А ДАЛЬШЕ - ТЕШИНЕ...

Культура
№3 (613)

Никто, полагаю, не станет оспаривать того свежего факта, что Нью-Йорк - город контрастов. С позиции зрителя и киножурналиста наберусь решимости утверждать, что он также - город киноконтрастов, где можно отыскать кинопродукцию на любой вкус, от архивных черно-белых немых сокровищ до только что выпеченного Голливудом блокбастерского опуса.
Между этими полюсами горделивым особняком стоит авторское кино любого возраста и любой национальной принадлежности режиссеров - надо только знать места. Называю одно из них: IFC Center, милый кинотеатрик на пересечении Шестой Авеню и Третьей улицы Манхэттена. Там нередко представляются артхаусные ленты, не имеющие широкого проката, но заслуживающие безусловного внимания.
 Начиная с 1 февраля, в IFC начнется демонстрация нового фильма знаменитого французского режиссера Андре Тешине «Свидетели» (2007). Для тех, кому имя режиссера незнакомо, даю развернутую справку. Родился Тешине в 1943 году на юге Франции, с ранних лет обожал кино, не допуская мысли о том, что какой-то фильм может быть плохим. Начав ходить в кинотеатры, немедленно стал задумываться о том, как бы устроить свою жизнь благоприятным образом, чтобы можно было снимать кино самолично... С увлечением провинциала, еще не дорвавшегося до большого города, читал журнал «Кайе дю синема» - эту библию французских киноманов. Не был упертым, не настаивал на своем мнении, всегда искал оппонентов для дискуссий. Девятнадцатилетним юношей Андре Тешине приехал в Париж, начал учиться в колледже, вовлекся в новые жаркие споры о кино, теперь уже с людьми образованными - и довольно скоро, волею судьбы, был допущен в святая святых - тот самый «Кайю де синема», название которого ранее произносил с придыханием... В течение трех лет молодой человек выступал критиком журнала, а потом, после работы ассистентом у знаменитого Жака Риветта, снял свой первый фильм «Французский провинциал». (Если быть точными, то это его вторая художественная лента - но поскольку настоящая первая, «Полина» (1969), потерпела сокрушительный провал, он предпочитал ее не засчитывать).
А потом пришли «хвала и слава» - он снял целый ряд заметных художественных фильмов - элегантный «Барокко» (1977), трепетный «Любимое время года» (1993), бурно эмоциональный «Дикие тростники» (1994) - и совершенно замечательную картину «Воры» (1996), показанную у нас в программе сентябрьского Нью-йоркского международного кинофестиваля соответствующего сезона. В Каннах Андре Тешине получил приз за лучшую режиссуру яркой и стильной мелодрамы «Рандеву» (1985).
Он работал с целой плеядой кинозвезд: Жанна Моро, Катрин Денев, Изабель Аджани, Изабель Юппер, Жерар Депардье, Даниэль Отей... Список далеко не полный - и трудно поверить, что в своей молодости Андре Тешине всерьез боролся с актерами, отчаянно протестуя против такой желанной для них вещи, как творческая свобода. Кино он считал вещью жесткой, почти жестокой, не предусматривающей никакой спонтанности или импровизации: знал, что нужно подчиняться законам, соблюдать традиции - то есть, проще говоря, иметь школу! В итоге он изводил актеров придирками, ловя их на малейшем переигрывании. И только на съемках фильма «Отель двух Америк» (1981), где произошла его первая встреча с Катрин Денев, строгий блюститель канонов вдруг начал постигать простую истину: актерская свобода - не просто лень или богемные капризы, а... - верно, классическая осознанная необходимость. Понял он, что порой величины вроде Денев играют не для того, чтобы нечто показать, а именно для того, чтобы скрыть - и грех мешать им...
Сегодня, как и в молодости, далеко не состарившийся Андре Тешине считает, что в основе любого фильма лежит режиссерский замысел - но великодушно согласен, что далеко не каждому зрителю интересно, что волнует режиссера. С этим, по мере творческой возможности, он старается считаться... Он убежден, что картина не должна являться голой иллюстрацией сценария... Он скрупулезно ищет актеров, понимая, что не всегда при выборе на роль случается попадание «в яблочко» - потому предпочитает либо людей опытных, либо способных новичков, не утративших свежести и умения «замыкать» себя на роль. Он снимает каждую мизансцену тщательно, как самостоятельный фильм...
