ПРИВЕТ, Фальшак!

Культура
№12 (622)

Книжный мир Америки сотрясается от внутренних взрывов. Скандал за  скандалом. Сфальсифицированные книги. Придуманные факты и сочиненная документалка. Небыль вместо были. Вранье на месте правды. Спутанные жанры: автобиография, она же – роман; мемуары, исповеди – скрещенные с вольным сочинением на заданную тему. Короче, фикшн выдается авторами на голубом глазу за нон-фикшн. Художка – за документалку.

И хотя самый последний скандал прогремел в литературном мире совсем недавно, пару недель назад, начать стоит с Джеймса Фрея, который два года назад самовольно взорвал эту демаркационную линию между документом, фактом и чистой выдумкой.
Как Фрей удаЧно
надул издательство
Удачно – на первых порах. Фрей подгадал актуальные запросы массового читателя и написал свой дебютный роман «Миллион мелких осколков». Книга сразу же начала победный марш к читателю. Автор получил солидный гонорар, книга стала моментальным бестселлером, за три месяца было продано более 2 млн. экземпляров. И это только в Америке. Срочно вышли издания на двух десятках языков! Голливуд заключил контракт с автором на экранизацию книги. Самая популярная телеведущая Опра Уинфри выбрала четырехсотстраничный роман Фрея в свой книжный клуб. Это была настоящая сенсационная коммерческая слава, сразу выдвинувшая Джеймса Фрея в первые ряды бестселлеристов.

И вот всё обломилось. Издательство готово возвратить деньги покупателям, Голливуд аннулировал контракт с Фреем, Опра Уинфри извинилась перед зрителями за неудачный выбор книги. Автор-бестселлерист не только предельно снизил свою популярность, он потерял право на авторство, а книга его утратила право на существование, отозванная из всех книжных магазинов.

Что случилось? Слава автора-новичка оказалась незаслуженной? Книга его – художественно ничтожна?

Но в мире коммерческой литературы художественность не обязательно мерило таланта автора и успеха его книги. Автор поднял животрепещущую тему - о наркомании и как с нею бороться. Феноменальный успех его книги зиждился исключительно на заявленном Фреем жанре - автобиографическом. В подаче автора книга была искренней и правдивой исповедью с вызывающими симпатию читателя сентиментами и сетованиями на жизнь. В своей якобы автобиографической книге «Миллион мелких осколков» Фрей винится, как стал наркоманом, как постепенно втянулся в это дело, въехал на тротуар и сбил полицейского, отсидел три месяца в тюрьме после самовольного ухода из Центра по реабилитации от алкоголя и наркотиков, как стал тягостно излечиваться от наркомании - и вот излечился, и наградой были жуткие муки, когда ему сверлили зубы без наркоза. Только личный опыт и правдивая исповедь наркомана могли привлечь к его книге столько людей по всему свету, испытывающих схожие проблемы.
Но неожиданно обнаружилось, что Фрей приукрасил некоторые подробности, что он провел в тюрьме не три месяца, а несколько часов, что он придумал множество фактов, что его сентиментально трогательные описания не соответствуют жесткой и зачастую страшной жизни наркоманов. Правдивая исповедь оказалась неправдоподобной. И постепенно автор раскололся и признал, что многое в своем «автобиографическом» романе он сочинил, напридумал из головы, что чистый вымысел он выдавал за правду, потому что так ему было удобно для решения композиции, для хода сюжета. И вот исповедальная документальная книга развалилась как карточный домик и погребла под собой автора фальшака. Прямодушие Джеймса Фрея с позором разлетелось на миллион мелких осколков. Безусловно, подлинных фактов в этой книге оказалось два: автор был наркоманом, и он прошел курс лечения. Все остальное – под сомнением. Где – быль, где – небыль, выяснять уже никто не будет. Книга изъята из производства.

Конечно, Фрей – не единственный автор литературного фальшака. Но самый сенсационный. Обвал в книжном мире после разоблачения его книги был так велик и значителен, что в работе издательства начался новый отсчет времени – «после Джеймса Фрея».

