ИЗ ИСКРЫ возгорится...

Нью-Йорк
№1 (611)

Когда человек и власть сталкиваются друг с другом, летят искры. Их множество, но пожара они не вызывают.  Посверкали и успокоились. Люди сдаются, власть побеждает. Все как обычно. И очень редко возникает ситуация, когда из совсем незначительной искры разгорается не просто пламя, а целый пожар, в огне которого сгорают  все многолетние традиции. Так произошло с одним вполне обычным уголовным делом, у которого оказались совсем необычные последствия.
12 июня 2004 года в 2 часа 1 минуту утра, т.е. практически ночью,  полиция арестовала Метью Джонса. За ним ничего криминального до сих пор не числилось. Полицейский, арестовавший Джонса, выступая на первом слушании перед судьей Клоттом, обвинил Джонса в нарушении порядка  и сопротивлении полиции. Оба правонарушения являются  уголовными преступлениями. Что же такого сделал Джонс?
Оказывается, как далее пояснил судье полицейский, он «намеренно вызывая неудобства и беспокойство для публики, препятствовал движению пешеходов и автомобилей». Суть же дела состояла в том, что Джонс с несколькими приятелями просто стоял на тротуаре, загораживая пешеходам дорогу и вынуждая их обходить эту группу молодежи. Полицейский приказал Джонсу отойти в сторону и не мешать движению людей (это было «нарушение порядка»), а когда страж порядка в ответ на недоумение Джонса по поводу несправедливой, по его мнению, придирки решил последнего арестовать, тот бросился  наутек (это было «сопротивление аресту»). Обычное, предельно заурядное дело.
Осуществлять защиту Джонса перед судьей было поручено адвокату Эрику Дорщу из Legal Aid Society, который, вникнув в слова полицейского, попросил судью сразу закрыть дело. Адвокат заявил, что находиться на улице, где ходят другие люди, еще недостаточно, чтобы считаться уголовным преступником, а письменные показания полицейского не содержат таких специфических деталей, которые бы прямо и четко говорили о действиях, подлежащих наказанию по Уголовному кодексу. Не было указано, какие конкретно факты связаны с инкриминируемыми статьями УК и вызвали негативную реакцию полицейского.
Но судья Клотт не внял доводам адвоката. И Джонс был вынужден признать себя виновным в нарушении порядка, получив тут же тюремный приговор на срок, который он уже пробыл в тюрьме с момента ареста. Никаких других дополнительных наказаний он не получил. А ведь за «сопротивление аресту» ему грозило до года пребывания в тюрьме.
Вроде бы и волки сыты, и овцы целы. Тысячи обвиняемых признают себя виновными на стадии первой встречи с судьей, т.е. еще до появления перед большим жюри и на скамье подсудимых в Уголовном суде. Судья принимает единоличное и довольно снисходительное решение - и на этом все кончается.
С Джонсоном получилось иначе. Уже другой адвокат из Бюро апелляций  Legal Aid Society Нэнси Литтл захотела оспорить решение судьи Клотта и обратилась в первую апелляционную инстанцию, которая занимается уголовными делами. Двое из трех рассматривавших дело судей поддержали Клотта, и тогда упрямая Литтл обратилась в высшую судебную инстанцию штата Нью-Йорк – Court of Appeals в Олбани. И тут все семь судей постановили, что обвинение, с которым согласился Джонс, должно быть отменено и дело должно быть закрыто за отсутствием состава преступления.
Как заявила судья Кармен Сипарик, «чтобы обосновать обвинение в уголовном преступлении, недостаточно заявить лишь о том, что обвиняемый стоял на улице и тем самым создавал неудобства для пешеходов. Иначе любого, кто остановился на улице, чтобы поздороваться со знакомым, спросить, как куда-то добраться, или просто помочь поднести тяжесть, можно арестовать и обвинить в нарушении порядка». В итоге высший суд штата постановил, что «в представленной по делу информации ничто не указывает на то, что, стоя на тротуаре в 2 часа 1 минуту ночи, обвиняемый имел намерение создать какие-либо раздражающие неудобства пешеходам». Поэтому явных и безусловных фактов нарушения порядка установлено не было и судья Клотт не имел никаких оснований и полномочий заниматься этим делом, поскольку, с точки зрения  закона, никакого дела не было.
В своем решении суд прямо указал, что прокуратура не может утверждать, что человек, просто стоя на улице, нарушил закон. Она должна описать конкретные обстоятельства, которые бы прямо и недвусмысленно указывали на это. Теперь полицейским придется куда детальнее описывать все, что привело к  аресту человека, отмечая мельчайшие подробности произошедшего, а не отделываясь общими утверждениями обвинительного характера.
Поскольку обвинение Джонса в нарушении порядка отпало, соответственно отпало и обвинение в сопротивлении аресту. Последнее может быть квалифицировано явно виновному человеку тогда, когда он намеренно пытается помешать полицейскому провести арест себя или другого человека. В случае с Джонсом, который просто старался убежать, такого не наблюдалось.
В борьбе за справедливость адвокату Н. Литт противостояли представители прокуратуры Манхэттена, которой руководит Р. Моргентау. Добившись успеха в первых двух судебных инстанциях, они неожиданно для себя потерпели поражение в Олбани. Но на всю эту историю ушло  три с половиной года. Первый потребовавший вердикта о закрытии дела Джонса адвокат Дорщ уже давно забыл о своем подопечном. Он ушел из Legal Aid Society и занял должность заместителя директора организации Civilian Complaint Review Board, которая работает с жалобами людей на неправомерные действия полицейских. И  теперь, узнав, что его точка зрения в конце концов восторжествовала, он считает, что в его руках появилось очень надежное средство дополнительной защиты своих подопечных от полицейского произвола.