Художники. Прикосновение к таланту

Культура
№47 (605)

 

И счастие с тобой,
 Пока ты вечен и неистов.
 Джон Китс

 На выставку новых работ любимых моих Евгения Тоневицкого и Александра Шабатинаса пришла я за день до её открытия, когда картины были уже развешаны, а народу почти не было. Тишина. Простор для мыслей и чувств. «Из собственной судьбы я выдёргивал по нитке...» Эту гениальную строку незабвенного Булата Окуджавы повторяла я, замирая перед каждым полотном или рисунком, сопоставляя сказанное художниками со своими страхами, проблемами, сомнениями, с ниточками грубо сотканной своей судьбы. Я была потрясена.
Они абсолютно разные, эти два (ну, не разлей вода) друга. Два непохожих человека, с разными привычками, темпераментом, особенностями характера. Шабатинас – уравновешенный, с чуть замедленной реакцией, насмешливый, с тонким юмором. Любое дело доводит до конца. Решения принимает трудно, но уж если принял... У Тоневицкого два дела жизни – он дизайнер женской одежды (работает в команде Доны Каран, и разработки его частенько занимают призовые места) и, если можно так выразиться, дизайнер женской души. Главная героиня его живописи и графики – женщина. Правильнее было бы сказать, что обе его ипостаси слиты воедино, их не разделить. А ещё Женя умеет броситься на помощь. «Профессиональный друг», - говорят о нём. Человек невероятно добрый, фантастического трудолюбия.
И как художники Шабатинас и Тоневицкий тоже разные, хоть и тяготеют к сюрреализму, но  – в различной, абсолютно самобытной для каждого манере, стилистике, с иной мерой духовности и пластикой... Разные во всём. А разве не сказано у Экклезиаста: «Двух одинаковых Богу не надо»? Но вот что их объединяет, так это очевидный талант, увлечённость искусством и беспокойный внутренний мир, который они мастерски отображают  .
 О сути сюрреализма ещё на его взлёте говорили: “Это дерзкое желание, не знающее границ”. Для творчества Тоневицкого такое определение верно. Его живописные и графические работы полны дерзских желаний – яркой полноценной жизни, любви,  слияния.
Выразительность и значительность богатых подтекстом патетических композиций Тоневицкого, глубинное познание женской души и характера - удивительны. Особенно проявленные в виртуозной его графике. «Рисунок – это память о моменте». Такое умозаключение Михаила Ромадина часто повторяют. Но для Тоневицкого оно несправедливо, каждый его рисунок – всегда философское обобщение. И это не только наброски замысла мастера, его фантазии, но и тщательно разработанная композиция, конструктивное и художественное решение, обретшая форму идея. И всегда самостоятельное, законченное произведение, которое отличают необычайная лёгкость, верность и музыка линии. Вот как в этом замечательном аналитическом рисунке, в котором зашифрована вся наша сегодняшняя многосложная жизнь с её громоздящимися друг на друга проблемами, исканиями, притязаниями... И по крутой этой лестнице вместе с мужчинами, подчас отодвигая и обгоняя их, карабкается и женщина, которой всё это трудно вдвойне. Но и достигнув многого, продолжает мечтать о том, чтобы любить и быть любимой, не потерять в себе женщину. Что и подтверждается в том рисунке, у которого невозможно не задержаться: «Вознесённость любви» - так , через тернии к звёздам, и можно вознестись. Если поддержит, поможет чья-то сильная рука, слова, чувства, преклонение.

