ИНОСТРАННЫЕ слияния

В мире
№13 (623)

Настоящий патриот никогда не продаст родину, не заплатив налоги. И уж тем более не станет продавать ее втридорога. Истинные патриоты жили во времена Теодора Рузвельта. «Важно, конечно, чтобы ты был готов умереть за свою страну, - говорил 26-й президент Соединенных Штатов, - но еще важнее, чтобы ты был готов прожить жизнь ради нее». Где найти сейчас людей, которые, заплатив штраф за неправильную парковку, радовались бы, что законы выполняются столь неукоснительно?
Человека испортила не анархия. Человека испортил пацифизм. 50 лет назад, как раз на Страстную пятницу, британские активисты борьбы против ядерного оружия собрались на Трафальгарской площади в Лондоне и двинулись маршем на оружейный завод в Олдермастоне. Шел в их рядах и неприметный дизайнер Джералд Холтом, дезертировавший из армии в годы Второй мировой войны. На дезертиров тогда смотрели, как на тифозную вошь. И Холтом так и остался бы изгоем общества, если б не этот марш. Он первым понял, что любая стихийная акция будет гораздо  действенней, если проходит под собственной эмблемой. Так родился символ: “Запретить бомбу”. А вместе с ним и новое слово - “пацифик”.
На прошлой неделе пал последний бастион патриотизма в администрации Джорджа Буша. Нет, Дик Чейни пока еще не стал рафинированным пацифистом, но его ближневосточный вояж - клинический пример оптимизма. Собравшимся на пресс-конференцию в Рамалле журналистам даже показалось, что выступает вовсе не только что побывавший в Ираке и Афганистане Чейни, а прилетевшая прямо из Вашингтона Кондолиза Райс. Те же обтекаемые фразы о мире с “болезненными уступками” и “лагере мира и согласия”, за которым будущее. Та же рвущая душу печаль в глазах. И тот же вакуум мысли, слегка прикрытый словесным камуфляжем.
Когда вице-президенту задали вопрос, есть ли свет надежды в конце иракского туннеля, он, как отмечает агентство “Associated Press”, ответил словно в полусне: «Террор убивает не только невинных людей, террор также убивает надежды палестинского народа». Никто не засмеялся. Жалость иногда красноречивей смеха. В Ираке пять лет настойчиво пытаются выиграть поезд по железнодорожному билету, хотя это еще никому не удавалось. Пока шииты воюют с суннитами, Турция и Иран бьют прямой наводкой по в который уже раз преданным всеми курдам.
Каждую секунду на войну в Ираке тратится почти 5 тысяч долларов, но платит за нее почему-то американский налогоплательщик. А платить должен сам Ирак. Нефтью, красная цена которой не сто, а максимум 25 долларов за баррель. У Ирака третьи, а может, даже и вторые по величине запасы нефти в мире - 15.5 миллиарда тонн. К тому же он входит и в десятку ведущих стран-производителей природного газа (разведанные запасы составляют 3.17 триллиона кубических метров). Так где же иракская нефть? На черном рынке. Газета “Herald Tribune” рассказывает о буднях одного из крупнейших в Ираке Бейджийского нефтеперерабатывающего завода.  
Каждый день из его ворот выходит до полутысячи груженых автоцистерн. Их содержимое тянет на 10 миллионов долларов. Но половина бензина и дизельного топлива бесследно исчезает. Бензовозы “угоняют” (за минимальную взятку водителям), либо отправляют по подложным документам совсем по другому адресу,  либо стригут купоны, просто манипулируя счетчиками. Вырученные за “левое” топливо деньги идут на теракты. «Это бездонная яма, откуда террористы выгребают деньги лопатами», - резюмирует газета. На запись в “шахиды” - очередь. Это хорошо оплачиваемая “профессия”.
Четко отлаженная террористическая машина ежедневно уносит порядка ста жизней. Бандформированиям не надо бороться за выживание. Кроме местных промыслов доллары и евро плывут из Ирана и Саудовской Аравии. На них покупается лояльность почти ста тысяч иракских полицейских, получающих зарплату от американской военной администрации. Многие умудряются служить одновременно и в полиции, и в боевых исламских дружинах. Ни для кого это давно не секрет. Но сломать эту порочную практику некому.
Самые большие запасы нефти сосредоточены на севере, где проживают курды, и на юге, который контролируют шииты. Спокойней всего в Курдистане, несмотря на постоянные обстрелы со стороны Турции и Ирана. Турецкие “антитеррористические” операции не имеют никакого отношения к борьбе с терроризмом. После свержения Саддама Хусейна курды вернули Киркук и Мосул вместе с расположенными здесь крупными нефтяными месторождениями, откуда их выселил диктатор. Турция, опасающаяся провозглашения независимого Курдистана, объявила Киркук столицей тюркоязычного меньшинства - так называемых туркоманов.
