ПОСЛЕДНИЙ нарком

История далекая и близкая
№15 (625)

Похоронили Николая Константиновича Байбакова – последнего сталинского наркома.
Он умер в возрасте 97 лет. Работал до последних дней, еще осенью прошлого года ездил на службу в Институт проблем нефти и газа Академии наук, где занимал должность ведущего научного сотрудника.
В 1940 году 29-летнего Байбакова назначили заместителем наркома топливной промышленности СССР. В телевизионном сериале о Великой Отечественной войне “Дневник памяти”, шеф-редактором которого я был, Николай Константинович рассказывал:
“В августе 42 года меня вызвал Сталин и говорит: “Товарищ Байбаков, Гитлер сказал, что если он не захватит кавказскую нефть, он проиграет войну. Поэтому вы должны немедленно вылететь на Кавказ и будете головой отвечать за состояние нефтяной промышленности от Краснодара до Баку”. Я понял, что он имеет в виду, и спросил: “Кто даст мне команду, если придется уничтожать промыслы?” Сталин ответил: “Поезжайте и вместе с Буденным, командующим Южным фронтом, будете принимать решение. Но имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем”. Сделал паузу и добавил: “Товарищ Байбаков, имейте в виду, если вы уничтожите промыслы, а немец не придет и мы останемся без нефти, то мы вас тоже расстреляем”.
Николай Константинович излагал историю с некоторым смешком: вот, мол, какие времена были, дело прошлое...
Байбаков тогда задание выполнил - зацементировал скважины. Через два года, в 1944-м, став наркомом, начал восстанавливать. По его плану, одобренному Сталиным, военные заводы начали выпускать оборудование для нефтяной промышленности. К 1946 году добыча нефти в СССР достигла довоенного уровня.
В историю он вошел как бессменный председатель Госплана СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР – с 1965 по 1985 год. Но ни в одном некрологе я не встретил, что страна обязана ему тюменской нефтью и газом - главным сегодняшним богатством, свободно конвертируемым в валюту. Общепризнанный и общеизвестный открыватель нефтяного Приобья – Фарман Салманов. Так судьба повернулась, что жизнь азербайджанского мальчишки оказалась связанной с жизнью всесильного наркома. Еще пионером, в 1946 году, он приветствовал бывшего бакинского инженера-нефтяника, депутата Байбакова в городе Шамхоре и обещал ему стать нефтяником. После института по протекции Байбакова получил распределение в Сибирь. Его дипломная работа в Бакинском институте – разведка нефти в Западной Сибири. В 24 года был назначен начальником нефтеразведочной экспедиции в Кузбассе. А в 1957-м совершил поступок, определивший нынешнюю экономику страны. Убедившись в бесперспективности поисков, самовольно прекратил бурение, загрузил оборудование на четыре баржи и по рекам пошел на север Тюменской области.
За такое сразу сажают. Генпрокуратура завела дело. Но в 1957 году Байбаков был председателем Госплана РСФСР, первым заместителем председателя Совета Министров РСФСР. Байбаков верил в нефтяные перспективы Приобья. И защитил Салманова.
В марте 1961 года первая скважина дала большой фонтан нефти. Байбаков уже не занимал высокий пост в Москве – поссорился с Хрущевым и был отправлен в Краснодар председателем совнархоза. Но не выпускал из внимания работу Сургутской экспедиции, через своих людей в правительстве поддерживал бунтаря Салманова. И на самом верху знали, что за Салмановым – Байбаков.
Доказательство тому - необычный факт. Когда Салманова и его товарищей вызвали в Москву для представления Хрущеву, в Москве их встретил ...председатель Краснодарского совнархоза Байбаков. Какое он имел официальное отношение к ним? Никакого. Однако именно Байбаков повел тюменских триумфаторов к главе государства.
Так решилась судьба Западной Сибири. Ведь она висела на волоске. В начале 60-х годов здесь, возле Салехарда, планировалось построить Нижне-Обскую ГЭС. Проект поддерживал сам Хрущев. И не будь победы Фармана Салманова под покровительством Байбакова, сегодня простиралось бы море от Салехарда до Ханты-Мансийска, покрывая 75 процентов нефтегазоносной территории.
В 1963 году Байбакова назначили председателем Государственного комитета химической и нефтяной промышленности. В 1965-м - председателем Госплана СССР.
А что такое Госплан? Главный Бог и Главный Храм той экономической системы. В одной из советских пьес герой молился: “Госплан, Госплан, яви свое могущество!”
Он и являл. Начиная с первых пятилеток.
“Первая пятилетка была успешной, – вспоминал недавно Николай Константинович. - Увеличение производства в социалистической индустрии и в коллективном сельском хозяйстве сопровождалось значительным... ростом числа квалифицированных рабочих кадров и специалистов”.
“Успешной”? А коллективизация? А уничтожение кулачества как класса? Выселение из родных домов, сел и отправка с грудными детьми на смерть в глухую сибирскую тайгу, в ледяную казахстанскую степь.
“Во время второй пятилетки, 1933-1937 годы, национальный доход государства вырос в 2,2 раза, объем промышленного производства – в 2,6 раза, выпуск сельскохозяйственной продукции – в 2 раза”, - продолжал Байбаков.
А миллионы зеков на беломорканалах, дальстроях и кузнецкстроях? А голодомор в Поволжье, на Украине и в Казахстане? Миллионы и миллионы трупов.
Ну так ведь это люди. А госплан – он для государства.
“Я - сторонник социалистической системы планирования и руководства в сочетании с рыночной технологией... При Сталине были порядок и дисциплина. Я за то, чтобы перенять его методы руководства. Но без репрессий”, - заключил интервью Николай Константинович Байбаков.
Так ведь 75 лет страной руководили сталинскими методами. Из них 35 лет – без массовых репрессий. И каковы результаты?
Они известны. Все, что надо человеку, было в дефиците, вплоть до мыла и стирального порошка. В 1985 году, при Горбачеве, когда Байбаков уходил из Госплана, в Москве(!) стояли очереди за колбасой, мясом, и за американские джинсы отдавали на черном рынке полторы месячные зарплаты. Американцы в то время уже пользовались персональными компьютерами.
Ну, так, может, государство укреплялось? Нет, крах системы осознавали все, и Байбаков в том числе.
Ему наверняка рассказывали анекдот о военном параде в Москве.
После того как прошли баллистические межконтинентальные ракеты, на Красную площадь вышла нестройная колонна пожилых людей в штатских пальто и шляпах.
“Что это такое?” – поразился американский военный атташе, только приехавший в СССР.
“Это Госплан, - пояснил журналист, давно работающий в Союзе. – Обладает страшной разрушительной силой”.
Байбаков работал на высших постах СССР со сталинских до горбачевских времен. Он трудился честно, умело. Не его вина, что даже за 97 лет жизни не довелось ему поработать при более или менее вменяемой системе.
Николай Константинович был нашей живой историей.
Мир его праху.
Москва