 Для графики Тоневицкого характерны не только сложнейшая штриховая техника, но и ещё более сложная неоимпрессионистическая игра в дивизионизм, когда пространство между линиями, в контуре рисунка заполнено крохотными, тщательно выполненными геометрическими фигурками, создающими светотеневой эффект. И сделано это абсолютно оригинально, ни в коем случае не в подражание зачинателям дивизионизма, в чём вы можете убедиться, посетив в нью-йоркском Музее современного искусства выставку графики Жоржа Сёра.
 Не может не заинтересовать «Пророчица» Тоневицкого. Дело в том, что прорицания её обращены к самой себе. Это некий волевой посыл. Она, не слишком красивая и не очень юная - верит! А значит, желания её сбудутся, и судьба огранит их, как тот алмаз, к которому художник приравнял её сердце. Неутраченные иллюзии.
И вот ещё что очень важно: работы Тоневицкого оптимистичны, всегда со знаком плюс, обладают положительной энергетикой, отдавая её зрителю, заряжая его уверенностью.
«Соблазн». В грациозном изгибе тела, в платье, зовущее это тело обтягивающем, в самом духе напряжённой эротики. Она, героиня, парит, уверенная в себе, в разрешимости всех своих амбиций, и только в уголках глаз таятся сомнение и боль. И этот яд сомнений (я вспоминаю прошлую очень интересную работу мастера) искажает красивое лицо, вносит, увы, неизбежный внутренний разлад. Злые флюиды летят от неё, и море всяческих неприятностей ждёт того, кто её чарам поддастся. Но ведь как хороша! Как соблазнительна!
Как и те разные женщины, которых свели художник и искрящийся ночными огнями Нью-Йорк во впечатляющем многокрасочном монтаже. Каждая из женщин возносится в мечтах выше башни высочайшего небоскрёба, несёт факел надежды, как сама Леди Либерти. Но...Неумолимая судьба отсчитывает часы и молодости, и задора, и привлекательности, и надежд. Мелькают годы, и они становятся призрачными иллюзиями. Такова аллегория убегающего времени надежд.

Если в каждой работе Тоневицкого присутствует прочитываемый сюжет, то невероятно экспрессивная живопись Александра Шабатинаса таит в себе заряд глобальных общечеловеческих обобщений - это призыв к сопротивлению злу и духу разрушения, к стойкости, к добру, к самосовершенствованию, к любви. И это портрет нашего времени со всеми его катаклизмами и неоправданной, фантасмагорической жестокостью и ненавистью. Сегодняшними и грядущими.
Вообще творчеству художника свойственна некая театральность, даже, скорей, кинематографичность. Его сюжетика – психологический триллер. Шабатинас не играет в абсурд, он анализирует жизнь. И что поделаешь, если она порой – готовый сценарий для фильма ужасов. Вот как его пронзающе образный «Расколотый мир».
В каждой из картин-предупреждений художника - тревога, ожидание каких-то неизбежных катастроф. Каждая освещена глубокими раздумьями и социальным смыслом. Образное, сквозь душу пропущенное восприятие действительности у Шабатинаса обострено невероятно. Оттого его несущие черты необычности и кажущейся зауми, близкие по стилистике одновременно и к сюрреализму, и к абстрактному экспрессионизму полотна, неожиданно доходчивы и популярны, а сам художник в Америке востребован: свыше полусотни его картин проданы на аукционе Сотбис.
В его живописи – романтика потери, ореол беды, осознание добра и зла. И всюду силуэты родного его Каунаса, старые стены ни на какие другие непохожих домов, черепичные терракотовые крыши, медальные лица светловолосых женщин...
Парадоксальные картины Шабатинаса каким-то непостижимым образом эротичны, а в последнее время у сдержанного художника появились нагие женщины, его философские полотна насытила чувственность. Колористика у Шабатинаса стала куда более богатой, исчез навязчивый синий колер прошлых лет. Как писал Дали: «На меня обрушились все краски мира».
 Я с интересом и радостью наблюдаю за творческим ростом этих двух талантливых художников, встречаю их узнаваемые работы на разных нью-йоркских выставках. Нынешняя экспозиция продлится до 14 декабря, так что время, чтобы посетить её, у вас ещё есть.
Адрес: 291 Бродвей,
 Поезда метро R и W до остановки
City Hall.