исчезновение Давида Бляхмана

Литературная гостиная
№7 (878)

 

Абрам Фукс сидел в кофейне Каролинца, углубившись в утреннюю газету.


“Почти все читают прессу, но мало кто становится от этого умнее, - думал он, знакомясь с тем, что происходит в Западной Африке. - Если бы большинство людей интересовалось многочисленными проблемами, лежащими вне их дома и города, все в мире происходило бы совсем иначе”.


- О чем пишут? - вежливо поинтересовался хозяин кофейни Леонард, у которого в эти часы не было других посетителей. - Должно быть, нечто занимательное?

- Как всегда, - ответил Фукс. - В нашем мире происходит множество событий, и за всем хочется уследить.

- За всем не уследишь, - усмехнулся Каролинц. - Мой зять вздумал играть на бирже, решив, что понимает толк в этом деле, но разорился в пух и прах. Теперь ходит сам не свой, проклиная все на свете.

- Удачная игра на бирже - весьма редкое явление, - согласился Абрам. - Успеха могут добиться или отчаянные храбрецы, или очень осторожные и знающие люди. И тех, и других слишком мало, потому на бирже куда легче проиграть, чем выиграть.


Но на то она и биржа...

- Ваша правда, - кивнул Леонард, и заметил, - а вон эти люди, направляющиеся сюда, явно идут к вам. Они не из числа моих клиентов.

Фукс присмотрелся. Впереди группы шел Менахем Дойчев, его бывший сосед по дому, за ним высокий усатый мужчина и молодая, полноватая женщина с приятным лицом. Все явно торопились и были чем-то взволнованы.

- Здравствуйте, Абрам! - сказал Менахем. - Позвольте вам представить Маркуса и Иду Глицковер, моих родственников. У них до вас большое дело!

- В такое прекрасное утро не хочется заниматься делами, - сказал Фукс. - Тем более, большими.

- Не дайте нам потерять надежду, - попросила Ида. - Мы с мужем готовы заплатить хорошее вознаграждение тому, кто найдет моего папу, Давида Бляхмана. Он ушел из дома позавчера утром и до сих пор не вернулся. 

- А мой тесть очень пунктуальный и осторожный человек, с многолетними привычками, - подтвердил Маркус Глицковер, - опрометчивых поступков он не совершает.

- В полицию обращались? - поинтересовался Фукс. - Пропажа человека - дело серьезное.

- Обращались, - махнула рукой Ида. - Там приняли заявление, взяли одну из его фотографий, и сказали, что у них очень много работы.  Потому мы надеемся на ваши способности, о них столько говорят! Вот и Менахем нам советовал.

- Я был одним из лучших друзей Давида, - подтвердил Дойчев. - После того, как вы нашли сбежавшего из дома племянника
Изи Зальцмана, о ком нам еще думать?

- Был... - заплакала Ида.

- Так говорится, - сразу поправил себя Менахем. - Будем надеяться, что Давид жив и скоро будет с нами.


Он посмотрел на Абрама и беспомощно развел руками.

- Хорошо, - согласился тот. - Я допью кофе и загляну к вам. Меня проводит Менахем, а по дороге мы с ним и поговорим.
 

* * *


Дойчев и Фукс шли по улице, и Менахем обстоятельно рассказывал все, что могло пригодиться Абраму в поисках Бляхмана.

- Давид был человеком предприимчивым... - начал он. - Тьфу ты, опять “был”, и почему меня все время заносит на это слово?! Двадцать лет назад, когда начался бум на Западе, он с умом вложил все свои деньги в одно, казалось бы, сомнительное дельце и здорово на этом разбогател. Речь идет о месторождении золота, чтоб вы знали.

- У богатого человека всегда найдутся враги, - кивнул Фукс.

- Скорее не враги, а завистники, - пояснил Дойчев. - Когда все идут в ногу, а потом один из них резко вырывается вперед, то остальные смотрят на него как на врага. Так и с Бляхманом. У него было много друзей, а теперь остался я один, да и то потому, что мне плевать на его золото, - в дружбе важны человеческие отношения.

- Так уж и плевать? - усомнился Абрам. - Он ведь делился с вами своими планами: разве вы не могли вложить свои деньги в столь же прибыльное дело?

- В те годы прибыльным делом считалось скотоводство... - припомнил Менахем. - И все свои денежки, как и приданное своей супруги, я спустил на овечьи шкурки. Товар, как выяснилось, скверный, мало кому нужный и быстро портящийся.

