Экзамен на героин

В мире
№1 (611)

В Уральском горно-геологическом университете (Екатеринбург) каждый пятый студент 1 курса употребляет наркотики. В прошлом году тесты показали такой же результат – 259 активных потребителей из 1300 обследованных.
Формально тестирование добровольное – по нашим законам никто не имеет права обязать кого-либо сдавать анализы и проходить процедуры. Например, в прошлом году губернатор Пермского края издал указ об обязательной проверке учащихся на употребление наркотиков. Верховный суд весной этого года отменил его как антиконституционный. Но как всегда говорят и понимают в таких случаях – тестирование добровольно-принудительное. Тем не менее в Екатеринбурге никакие карательные меры к наркоманам приниматься не будут.
“Институт не может отчислить студента за употребление наркотиков, как и привлечь к административной ответственности, - говорит руководитель университетского медицинского центра “Вуз-тест” Александр Самарин. - Максимум, что будет сделано со студентом и его родителями, - проведена беседа”.
Он, конечно, выступает как истинный демократ и защитник прав личности. Правда, наши законы запрещают разглашение врачебной тайны третьему лицу – то есть руководителям университета. О каком же отчислении тогда говорит господин Самарин?
Не будем ерничать: и добровольность – привычный фиговый листок, и врачебная тайна - такая же фиговая.
Но вполне возможно, что с нового года наркотесты в институтах станут проводить на законных основаниях. В Государственную думу вносится соответствующий законопроект. И как следствие соответственные меры воздействия или наказания. Не по всей стране сразу, а пока начнут с Москвы.
У столицы есть опыт знаменитого МГТУ имени Баумана. Там тестируют всех абитуриентов и студентов военного факультета. И наркоманам приходится покидать стены института - скажем так, обтекаемо.
Какой он, опыт - предстоит оценить профессионалам. Если их позовут. Один из них, Анатолий Жуков, разработчик экспресс-анализов для определения наркотиков в организме человека, настроен скептически. “Принципиальное значение имеет процедура, - разъясняет он. - Надо, чтобы всё было под контролем, как при заборе допинг-тестов у спортсменов. То, что затевают в Москве, - это несерьезно, поиграют и бросят. Они предлагают использовать методы по типу компьютерной экспресс-диагностики. Знаете, когда крепят к конечностям электроды и за 5 секунд все болезни обнаруживаются...”
Именно так делают в МГТУ имени Баумана. Там всех абитуриентов, поступающих на факультет военного обучения, проверяют на приборе вроде детектора лжи. Заподозренных отправляют на детальное медицинское обследование, которое проводят врачи-наркологи.
Иначе говоря – самодеятельность! Как в далеком сибирском городе, где в местном университете борются с наркотиками, не допуская студентов к зачетам и экзаменам без справки от врача-нарколога.
О законности тут речь не идет – только лишь об эффективности. Такое ощущение, будто там понятия не имеют о предмете, о сути. Анализ на наличие наркотиков в организме человека делается по моче. Областная поликлиника – не лаборатория Международного антидопингового Олимпийского комитета. Сделали анализ, получили деньги, дали справку – и до свидания. Там никому дела нет, чья, простите, была моча в баночке – парня, который ее принес, или его друга-приятеля, который чист, как стеклышко. И который ею от души поделился с товарищем. Можно представить, как хохочут в далеком сибирском городе студенты-наркоманы над своим ректоратом и деканатами, над их контролем.
Поэтому понятны скепсис и раздражение такого профессионала, как Анатолий Жуков: “Это несерьезно, поиграют и бросят”.
Всеобщий и - самое главное! – постоянный наркоконтроль требует четкой организации и больших денег. Каждый экспресс-анализ – это 15-20 долларов. В масштабах страны – сотни и сотни миллионов. Современные медицинские технологии позволяют провести тестирование быстро и с максимальной точностью. Если только не сведут важное дело к профанации.
Надеюсь, после принятия федерального закона о наркоконтроле хоть что-нибудь да сдвинется с места. По крайней мере, появится правовая база. И власть имущие поймут наконец, что страна сидит на пороховом погребе. И самая большая опасность – не студенты.
В России не было наркоконтроля нигде, даже там, где работа связана с повышенной опасностью для окружающих, с безопасностью государства.
Некий солдатик из далекой от Москвы ракетной части рвался к пусковой установке, чтобы пальнуть ракетой Земля-Земля по своим личным врагам - кемеровским шахтерам, которые в то время перекрыли Транссибирскую железную дорогу, из-за чего невеста солдатика не могла приехать к нему в гости. Остановили буйного воина в последний момент, и то случайно.
Это не абсурд, а действительность.
Только мы до сих пор не знаем, в своем ли уме был тот ракетчик, пьян ли. А может, под воздействием наркотиков?
Пьяный и вообще пьющий человек виден сразу. Наркомана просто так не различить. И потому наркоман у нас может оказаться у кнопок ракетной установки, у штурвала самолета, в диспетчерской аэропорта, в операционной службе банка, у пульта атомной электростанции или глобальных энергосистем.
Однажды, и совершенно случайно, в употреблении наркотиков изобличили диспетчера крупнейшего международного аэропорта России – Шереметьево. Страшно даже представить масштаб катастрофы, которую он мог устроить в героиновом угаре. О скандале в Шереметьево широко писала пресса. Зато совершенно незамеченным остался другой факт: наркоманами оказались сразу несколько работников Челябинской атомной электростанции. Тоже случайно обнаружили.
В практике террористов ни в настоящем, ни в будущем не исключены наркотики. Под их воздействием легко внушается все, что угодно. Человек становится, как там говорят, пластилином. Зомби. Идеальный террорист.
Отдельная статья - шантаж. Предающийся тайному пороку государственный чиновник, банкир становятся игрушкой в руках преступных боссов. А те всё знают, потому что канал снабжения наркотиками автоматически является каналом информации.
Так что наркоконтроль жизненно необходим. Однако начинать надо не со студентов.
Москва