Бросок в прошлое

Литературная гостиная
№21 (892)

 

Эрвин Лайнс удивился, когда президент компании вызвал его в кабинет. Он не такая крупная сошка, чтобы разговаривать один на один с боссом, да и в случае увольнения, не дай Господь, с ним бы побеседовал совсем другой человек. В чем же причины столь неожиданного вызова?

 
Он ломал голову все два часа, остававшиеся до времени встречи, но ему так ничего не пришло на ум. Никаких особых грехов за Лайнсом не водилось: ну опоздал пару раз, однажды ушел раньше положенного срока, отпросившись у своего непосредственного начальника, Билли Хортца... Что же касается его ежедневной работы, то ее мог выполнять всякий, поднатаскай его в течение двух-трех дней более опытный служака (что в свое время произошло и с Эрвином). То есть, никакого повода для волнений вроде бы не имелось, однако сердце постукивало в непривычном для себя ритме.
Лайнс постоял перед дверью, куда его уже направила секретарша босса, - длинноногая девица в круглых очках, и нерешительно приоткрыл ее.


- Вы хотели видеть меня, мистер Коллайз? - поинтересовался он, робко ступив на огромный желтый палас.


- Вас хотел видеть не мистер Коллайз, а я, - ответил коренастый, бритый наголо, мужчина в черном костюме с синим галстуком. - Ваш хозяин благоразумно уступил мне свой кабинет, чтобы мы с вами могли спокойно побеседовать, Эрвин.


- Вам... свой кабинет... - вконец растерялся Лайнс. - А кто же вы, сэр? Довольно крупная шишка, должно быть...


- Я представляю одну из секретных служб Ее величества, - улыбнулся незнакомец. - Скажем так, самую секретную службу, о которой не принято даже упоминать в официальных сводках. Ведь мы занимаемся многими вопросами, запретными для разглашения.


- Почему вас заинтересовал именно я? - растерялся Эрвин. - Я ни делал ничего предосудительного. По большому счету, я вообще ничего не делал в сфере безопасности и подобных дел. Я чрезвычайно далек от всего этого...


- Понимаю, вы не агент, и не шпион, - кивнул мужчина. - Называйте меня Патриком для краткости. Так вот, Эрвин, неделю назад вы, как и все служащие компании, как и все служащие многих компаний и фирм по всей стране, проходили рядовое тестирование, которое было заказано нашим подразделением. И оно выявило удивительный результат: среди десятков тысяч мужчин среднего возраста именно вы - тот человек, который подходит нам для выполнения особого задания. Итак, готовы ли вы служить своей Родине, Лайнс, и Ее величеству?!


- Разумеется, готов, сэр! Но я не обладаю никакой подготовкой и должными знаниями для секретной работы. Я никогда этим не занимался!


- Как и каждый из нас до некоторого времени. Вы относительно молоды, здоровы, в здравом уме и обладаете иными достоинствами. А больше ничего на данный момент и не требуется. Я не говорю, что с вашей помощью мы перевернем горы, но постараемся сделать нечто чрезвычайно важное. Едем немедленно, Эрвин. Остилограф работает с перебоями уже второй день подряд...
 

* * *

В закрытом высоким забором трехэтажном особняке Патрик объяснил своему подопечному суть дела:


- Некогда в нашем ведомстве работал известный ученый Джон Остил. Именно он создал аппаратуру, позволяющую нам оказаться в другом времени и в ином пространстве. Затем улучшил ее, претворив в жизнь свою давнюю идею - создав остилограф, показывающий ход событий времени в обозримом прошлом. Ему с большим трудом удалось убедить тех немногих из военных и политиков, имевших отношение к проекту, что всякие путешествия во времени пагубны, так как могут повернуть историю в нежелательное для нас русло, и мы окажемся в совсем другом мире. С тех пор эта тема стала для ведомства своеобразным “табу”, а остилограф просто контролировал прошлое, указывая на его поступательный ход.


Но на днях мы заметили тревожные колебания на его показателях - во времени начинают происходить незапрограммированные события: история может изменить свой ход. И нам срочно нужен человек, способный пройти сквозь коридор временного пространства, и оказаться в точке, указанной остилографом. Мы о ней ничего не знаем, только известно, что она будет находиться на территории нашей страны, и это заметно облегчает вам задачу...