Во французских кинокругах Андре Тешине снискал себе славу романиста, умеющего развернуть подробное повествование, заглянуть в лица не только персонажам, но и эпохе. В последней своей ленте «Свидетели», чисто по романному разделенной на три главы, режиссер обращается к началу восьмидесятых годов прошлого века, когда раскованные французы упивались сексуальной свободой, не зная, что неизвестная болезнь, стремительно перерастающая в эпидемию, уже подползает к ним.
...Прехорошенький молодой человек по имени Ману (Йохан Либеро) прибывает в Париж из провинции и поселяется вместе с сестрой - оперной певицей Мари (Жюли Депардье). Начав искать работу, он встречается и устанавливает чисто платонические отношения с доктором Адриеном (Мишель Блан) - лысым, немолодым, но богатым и напористым. Абсолютно не скрывающий своей ориентации, он влюбляется в Ману и настойчиво склоняет его к сожительству. (Обычно на таких кадрах я заканчиваю просмотр, потому что кипение гомосексуальных страстей, изображенное даже высокохудожественно, никогда, ни при каких обстоятельствах не вызывает у меня сочувствия. Но в этот раз что-то удержало у экрана, причем явно не проснувшаяся лояльность к «голубым» - что же? Видимо, тотальное отрицание сменилось горьким пониманием, что эта сторона жизни существует безотносительно к моему негодованию... И актеры - актеры были по-французски стильны, хороши!)
Адриен знакомит своего молодого друга с супружеской парой Мехди (Сами Буажила) и Сара (Эмманюэль Бирт), у которых недавно родился ребенок. Белобрысая, вечно всклокоченная Сара дико раздражена необходимостью посвящать себя бутылочкам и дайперсам и не спать по ночам: она - детская писательница, у нее горят сроки сдачи рукописи. Поэтому заботу о малыше (неправдоподобно тихом и нетребовательном) берет на себя Мехди. Этот красавец-араб - непростая фигура: он чисто по-европейски распустил вздорную бабу, а в свободное от ухода за младенцем время занимается особыми расследованиями в местном спецотделе полиции. (Закручено лихо, но пока рано давать оценки...) Дальше - знакомство супругов с Ману на пикнике, сцена неудачного купания молодого человека и его спасения храбрым Мехди - а потом Ману и Мехди, к досаде доктора, который ухитрился сам себе подложить свинью и познакомил всех со всеми, становятся любовниками.
Репутация романиста дана Тешине недаром: он прослеживает не только за тем, чье сердце чем успокоится - он рисует эпоху всеобщего неведения и бездумной сексуальной эйфории. Сара почти буднично рассказывает Мехди о своих любовниках и, увлекшись подробностями, даже признается, что это ей необходимо для поддержания нормальных супружеских отношений. Без тени ревности она спрашивает Мехди, как его дела на любовном фронте, и очень удивляется, когда он робко предлагает попробовать вариант быть друг другу верными. Ее круглые глазки выражают абсолютно искреннее недоумение: чего это за зверь такой - верность?
Глава вторая называется лаконично - «Война». Любовники еще выкраивают время для уединения, но Ману болен, и жуткие пятна характерной сыпи делают вчерашнего красавчика отталкивающим, а отказ всех органов и систем его организма работать - полностью бессильным и зависимым от других. Мехди страшно перепуган, но слишком очевидно, что не за друга: он безумно радуется, когда его анализ крови на СПИД оказывается негативным. Сара подавлена сокрушительной новостью, с видом полной покорности обстоятельствам она тоже идет в поликлинику на тест, в оцепенении поднимает рукав и работает кулачком, чтобы «нагнать вену» - но даже мысленно не предъявляет Мехди претензий: она сама была хороша и вполне могла принести аналогичный подарочек.
Что дальше? Ману мертв, доктор заботится о его погребении, утешает мать и сестру покойного - и сам обретает покой: его сокровище теперь не достанется никому! А вскоре у эскулапа появляется еще пассия - но теперь уже все меры предосторожности будут приняты, не извольте беспокоиться. У вчерашних сексуальных эпикурейцев нарабатывается опыт.