Последуй Давид моим советам, мы бы сейчас о нем не говорили.


- Так вы все-таки связываете его исчезновение с богатством?


Дойчев скорчил гримасу.

- Так многие считают. Бетя, жена Давида, все время сидит у телефона и ждет звонка похитителей. Хотя, если разобраться, номер знает только Ида, да и то выучила с трудом. Уж если Давида и на самом деле похитили, то подбросят какую-нибудь записку или отправят письмо. Так надежнее будет.

- Значит, Давид жил с женой Бетей, а дочь Ида, выйдя замуж, проживает у мужа? Больше детей у Бляхманов нет?

- Есть сын Мордехай, но он уже два года учится в Лондоне. В декабре приезжал к родителям, но больше двух недель в
Бруклине выдержать не мог и вернулся обратно. Говорят, там у него зазноба...

- Лондон - далеко, - рассудил Фукс. - Оттуда никаким злодеям к нам не добраться. Даже ради всего золота Бляхмана.
Они уже подошли к дому и Менахем, на правах старого друга, открыл калитку и пропустил гостя вперед. Во дворе их уже ждали Ида и Маркус в обществе сидевшей на лавочке седой женщины.

- Моя мама Бетя, - сказала Ида, - а это - известный сыщик Абрам Фукс.

- Вам часто приходилось разыскивать пропавших людей? - поинтересовалась хозяйка.

- Не очень, - признался гость. - Зато однажды я нашел пуделя, а уж это, поверьте, намного труднее. В отличие от людей, поведение собак не поддается никакой логике.

Выслушав его, женщина заплакала. Глядя на маму, принялась плакать и дочка, а зять и Дойчев стояли с понурыми лицами.

- Не стоит преждевременно предаваться унынию, - успокоил их Абрам. - Скажите лучше, чем Давид любил заниматься? Как протекал его обычный день?

- Он вставал, одевался и сразу шел на огород, - вытирая слезы, ответила Бетя. - Копался на грядках. Когда приносили утреннюю газету, читал ее, пил чай и выкуривал свою любимую сигару. Давид мог себе такое позволить. Потом шел прогуляться, разговаривал с Менахемом в чайной у Зябликовых, и к обеду возвращался домой. После ел свои любимые соевые батончики и ложился на час-другой вздремнуть. Просыпался около шести, брал что-нибудь из еды, и садился за чтение уже вечерней газеты. А позавчера Давид ушел в чайную и не вернулся. Я три раза забегала потом к Зябликовым, но там его не было. Он вообще в тот день в чайной не появлялся, Менахем тому свидетель.

- Человек пропадает посреди белого дня в Нью-Йорке! - возмутился неожиданно Маркус. - Где такое видано? Нет, надо срочно обратиться в газеты!

- Остынь, - попросила мужа Ида. - Если отца и на самом деле похитили, то от этого ситуация только ухудшится. Нет, мы должны полностью полагаться на господина Фукса, он нас выручит!

- Никаких сомнений, - заверил Абрам. - Но сначала мне бы хотелось осмотреть дом и флигель, а потом поговорить в отдельности с каждым членом семьи.

Он без спешки походил в сопровождении хозяев по комнатам, осматривая вещи пропавшего, покачал головой, увидев стопку старых газет (они с Бляхманом предпочитали одно и то же издание!), и заглянул в пустой флигель.

- Пока не нахожу ничего примечательного, - признался Фукс. - Радует только то, что Давид не получал писем с угрозами и просьбами, а они свойственны накануне заранее задуманных похищений. Перейдем к моим вопросам и вашим ответам.

- Насчет врагов мы выяснили, - сказал он Менахему, - а кто был самым большим завистником из прежнего окружения Давида?

- Моше Шрайман, - ответил тот. - Но он в солидном возрасте и не будет предпринимать ничего худого. Тем более что его сын сейчас собирается идти в политику, и ему нужна “чистая семья”. Может быть, вам стоит переговорить с ним, он скажет то, чего я не заметил...

- Надо будет - встречусь, - пообещал Абрам и обратился к Бете. - Где Давид покупал свои любимые соевые конфеты?

- У Зябликовых. Если он уже ходил к ним в чайную, то решил, что и покупать у них стоит, чтобы поддерживать это заведение.

- Я туда загляну, - сказал Фукс. - А откуда ваш отец брал сигары? Кто продавал 

- Пинчерсы. У них лавка на соседней улице, - ответила Ида. - Так и называется: “Табачные изделия”. Можно было и подешевле найти, но отец считал, что может потратить в свое удовольствие пару-тройку лишних центов.