Предугадывая вопрос Лайнса, Патрик продолжил:


- Система тестов помогла определить одного из немногих людей, которого может принять временный коридор, не отторгнув, как чуждую ему структуру. Поверьте, мы уже провели немало опытов, посылая туда лучших из наших агентов, но результаты оказывались самыми плачевными. Сработает тут только определенная формула, подсказанная самим остилографом. Именно ваши данные подходят под его требования. Не буду сейчас о них распространяться, на это нет времени. Три часа подготовки, два часа отдыха, и мы забросим вас в прошлое, чтобы вы на месте смогли определить, где произошел сбой и можно ли исправить все это “подручными” средствами. У вас с собой будет несколько полезных вещиц, которые, также, мы надеемся, пропустит коридор времени.


- Но это опасно? - спросил Эрвин.


- А что в нашей жизни не представляет опасности? - философски ответил Патрик. - Вы пьете чай чуть крепче, чем следует, и просыпаетесь от сердечного приступа, на вас может налететь перебравший наркотиков лихач, когда вы идете к своему дому, да и самый простой пример - вы просто умираете от элементарного гриппа, уносящего каждый год тысячи жизней. Но если опасность совмещается не только с невероятным приключением, но и с доблестной работой на благо отечества, то ее можно только приветствовать. Пусть эта несложная формула успокоит ваше сердце. Все будет совсем не так, как мы думаем, а сложнее или проще - нам понять не дано. Мы всего лишь указываем путь в ночи, плохо представляя себе самим, где именно находимся...


* * *

Три часа ушли на чисто технические вопросы: Лайнса учили стрелять, пользоваться хитроумным специфическим вооружением, и решать маленькие логические задачи на реакцию и дедукцию. Все это могло понадобиться, а могло только помешать - никто из присутствующих не мог дать гарантию заранее. С подобным они раньше не сталкивались: с момента создания остилограф всегда показывал стабильные данные, декларирующие незыблемость прошлого. Все, как и должно быть. И вдруг это прошлое грозит измениться самым непредсказуемым образом...


- Не стоит противоречить самим себе, - говорил Патрик. - Остил исходил из теории поступательного многоступенчатого времени. В отличие от Эйнштейна, у него время состоит из многих массивов, и события в одном из них заставляют меняться не только сам массив, но и другие, уже ушедшие намного вперед, успешно преодолевшие этот непростой промежуток. Все взаимосвязано в нашем мире, хотим мы того или нет. Потому, отправляясь в прошлое, вы сможете влиять на будущее, то есть делать все, чтобы оно осталось неизменным.


- Я готов, - кивнул Эрвин после последней напутственной речи куратора. - Давайте приступим к делу, если без моего участия у вас ничего не выйдет.


- У нас, по секрету, есть еще два кандидата, но их привезут только сегодня ночью, - пояснил Патрик. - Одного нашли в Канаде, а другого в Новой Зеландии. Но пока мы введем их в курс дела, может быть уже поздно. А время не ждет. Тем более там, в том времени.


К нему подошел один из ассистентов и что-то прошептал на ухо.


- Наша символическая дверь в прошлое открыта, - сказал Патрик. - Вперед!  Они прошли по длинному коридору, вошли в помещение, больше напоминающее гимнастический зал, - тут было много зеркал, - и увидели эллипсообразный конус, сверкающий и расширяющийся в своих границах. Его “жизнь” поддерживали несколько аппаратов, чьи мониторы постоянно показывали какие-то неведомые Лайнсу данные.


- Самое время! - решил Патрик и надел на запястье Эрвина тонкий браслет. - Запомните место, где окажетесь - портал будет все время открыт там, и стоит вам снова, с другой стороны, вступить в него, как мы вас попытаемся вытащить.
Он употребил слово “попытаемся”, стремясь быть до конца откровенным, но Лайнсу не стало от этого легче. И все же отступать было некуда, и он двинулся вперед. Нечто серое поглотило его на мгновение, словно втянув в себя, и через десяток секунд (так ему показалось) выпустило совсем в другом месте.


Он стоял посреди ржаного поля, сзади сиял сверкающий конус, а впереди была неизвестность, которую и следовало понять.


И Эрвин пошел вперед. Он сделал шагов тридцать, не более, как услышал чей-то шепот:


- Сюда, сэр, пригнитесь!


Лайнс присел на корточки и обнаружил рядом подростка, рассматривающего кого-то в детский бинокль.


- Там - немцы! - сказал он.


- Ну и что? - пожал плечами Эрвин. - Что с того? Немцы, они и есть немцы.


- Это - разведгруппа, они высадились со шлюпки. А так как на море нет кораблей, то их доставила к побережью подводная лодка.


- Стоп... - Лайнс задумался. - Какой сейчас год? И месяц с числом, пожалуйста!


- Что с вами?! - парнишка с испугом посмотрел на него. - Или вы... из этих? 


- Я из наших, - ответил Эрвин. - Просто надо немного прийти в себя. Так какой сегодня день?


- 23 сентября 1941 года, - ответил тот. - И там - немецкие разведчики!