В интервью журналистам Андре Тешине как-то заметил, что для него кино - «средство заглянуть за закрытую дверь», то есть рассказать о человеке нечто тайное, сокровенное, не имеющее отношения к расхожим истинам. Что же мы видим в «Свидетелях»? На вооружение взята актуальная злободневная тема - и на нее нанизывается действие. Не нужно быть маститым кинокритиком, чтобы сразу увидеть: прекрасные актеры отыгрывают повестку дня, привязанность СПИД-сюжета к характерам выполнена «на живульку» - видимо, поэтому режиссеру требуются некие нетривиальные черты персонажей. И пошли накруты: Мехди у него - нетипичный араб, куда больше напоминающий латиноамериканского «мачо» с аналогичными повадками, но при этом, напоминаю, он - агент французской полиции по особым поручениям. Ману, как выясняется по приезде на похороны его мамы, тоже араб по отцу (без особых подробностей, больше намеками рассказывается, что отец его был крупным политическим деятелем в Алжире и пострадал за некую правду). Случайное этническое совпадение? Вещь вполне возможная, особенно если учесть процент арабов в сегодняшней Франции - и все же ослиные уши политкорректности торчат из кадров: Мехди и Ману изображены с таким нескрываемым сочувствием, они так хороши собой, а белый богатый доктор, лысый и лопоухий, так омерзителен...
Явная неудача фильма, не имеющая прямого отношения к его программному направлению, - приглашение Жюли Депардье на роль Мари, сестры Ману. Явление этой довольно симпатичной актрисы - классический пример того, как активно отдыхает природа на детях гениев: нельзя играть более бесцветно и невыразительно, чем она, да еще и роль оперной дивы... Но, к счастью, Жюли Депардье, в отличие от своего не отягощенного формальным образованием папы, закончила приличный университет и имеет нормальную земную профессию - кажется, юриста. Вот и с богом...
О чем же, в итоге, фильм? Он ведь - не заказ санпросвета, не агитка. Да, режиссер пытается осветить медицинскую проблему с точки зрения человечности, но понята эта человечность весьма абстрактно: почти все герои - хорошие и несчастные, СПИД - вовсе не воздаяние за распущенность, а всеобщая беда, поэтому искать новые приключения надо с осторожностью. Пора четвертьвековой давности, когда тень грозной эпидемии еще не застила солнца, вспоминается Тешине с нескрываемой жалостью: хорошее было время...
А ведь еще недавно этот далеко не рядовой режиссер задавался куда более сложными философскими вопросами: можно ли ступить в одну реку дважды? Дается ли человеку в жизни второй шанс - или любая попытка изменить судьбу обречена на разочарование? И не только задавался, но и с высокой долей проницательности пытался на них ответить. Так родился фильм 2004 года «Повернуть время вспять», где божественные Катрин Денев и Жерар Депардье сыграли двух возлюбленных, потерявших друг друга и встретившихся через годы. Естественно, ответа на вопросы, возможно ли счастье спустя долгое время, есть ли второй шанс у потерявших первый их герои не дали (однозначный ответ, как вы понимаете, невозможен в принципе). Но как ярко и полно горели эти две звезды, какой остротой тоски отзывалась в сердце зрителя каждая их реплика, каждое движение глаз...
Вы спросите: неужели режиссеру, даже прославленному, нельзя разок снять - ну, просто кино, не шедевр? Ведь, вполне возможно, кому-то он понравится! Не исключено - и все же так трудно поверить в бедных страдальцев от нетрадиционной ориентации, так нелегко их пожалеть - особенно когда нет в развитии сюжета путеводной нити, когда характеры притянуты за уши к тошнотворной теме, не вызывающей ничего, кроме... Впрочем, не будем повторяться. Режиссеру жалко несчастных - но это его личная проблема, меня как зрителя в этой «придумке» мало что тронуло.

Но если мои заметки вас рассердили, у вас есть реальная возможность посмотреть фильм лично и составить о нем собственное мнение. Тогда и появится предмет для разговора - и, возможно, не только о кино...