Редакторы и литагенты устраивают проверки уже принятым книгам и все чаще отказываются от них. Требуют документального подтверждения книжным фактам и подлинным (в книге) лицам. И все напрасно. Честолюбивые или жадные до денег авторы находят окольные - а иногда так и абсолютно прямые - пути, чтобы выдать свой литературный фальшак за чистосердечную правду. И снова одурачен читатель, опозорено издательство, отозваны из магазинов книги.
Только ложь,
ни капли правды
Две недели назад в книжных магазинах, на самых выгодных для продажи местах, появилась новинка – «Любовь и последствия», выпущенная филиалом славного издательства «Пингвин». Книга, написанная 33-летней Маргарет Джонс в жанре автобиографии, была тепло принята критикой, в том числе в «Нью-Йорк таймс», где называлась «человечным и глубоко трогательным мемуаром».

Из этого мемуара мы узнаем, что Маргарет Джонс по происхождению наполовину белая, наполовину индейская девочка, затем – растущая на наших глазах герла, проживающая в самом логове преступности Лос-Анджелеса, среди гангстеров и бандитских шаек, добывающая наркоту для банды криминалов и уголовников под названием «Bloods».

У Маргарет нет родной семьи, она с раннего детства кочует из одной приемной семьи в другую, испытывая по пути невыносимые страдания и лишения. Наконец у нее появляется устойчивая приемная мать, Большая Мам – негритянка, у которой на руках еще четыре внука и два приемных брата Маргарет, один из которых - Тэррел – был расстрелян в упор бандой Крипс у самого дома его приемной матери. Бойко и колоритно Джонс пишет о своих афро-американских приемных братьях, Тэрреле и Тайе, которые вступили в криминальную шайку «Bloods» в возрасте 11 и 13 лет. Автор книги красноречиво воспроизводит собственные переживания, когда в 13 лет она доставала и поставляла наркоту главарям банды. И как на день рождения в 14 лет она получила в подарок свой первый пистолет. Журналисту из «Нью-Йорк таймс» Маргарет Джонс трагически призналась: «Первое, что пришло мне в голову купить, едва я стала получать деньги за доставку наркотиков, - был могильный участок на кладбище».

Все, казалось бы, было прекрасно: книга Джонс стремительно раскупалась, американцы вообще любят читать о жизни преступного мира, особенно если повествование аутентично и ведется от первого лица. Трехлетняя (!) изнурительная работа редактора издательства с начинающим автором была вознаграждена. Причем редактор никогда не видела автора, работа над рукописью велась исключительно по компьютерным емелькам. И тема была гремучая, «больная», скрытая от общества за семью печатями. И вот – открыта!

Одна беда – книга была литературным фальшаком. Личная, персональная
история автора была сфабрикована от начала до конца. Имя Маргарет Джонс оказалось псевдонимом для Маргарет Зельтцер, которая вся целиком белая, росла в родной семье в благополучной и зажиточной окрестности Лос-Анджелеса, никогда не баловалась наркотиками, окончила частную епископальную школу в еще более престижном районе Лос-Анджелеса. И – никаких приемных семей, ни черной Большой Мам, ни братьев-негритят, ни добычи и доставки наркоты бандитам-главарям. Не было даже Орегонского университета, который Маргарет Зельтцер якобы окончила. Все - ложь, обман, придумка.

Как так случилось, что за три года работы с автором лживость её автобиографии так и не открылась? В том-то и дело, что во времена «после Джеймса Фрея» издательства устраивают всестороннюю проверку фактов, событий и лиц в принятой к печати книге. Маргарет Зельтцер оказалась патологической, виртуозной лжицей. Она подписала контракт, в котором легально клялась, что всё в её книге – только правда. Она подослала к редактору людей, которых выдавала за своих афро-американских приемных братьев. Прислала в издательство фотографии своих, как она сказала, приемных братьев и сестер. Снабдила своего редактора письмом от главаря преступной шайки, в котором он подтверждал реальность её рассказа. И, наконец, свела своего литагента с женщиной, которая выдала себя за ее приемную сестру. И много других документов и якобы подлинных лиц. Ложь была многоступенчатой, искусно разработанной. Обмануты были разные профессионалы – от профессора, обучающего писательскому мастерству, от писателя, включившего в свою документальную книгу отрывок из рукописи Зельтцер, от репортеров, рецензентов и журналистов до многоопытного литагента и именитого редактора в издательстве.

