Что нам Европа, и что мы ей?

В мире
№9 (619)

В минувший понедельник Евросоюз осудил высказывания ряда высших руководителей Ирана, адресованных Государству Израиль. Иранский президент уже давно упражняется в политическом сквернословии, но на этот раз к нему присоединились и спикер парламента, и министр иностранных дел, и командующий «стражами исламской революции». Словения, дежурный президент Европейского союза, через своих представителей назвала нападки на Израиль «неприемлемыми, нецивилизованными и приносящими ущерб». В заявлении также сказано: «ЕС требует от Ирана отказаться от агрессивной риторики и прекратить угрожать государствам - полноправным членам международного сообщества». Под государством - полноправным членом мирового сообщества - имеется в виду, конечно же, Израиль.
Европа заступилась за Израиль. Европа, которая бдительно следит за каждым шагом этой страны в его отношениях с палестинскими арабами, которая в течение шестидесяти лет, с тех пор как арабы не признали самого факта существования еврейского государства, требует от него удовлетворения требований арабов, эта Европа осудила клерикальный Иран за его отношение к Израилю. В этом видится некое противоречие.
На самом деле никакого противоречия нет. Иран – не арабское государство. Несмотря на принадлежность этой страны к исламскому миру и, более того, на претензии иранского руководства на главенство в этом мире, радикализм этого руководства тревожит Европу. Мало того, что Иран, постоянно находясь в конфронтации с МАГАТЭ, продолжает свою ядерную программу (что в Европе до поры до времени могли воспринимать как стремление к гегемонии в регионе и не более того), он начал весьма интенсивно развивать ракетостроение, и это уже не может не вызывать у европейских политиков вполне конкретных опасений: куда сможет дотянуться рука Тегерана, вооруженная ракетно-ядерным оружием?
Блокада Газы, как и определенные затруднения, испытываемые жителями сектора вследствие этой блокады, конечно, вызывают в гуманистически настроенных европейских умах некий протест, однако направленность этого протеста не столько антиизраильская, сколько антииранская. В Европе не сомневаются в том, что именно Иран через своего союзника Сирию, руководит и террористами в Газе, и базирующимися в Ливане боевиками Хезболлы. Все более растущая активность исламских террористов в Европе заставила наконец европейцев отделить проблему палестинских арабов от проблемы джихада. Если в первом случае просматривается хотя и не явная, но все же достаточно очевидная возможность достижения компромисса, то второй случай не обещает Европе ничего, кроме новых террористических актов.
Растущее взаимопонимание со странами Евросоюза дало Израилю возможность пересмотреть стратегию взаимоотношений с ними, чтобы расширить взаимодействие с институтами ЕС. Это, в свою очередь, даст возможность Европе играть более активную роль в политике и экономике Израиля. Как считают в израильском МИДе, к двум «столпам», на которых покоится Израиль, а именно, к сильной армии и тесному союзу с США, необходимо добавить третий – более тесную связь с Европой: «Европа все чаще участвует в процессах, которые нас касаются: представители ЕС входят в состав квартета, участвуют в решении вопросов внешней торговли, мирного процесса с палестинцами, взаимоотношений с Ираном и Ливаном». Предполагается, что процесс будет двусторонним - ведь и Израиль может быть полезен Европе во многих областях жизнедеятельности.
Существует также мнение, что более тесная связь с европейскими странами поможет Израилю наладить контакты со все более расширяющимися мусульманскими общинами Европы, а через них и с самим исламским, в первую очередь – арабским миром. Из воспоминаний Голды Меир, например, известно, что с самого своего возникновения современный Израиль прилагал значительные усилия для установления дружеских отношений со странами Азии и Африки, и не вина Израиля, что эти отношения не сложились так, как этого всегда желали лидеры еврейского государства. Чего здесь больше? Непонимания? Предубежденности? Конфессиональных противоречий? Не будем гадать. Ясно одно – многому тогда помешал раскол мира на две группы: союзников СССР и союзников США.
