Субботний "выход" или как мы киркорим

Статьи наших авторов
№48 (292)

В субботу, 20 октября, в клубе “Exit” состоялась вторая вечерина из серии “Earth”. Звездой вечера должен был стать Junior Vasques – весьма известный диджей в Нью-Йорке, да и по всей Америке. Кто застал его выступления в “Twilo”, тот должен их помнить – даже на фоне Карла Кокса и DJ Skribble он всегда выглядел очень сильно. И вообще вечер обещал стать событием.
Двери открылись в 11, и тусовый манхэттенский люд стал мало-помалу заполнять залы, основной и два дополнительных. Народ бродил из зала в зал со стаканами в руках и потерянными взглядами и вид имел растерянный, половина туалетов около полуночи сломалась, и вообще начало было не очень ободряющим. К чести диджея, игравшего в хип-хоп зале, нужно сказать, что его публика не редела от начала и до конца. На основном же танцполе в половине первого было еще совершенно пусто, на дополнительном наблюдалась лишь слабая активность и только «музыка улиц» исправно веселила тела и души тусующихся.
К двум часам ситуация стала понемногу меняться. Народу поприбавилось, свету поубавилось, в главном зале довернули громкость и поставили музыку повеселее. Вектор активности стал постепенно перемещаться от алкогольной направленности к танцевальной. Но все как-то так вяленько, будто люди не тусоваться туда пришли, а оперу слушать.
Несколько раз я слышал русскую речь, что, безусловно, порадовало. Все-таки не Брайтоном единым живут наши в Нью-Йорке, а выбираются на актуальные мероприятия общегородского (или общемегаполисного?) масштаба. Верной дорогой идете, товарищи!
Новенькие между тем все прибывали, и среди них – кто бы вы думали? Филипп Киркоров. Я не поверил своим глазам, в буквальном смысле, - я подумал, что ошибся. Вдруг ни с того ни с сего, «средь шумного бала, случайно…». Однако две попытки поговорить с ним, которые я предпринял за вечер, не увенчались успехом. Первый раз, когда я подошел с вопросом: «Здравствуйте, вы – Филипп Киркоров?», он по-английски ответил: «I’m sorry, I didn’t hear you», что было вполне правдоподобно, ибо музыка гремела порядочно, и я сам себя слышал с трудом. Я решил, что ошибся и что передо мной просто какой-то богатый нью-йоркский тусовщик, удивительно похожий на звезду российской эстрады. Тем более что выглядел он вовсе не так лощено, как на сцене.
Во второй раз я подошел примерно через час, предварительно удостоверившись, что ошибки тут нет, что спутники его говорят по-русски и вообще компания гуляет с типично русским размахом. Но уже после того, как прозвучали фразы о том, кто я такой и нельзя ли задать ему пару вопросов, я понял, что совершил ошибку. Вопросы задавать было уже бесполезно: звезда подняла на меня мутные глаза навыкате и маловнятно пробормотала: «I’m sorry…» После чего один из сопровождающих резонно заметил: «Ты что, с ума сошел, какие журналисты, ты посмотри на него». Смотреть там было особенно не на что. Певца, сказавшего в свое время Солнцу уверенное «да!», на этот раз повели разговаривать с «фаянсовым другом». Я отошел, задумавшись о скоротечности жизни и нелегкой судьбе художника в посткоммунистическом обществе.
Но вернемся к нашим баранам. Пока кумир российских дам использовал свое неотъемлемое право на полноценный отдых, вечерина набирала обороты. Диджеи потели, колонки рвали воздух и танцующие слились в одну массу, пульсирующую в такт музыке. Но чего-то явно не хватало, чтобы ночь действительно состоялась. Вроде бы все как надо, но не было какой-то внутренней энергии, которая превращает простую тусовку в настоящее веселье. Были упущены какие-то ме лочи, а они, как известно, решают все. Слишком много света, слишком мрачная охрана. Чувствовалось какое-то несоответствие между местом и действием. Ну не лезет бурная андеграундная тусовка с мощным техно-битом в дорогой клуб с претензией на высший свет. Галлюциногенные светопроекции довольно глупо смотрелись над зарезервированными кабинками с шампанским.
Да и публика была довольно разношерстной. Бродила одинокая драг-квин, на которую с недоумением поглядывали итальянские мачо в кожаных пиджаках. Высокие черные красавцы, точно сошедшие со страниц “Vouge”, свысока взирали на «деревенщину из Джерси» в широких штанах и футболках. Эти, в свою очередь, таращились на полуголых парней, парочками целующихся по углам. Не было единства, какой-то общей направленности.
Junior Vasquez не оправдал возложенных на него надежд. Играл как-то вяло, сумбурно, что называется, «без души». Да и звук в главном зале был настроен довольно топорно. Такое ощущение, что звукорежиссеры решили – чем больше басов, тем лучше. Глубокое заблуждение! В итоге получился громкий гул, который давил на уши, но знобящего ощущения восторга, как это было когда-то в “Twilo”, вовсе не давал. Ах, сколько раз за этот вечер я вспоминал великолепную систему Phazon из этого мертвого ныне клуба. Вот у кого Exit’у надо было учиться.
На этом фоне довольно неплохо смотрелся дополнительный танцпол, который вообще по многим параметрам оставляет основной далеко позади. Уют небольшого помещения с хорошим звуком, прямой выход в открытый садик на крыше, оригинальное расположение диджейского пульта – прямо в центре зала, за небольшим ограждением. В общем, миленько и со вкусом.
Часам к половине шестого утра появились признаки упадка – толпа поредела, отрезвела (бар, как и положено, закрыли в 4), и хотя двери были открыты до полудня, я ждать не стал. Думаю, что под конец там дотусовывали только самые крепкие, динозавры своего дела. Двери клуба выпустили меня, и я нырнул в раннее нью-йоркское утро. Я очень люблю это дивное ощущение, когда ты выходишь на утренние улицы из темного бушующего клуба. В этом есть что-то непередаваемо-первозданное, что так сложно описать словами…
Такой была субботняя ночь в Exit’е. На троечку с плюсом, честно говоря. В эту субботу намечается еще одна вечеринка с Vasques’ом под названием Pre-Halloween Xtravaganza. Обещают много завлекательного, но я сомневаюсь, что мне захочется еще раз слушать техно в стенах этого клуба. Как говорится, кесарю - кесарево, а Богу – богово.