Анкара нажала на Вашингтон и потребовала, чтобы курды вывели свои отряды из этого района. Тем не менее обе эти провинции так и остались, по сути, в руках курдов. Американцы до сих пор так и не осознали, какая козырная карта у них в руках. Вместо того чтобы постоянно сшивать расползающийся по швам Ирак, Вашингтону стоило бы подумать об укреплении Курдистана, который мог бы стать постоянной военной базой Соединенных Штатов и сдерживающей силой против Ирана. Ибо после вывода американских войск Ирак все равно распадется: слишком велики центробежные силы. 
Но когда интересы подменяются интригами, то общественное мнение приходится оберегать, по образному выражению писателя Андре Моруа, от иностранных слияний. Белый дом отодвинул курдов, бросив все силы на борьбу за независимые Косово и Палестину. Тому, кто учуял там запах нефти, можно ставить памятник при жизни. Самообман тоже порой считается взаимовыгодной сделкой, если исходить из того, что ложь - всего лишь две полуправды. Только стоило ли брать на себя роль виртуоза фальшивой игры Дику Чейни?
В Рамалле он пообещал Махмуду Аббасу «независимое, жизнеспособное, демократическое и мирное палестинское государство». Можно принять это за шутку. Когда у вице-президента спросили, поддерживают ли Соединенные Штаты йеменские усилия по примирению ФАТХа и ХАМАСа, он ответил: «У ХАМАСа нет своего лица. Это террористическая организация, действующая по указке Сирии и Ирана, которые делают все для того, чтобы торпедировать мирный процесс».
В этом весь Чейни. С одной стороны, он должен дуть в президентскую дудку, а с другой - постоянно наступать на горло собственной песне. Соперничающие террористические группировки хоть и подписали в Сане “меморандум о сотрудничестве”, но не смогли договориться о восстановлении “палестинского” единства. У ХАМАСа вполне обоснованное требование: если вы хотите вернуться к прежнему статус-кво, восстановите в должности премьер-министра Исмаила Ханийю и увольте американского ставленника Салама Фуада. Чейни дал понять, что Америка на это не пойдет. И тогда получивший указание Ахмед Куреи заявил, что соглашение в Йемене было подписано... по ошибке. Занятый переговорами с американским гостем Аббас не смог подойти к телефону, чтобы дать свое “добро”.
Оставим в стороне тонкую восточную дипломатию и зададимся вопросом: а реально ли вообще «независимое, жизнеспособное, демократическое и мирное палестинское государство»? ХАМАС, как и “Хезболла”, ничего не решает, поскольку действует строго по указке  Тегерана. Теоретически он может захватить власть и на так называемом Западном берегу Иордана, где авторитет администрации Абу-Мазена стремится к нулю. По сообщению “The New York Times”, последний опрос общественного мнения, проведенный Палестинским центром политических исследований, показал, что 84% арабов Иудеи и Самарии с одобрением относятся к теракту в иешиве “Мерказ ха-Рав”, а  64% поддерживают ракетные атаки южных городов Израиля.
Но даже если ХАМАС и отправит Аббаса в нокаут, соединить Иудею и Самарию с Газой он не сможет. Следовательно, говорить приходится уже не об одном, а о двух “палестинских” государствах, что, по сути, делает миссию Джорджа Буша невыполнимой. Уничтожить ХАМАС тоже уже невозможно. Для этого нужно переместить все население Газы на Синайский полуостров. Война с “Хизбаллой” показала, что против лома нет приема. За короткое время террористы не только восстановили свой арсенал, но и увеличили ракетный запас в три с половиной раза. Теперь в их распоряжении около 40 тысяч ракет, в том числе и с дальностью полета свыше трехсот километров. Это означает, что они способны поражать практически всю территорию Израиля.
Устранить эту опасность можно, только поставив Иран на колени. «В отношении Тегерана возможны любые сценарии», - заявил Эхуд Барак во время ужина с Диком Чейни, накрытого в доме израильского министра обороны. Вице-президент дипломатично промолчал. Ведь решение о войне принимает Конгресс. А нынешний Конгресс войны не хочет. Мир смирился с терроризмом и ищет способы сосуществования с ним. То, чего не смог сделать Гитлер, сделали пацифисты. На днях они пытались взять штурмом штаб-квартиру НАТО в Брюсселе. Международную акцию “НАТО, игра завершена!” решено продолжать до полной победы.
Ждать осталось недолго. Как сообщает французская газета “Figaro”, уже через 15-20 лет Брюссель превратится в мусульманский город. Впрочем, и сейчас треть его населения - мусульмане. С 2001 года самое популярное мужское имя среди новорожденных мальчиков - Мухаммед. И как горько шутит социолог католического университета города Лювэн Оливье Серве, пацифисты должны успеть все сделать до того, как подрастут мухаммеды. И тихо сойти со сцены. Мухаммедам не надо оберегать общественное мнение “своей” страны от иностранных слияний.