвратимые спутницы человека на его земном пути, что бы то и как бы то ни было, освещённом радостью и любовью.
Сам художник говорил, что на создание фризов вдохновили его шиллеровская «Ода к радости» и Девятая симфония Бетховена, которая, он считал, обещает исполнение всех желаний. А это любовь (снова и нескончаемо) и её вершина – свершившееся зачатие. Отсюда, наверно такое число беременных женщин в графике Климта – нагих и окутанных одеждами. Он их просто обожествлял.
Однако у самого Климта детей не было, и он никогда не был женат. Его брат говорил, что он слишком самодостаточен, чтобы постоянно терпеть рядом с собой какую-то одну женщину. Обручён он был со своими творениями, такими, к примеру, как аналитические его живописные эссе, где в аллегорических женских фигурах отобразил своё понимание категорий философии, юриспруденции и медицины. Интересно, что все три эти заказанные для венского университета работы были поначалу отвергнуты и осмеяны, а потом объявлены шедеврами.
 Климт родился в 1862 году в предместье Вены. Вместе с братом Эрнстом учился в Школе прикладного искусства. Талант его был оценен, он получил много заказов, приглашён был сделать серию зарисовок аллегорий и эмблем, оформить парадную лестницу в Бургтеатре, до сих пор поражающую оригинальностью художественного мышления. Много писал семью брата, но больше всех – сестру его жены Эмилию Флёге, на протяжении многих лет бывшей его возлюбленной и очень близким человеком, особенно после смерти Эрнста. Прекрасное, тонкое, освещённое женственностью и интеллектом лицо Эмилии запечатлел художник и в «Поцелуе», и в дивном аллегорическом полотне «Юдифь и Олоферн», где он утверждает, что женская любовь может нести и счастье, и страдание.
 Дважды, с промежутком в пять лет, писал мастер Адель, жену богатого австрийского коммерсанта Фердинанда Блох-Бауэра. И если во втором портрете чувства уже потускнели, а человеческая суть модели проступила куда яснее, то в «Адели»-1 страсть, восхищение, желание просто бурлят!
Разумеется, Адель была любовницей Климта, о чём знала вся Вена. Писал художник замечательный этот портрет вскоре после поездки в Италию и посещения Равенны, где покорён был золотым сиянием сохранившихся там византийских мозаичных фресок с их золотой лузгой. Лицо, плечи, руки Адели реалистично, но предельно экспрессивно и эротично выступают из платья, будто покрытого разновеликими то сверкающими, то матовыми золотыми пластинками. Что-то здесь от пуантилизма (на фоне модерна), что-то от Византии с её пышностью и царственностью, но больше от фантазии и чувственности самого Климта. «Золотая Адель», как часто называют дивную эту картину, теперь навсегда поселилась в «Новой Галерее»: Рональд Лаудер выкупил её у потомков Адели Блох-Бауэр за скромную сумму в 135 миллионов долларов.
 «Золотой период» Климта проявился и в его работе как оформителя интерьеров, их росписи, мозаик, обстановки. Пример? Знаменитый дворец брюссельского банкира Адольфа Штоклета. Там ощущается налёт вульгарности, столь характерный для Югендстиля, одной из веточек нового искусства. Вульгарность и избыток роскоши всюду. Кроме столовой, с тончайшим вкусом отделанной Климтом, внесшим новые веяния в дизайн.
Он очень много дал искусству, этот первопроходец модернизма – портреты, пейзажи, фрески, даже часы, безжалостно отсчитывающие время нашей жизни. Замкнутый круг – от рождения до смерти, что так убедительно показал Густав Климт.
Он умер в 1918 году. Почти одновременно с соратниками Эгоном Шиле, Отто Вагнером и Коломаном Мозером. Их смерть означала конец славной эры расцвета австрийского модернизма. За десять лет до смерти Климт выступил с названной утопической идеей формирования связи между художником и зрителем. Но Климту это удалось! Проверьте!
Музей австрийского и немецкого искусства «Новая Галерея» находится в Манхэттене, на углу Пятой авеню и 86-й улицы. Поезда метро 4, 5, 6 до остановки «86 Street».