- Важно совсем другое, - заметил Абрам и, отозвав в сторону Маркуса, поинтересовался: - не страдал ли Бляхман помутнением рассудка, может быть, путал имена и фамилии, забывал, кто он и где живет? Подобное состояние свойственно не только людям пожилого возраста, но также и на долгом пути к нему.

- Нет, Давид был в ясном уме и не жаловался на голову, - ответил зять, - а что касается каких-то деталей и частностей, то мог дать фору и молодым.

- С каждой минутой дело становится все запутаннее, - задумался Фукс. - Придется прибегнуть к моему методу: поиску улик и мотива.

- Значит, его все-таки похитили, - снова заплакала Бетя...

- Я этого не говорил, но вы, скорее всего, недалеки от истины. Давид знал номер своего телефона?

- Да, он заучивал его два дня, пока в голове не улеглось. Потом, бывало, просил разбудить и спросить - повторял без ошибки.

- Тогда продолжайте ждать звонка, - порекомендовал Фукс. - Похитителям намного проще позвонить по телефону, не оставляя следов.

- Так почему они не звонят?! - возмутилась Ида. - Мама уже все глаза себе выплакала!

- Хороший вопрос, - усмехнулся Фукс. - Чем больше напряжение, тем крупнее можно назвать сумму. Эти молодчики знают, как следует обстряпать свои дела - они специально держат паузу. Но мы заставим их пошевелиться.


Он еще раз просмотрел газеты в стопке, заметив, что двух последних экземпляров там не было.

- Вам приносили в последнее время утренние газеты? - поинтересовался Абрам.

- Их любил читать только Давид, - махнула рукой Бетя. - Может, и приносили, но я не обратила на это никакого внимания.
Разве до газет, когда в доме такое происходит?!

- Конечно, не до газет, - кивнул Фукс. - Какие уж газеты....

- Мы опросили знакомых тестя, - добавил Маркус, - после исчезновения никто из них его не видел.

- Что ж, буду это иметь в виду, - поклонился присутствующим Абрам. - Надеюсь, к вечеру я найду Давида, и он будет с вами.

- Дай бог! - вздохнула Ида. - Разыщите папу, и мы будем вам очень признательны!


* * *

Фукс сразу направился в гостиницу и заговорил со скучающим портье:

- Останавливался ли у вас молодой мужчина, прибывший намедни из Лондона? - поинтересовался он. - Или пожилой
человек, из местных, пожелавший снять на несколько дней номер?

Портье обернулся к доске, на которой висело несколько ключей от дверей, и покачал головой:

- Нет, таких не было. У нас снимает номер мужчина средних лет из Чикаго, но это было три дня назад. Сегодня он должен съехать.

- Понятно, - сказал Абрам. - А где находится ближайшая от вас другая гостиница?

- Ее держит господин Шанерович, - ответил портье. - Там работает мой брат посыльным, и потому мне хорошо известно, что новых постояльцев у них не было со вторника. С тех пор, как началась осень, число наших клиентов порядком сократилось.

“Жаль, - подумал Фукс. - Все намного проще, чем мне казалось. А какая хорошая версия пропала! Ее можно было здорово раскрутить”...


* * *

По пути он зашел в чайную “Зябликовы” и уселся за столик. Тут же подбежал официант и принес на подносе маленький самовар с чашками. Абрам заказал сушки и поинтересовался:

- К вам часто наведывается Давид Бляхман?

- Почти что каждый день, - ответил официант. - Он сидит один или с господином Дойчевым. Покупает бублики и соевые батончики. Но вот уже дня два, как его нет. Наверное, приболел.

- А кто-то за эти дни покупал соевые конфеты? - спросил Фукс. - На них не так много любителей...

- Прибегал к нам мальчишка, я его раньше не видел. Больше никого не было.

- Спасибо. От вас к табачной лавке Пинчерсов надо идти прямо и направо?

- Да, сверните на вторую улицу, и не заблудитесь...
 

* * *

Менахем Дойчев недоумевал, зачем Фукс привел его к этому небольшому дому почти на окраине района. Ему пришлось подождать, пока Абрам постучал привязанным веревкой молотком о калитку. На стук выглянула симпатичная женщина лет сорока.

- Вы - Фрида Либерзон? - спросил он. - Мы пришли по правильному адресу?

- Да, это я, - с достоинством ответила хозяйка. - А что вы хотели?

- Поговорить с господином Бляхманом, - сказал Абрам Фукс к удивлению своего спутника.