Издательский мир затрясло, как в лихорадке. В случае с Маргарет Зельтцер были предприняты все средства проверки реалистичности её так называемого мемуара. Превратиться редактору в сыщика, подвергающего сомнению каждый факт всякой книги, было бы профессионально неэтично. Это оскорбляло автора и расстраивало отношения редактора с автором. Издатели понимали, что они выпускают книги в резко изменившийся литературный ландшафт.
СтраданиЯ
напрокат
Маргарет Зельтцер писала свою лжедокументальную книгу на потребу читателю, жаждущему сенсационных откровений из жизни преступного дна: наркодельцов, криминалов, воров и убийц. Ведя повествование от первого лица, она спекулирует на страшной судьбе и жутких страданиях ребенка, затянутого в это бандитское логово. Она пользуется чужими страданиями ради собственных выгод.

Очень популярны мемуарные фальшаки на тему еврейства и Холокоста. Обычно их пишут неевреи, чтобы зашибить капусту и стать знаменитым. Надежда этих авторов-авантюристов – на еврейского читателя, который, естественно, интересуется неизвестными событиями из жизни собственного народа и к тому же составляет значительную часть книгочеев, особенно в Америке.

Помню, несколько лет назад весь культурный мир был потрясен открытием рукописи купца-путешественника, который за десятилетие до Марко Поло по шелковому пути добрался до Китая, испытав по дороге и весьма аутентично запечатлев самые фантастические и вполне реальные приключения. К тому же – что увеличивало интерес к любознательному купцу – он был евреем.

Это была очень искусная, добротная подделка, написанная с дотошным историзмом и убедительным правдоподобием автором–англичанином, который живет в Урбино (Италия) и знает досконально венецианскую, итальянскую и китайскую историю и культуру. А попался он на самой мелочи. Его автор-герой просыпается на постоялом дворе китайского города от цоканья копыт по мостовой. Однако китайцы в те времена лошадей не подковывали.

Пять лет назад Даниэль Мендельсон, автор книги о Холокосте, записал для своей будущей книги рассказы очевидцев о невероятных случаях выживания в те страшные годы. О еврейской супружеской паре, которая пряталась на чердаке нацистского офицерского клуба и была вынуждена слушать, как солдаты этажом ниже веселились и выпивали после расстрельного дня. О еврейском парне, который за день до вступления немцев в его родной польский городок, убежал из дома и так и шел, шел, шел на восток, пока не добрался до...Китая.

Это были реальные, подлинные истории. С большим удивлением Даниэль Мендельсон узнал, что появились новые, куда более диковинные свидетельства очевидцев, чудом переживших Холокост. На самом деле международный бестселлер в мемуарно-холокостном жанре, написанный от первого лица Мишей Леви Дефонсека, появился на свет в 1997 году, был переведен на 18 языков и по нему во Франции был поставлен художественный фильм «Выживая с волками». Да, именно с волками. В этой книге автор поведала устрашающую историю о собственном детстве. Как осиротевшая еврейская девочка оттопала пешком 1,900 миль через всю Европу, из Бельгии до Украины, в поисках своих депортированных родителей. Как она попала в ловушку Варшавского гетто и вырвалась из него, убив немецкого офицера. Как, наконец, она нашла убежище в дремучих лесах, где ее приютили и защитили от нацистов добрые волки.

И только недавно этот авантюрный роман «Миша: мемуар о годах Холокоста» был разоблачен: абсолютный фальшак. Не было ни изнурительных странствий по Европе, ни Варшавы, ни убийства, ни волков. Не было  также евреев. Автор, чье настоящее имя Моник Де Уаел, по вероисповеданию – католик.

А сколько еще не разоблаченных подделок! Во всех этих сфабрикованных мемуарах авторы спекулировали на чужих страданиях и судьбах, выдавая их за свои. Этот тренд высвечивает тревожный момент в культуре, когда понятия страдания, идентификации личности и самой реальности становятся опасно зыбкими и шаткими.