Как бы то ни было, израильская инициатива, направленная на более тесный контакт с Европой уже рассматривается руководством Евросоюза. Предварительный ответ на нее будет готов уже к середине марта, а на середину лета намечена встреча министра иностранных дел Израиля с европейскими коллегами, на которой ожидается окончательное согласование договора о партнерстве.
Однако стремление к партнерству – это как бы усредненная позиция израильского политического истеблишмента. Как известно, средняя величина характеризует весь спектр мнений весьма приблизительно, и в связи с этим интересно узнать, что в Израиле думают о необходимости и интенсивности взаимодействия Израиля с Евросоюзом.
В необходимости сотрудничества с Европой не сомневается никто. Различия начинаются тогда, когда обсуждаются варианты партнерства. Здесь вступают в силу такие нюансы, как необходимость учитывать (и выполнять) требования, предъявляемые Евросоюзом к своим партнерам, союзникам или членам.
Самое трудное – стать членом Евросоюза. Есть некоторые условия, которые хотя и кажутся категорическими, но при желании могут быть достаточно легко преодолимы. Например, претендент должен географически располагаться в Европе. Но вот требование признания юридической гегемонии Евросоюза заставляет многих задуматься о юридическом оформлении независимости и разночтениях в религиозном законодательстве Евросоюза и Израиля. Кроме того, значительным препятствием для максимально возможного сближения Израиля с Евросоюзом может стать неурегулированность арабо-израильского конфликта, вследствие чего территории Газы, Иудеи и Самарии до сих пор рассматриваются международным сообществом в качестве оккупированных, что тянет за собой вопрос о гуманитарных проблемах на этих территориях.
Наиболее последовательным сторонником максимального углубления военных и политических связей с Европой является лидер партии «Наш дом – Израиль» Авигдор Либерман. Его не смущают препятствия, стоящие на этом пути. Он считает, что страны Евросоюза и Израиль настолько преданы общим ценностям и имеют настолько интегрированные экономики, что единственный шаг, который должен теперь последовать в отношениях Израиля и объединенной Европы, это присоединение Израиля к Североатлантическому альянсу и членство в Европейском союзе. Либерман считает, что членство в НАТО не наложит никаких ограничений на проведение антитеррористических операций, поскольку палестинский террор является лишь частью террора глобального, и Европа уже осознала необходимость борьбы с этим явлением везде, где это только возможно.
Однако Либерман пока одинок. Он это ощущал даже будучи вице-премьером и министром стратегического планирования. Теперь же, когда из-за разногласий с премьер-министром, Либерман покинул правительство, его позиция стала лишь позицией лидера одной из партий, представленных в Кнессете, и не влияет на курс правительства, которое пока не стремится к вступлению в НАТО, а лишь добивается тесного партнерства с этой организацией.
Меня могут спросить, а не изменил ли я своего мнения о Европе? Ведь я столько писал о том, что Израиль в Европе, мягко говоря, не совсем понимают. О том, что в Европе сильны пропалестинские, антиизраильские и даже антисемитские настроения.
Нет, я не изменил своего мнения о Европе. Действительно, все это в Европе есть. Но не все в ней настолько мрачно. Евросоюз состоит из демократических государств, а демократия тем и хороша, что умеет нивелировать мнения пусть и самых крикливых, но не преобладающих групп населения. При всей агрессивности исламской пропаганды, при все растущей доле мусульман в европейских странах, коренное население в них все же пока заметно преобладает над мигрантами. Это означает, что на законодательном и правительственном уровнях Европа еще достаточно долго (а если она сможет адаптировать мигрантов, то и на все обозримое будущее) будет оставаться той Европой, которая ценит и хранит свое культурное наследие и не позволяет себе стать отдаленной провинцией исламского халифата. И в этом случае объединенная Европа и Государство Израиль просто обречены быть союзниками.