Женщина несколько секунд помолчала, а потом кивнула:

- Хорошо, я сейчас его позову.

Дойчев растеряно уставился на Фукса, но тот лишь приставил указательный палец к губам - всему свое время.

Из дома вышел пожилой мужчина и направился к калитке.

- Давид! Это ты?! - воскликнул Менахем.

- Да, я, - озабоченно ответил тот. - Как ты меня нашел?!

- Это все благодаря усилиям господина Фукса, - сказал Дойчев. - Мы, твоя семья и друзья, попросили его, и он приложил для
этого весь свой талант...

- Особого таланта не потребовалось, - объяснил Абрам. - Человек может отказаться от обычной жизни, от родных и близких, от многого, но вряд ли сможет забыть свои многолетние привычки. И мне ничего другого не оставалось, как узнать, что в чайной у Зябликовых и в лавке у Пинчерсов кто-то продолжает покупать конфеты и сигары, а газеты вы сами попросили доставлять вам по “новому адресу”. Маленькая взятка, и в конторе по доставке мне его назвали.

- Конфеты и сигары покупал соседский мальчишка Изя, - вздохнул Бляхман. - А насчет газет я сам подсуетился - не могу прожить без новостей.

- Как же ты здесь оказался? - напрямую спросил Менахем. - “Шерше ля фам”?

- Оно самое, - виновато вздохнул Давид. - Седина в бороду, а куда бес метит - нетрудно догадаться. Встретились мы с Фридой случайно, на рынке, приглянулись друг другу... К Бете у меня все чувства давно остыли, а Фрида вдовствует уже четыре года, вот и стали мы встречаться. И так далеко дело зашло, что решил я у нее остаться навсегда...

- Почему же не предупредили об этом своих? - поинтересовался Фукс.

- Ну, как я смогу жене в глаза смотреть? Что скажу дочери и сыну? - развел руками Бляхман. - Легче сгинуть, словно я пропал где-то. Думал, поищут-поищут, и бросят. А потом уж я явлюсь с повинной. Легче всем будет, когда от меня отвыкнут.

- Тут вы ошиблись, уважаемый, - улыбнулся Абрам. - Вас дома любят, и просто так забыть не смогут.

- Что же вы мне посоветуете, господа? - спросил Бляхман. - Как дальше жить?

Дойчев только махнул рукой, а Фукс почесал пальцами подбородок.

- Возвратитесь к своим близким, - сказал он. - А потом сами решайте: как и что. Только не скрывайте правду: это себе дороже, а другим больнее.
 

* * *

Фукс в сопровождении Дойчева (на устах которого отныне появилась загадочная улыбка) пришел в дом Бляхмана и продолжил розыски Давида.

- А ведь в курятник я и не заглядывал! - припомнил он. - У вас там, кажется, наверху что-то пристроено.

- Лет пять назад Давид с сыном полку прибили, но мы туда ничего не стали класть, все-таки куры, перья, пыль... - махнула рукой Бетя.

- Давайте посмотрим, - решил Абрам.

Он привел всех в курятник и забрался по приставленной лестнице на “второй этаж”.

- Так вот же он - спит! - сказал Фукс. - Осторожно, господа, сон, вероятно, носит летаргический характер...

От шума Давид проснулся и, спустившись, с удивлением посмотрел на столпившихся.

- А чего вы тут все делаете? - спросил он.

- Как чего?! - возмутилась Бетя. - Сколько времени можно спать? Ты почти два с половиной дня не просыпался!

- Да неужто?! - усиленно зазевал Бляхман. - Я бы и еще поспал с удовольствием!

- Куда уж! - покачала головой жена. - Надо будет обратиться к доктору Вилькинду, пусть он тебя осмотрит как следует.

- Разбирайтесь сами, а у меня дела, - сказал Фукс и вышел из курятника. Бетя догнала его и протянула несколько купюр. -

Это вам за хлопоты, - произнесла она. - Вы ведь старались, время не зря тратили...

- Может и зря, - заметил Абрам, - но хлопот было немного, а посему гонорар в вашем случае отменяется. А вот в чайную

Зябликовых вы больше Абрама не пускайте: заварка у них скверная...

И он поклонился хозяйке.

На улице Фукса остановила дочь “пропавшего” Ида.

- Я два раза в курятнике была и на ту полку заглядывала, - растеряно сказала она, - но там отца не было...

- Возможно, и не было, - усмехнулся Абрам. - Главное в том, что он там появился!

“Секрет”