- Значит, в Британии высадились нацисты? - понял Лайнс, лихорадочно припоминая уроки истории. Нет, вероятно, и были
какие-то мелкие группы разведчиков, на которых составители пожалели даже одной строчки в своих книгах. Или тут нечто большее?


- Они идут сюда, - возмутился парнишка. - Офицер и двое солдат. Но если это шпионы, то почему в немецкой форме?


- Регулярная армия во время войны должна носить форму, - ответил Эрвин и присмотревшись, поинтересовался. - А вон там, на пригорке, кажется, церковь?


- Да, сэр. Это наша церковь. Рядом деревня Бричвелл, и там есть ополчение. Если их собрать, то окажется не менее сорока человек, и у большинства из них есть оружие.


- Это уже что-то, - обрадовался Лайнс. - Тогда бежим к церкви, а оттуда в село.


Они осторожно прокрались в сторону церкви и тут, почти у входа, наткнулись на двух автоматчиков. Те, вероятно, оказался тут раньше своих товарищей.


- Стоять! Руки вверх! - скомандовал один из них.


- Заходите внутрь, - приказал другой. 


Они говорили на хорошем английском. Тут же подошли и остальные трое.


“Прямо кино какое-то, - подумал Эрвин, выполняя команду. - Если они меня обыщут, то найдут кое-что, неположенное для данного времени. Надо поскорее выпутываться из этой ловушки!”


- Господин офицер, - сказал он. - Мы с моим братом Томом хотели помолиться Господу, и только. Если вы будете столь добры, что позволите нам сделать это, мы будем очень вам признательны!


Солдаты переглянулись. Офицер, стоявший рядом, со смешком покачал головой.


- Если все англичане такие же тупые, то мы скоро выиграем эту войну, - улыбнулся один из солдат.


- Просто нам везет сегодня на уродов, - ответил офицер. - Самый первый отдал свой приказ еще утром во Франции!

И все дружно рассмеялись.


- Так как же с нашей просьбой? - поинтересовался Эрвин. - Мы с братом можем помолиться?


- Ладно, проходите и молитесь, - ответил офицер. - Но мы будем за вами следить, и если вы задумаете нечто скверное, то... - Он постучал указательным пальцем по стволу автомата.

Они заговорили между собой по-немецки, и снова рассмеялись.


- Я понимаю немецкий, - тихо заметил парнишка. - Между прочим, меня зовут Робин, братец.

- Очень приятно, Эрвин, - ответил Лайнс. - Чему они так радуются?

- Говорят, что если выполнят успешно эту миссию, то каждый из них получит железный крест. После смерти на могилах?

- Нет, это такой нацистский орден. А о чем еще шла речь?

- Не понял. Зайдем в церковь, тут есть одно место...

Они вошли внутрь и немцы гурьбой проследовали за ними.

Робин провел Эрвина к крайнему из рядов и уселся на последнее место с краю.

- Садись рядом, - прошептал он. - Пусть они немного успокоятся. Вот здесь, за шторой, есть запасной выход, о котором они наверняка не знают. Мы убежим отсюда и предупредим ополченцев.

- Верно мыслишь, - согласился Эрвин. - Давай помолимся, чтобы наш план удался.

Они стали молиться, и внимание немцев притупилось.


Подождав немного, Робин потянул за рукав Лайнса, и они бросились к черной портьере, за которой оказалась дубовая дверь. Открыв ее, выскочили на улицу, и подперли ее с наружной стороны доской. Внутри послышались крики, и раздался стук прикладов о дерево.


- Бежим! - крикнул парнишка. - Сейчас они выскочат с другой стороны.
Среди высокой ржи легко было затеряться... Почти у кромки поля убегавшие наткнулись на спешащего к церкви пастора.

- Робин! - воскликнул тот. - Куда ты? В деревню?

- Да, отец Блейфаст, - ответил парнишка. - В церкви - немцы, они высадились на берег.

- Около деревни тоже они, около десятка десантников, - вздохнул пастор. - Наверное, тут действуют несколько отрядов.

- Что же нам делать?! - спросил Робин. - Тогда надо собрать всю округу!

- Лучше всего вернуться в церковь и ударить в колокол, - решил пастор.

- Но у нас нет оружия, а они прекрасно вооружены!

- Я хотя и служитель Господа, но кое-что прихватил с собой, - пастор открыл сумку, в которой лежали револьвер и граната. - Как вас зовут, незнакомый мне господин? И сколько в церкви немцев?

- Эрвин, - представился Лайнс. - Я случайно оказался в ваших местах. А их всего пятеро.

- Нам повезло, - улыбнулся священник. - Сделаем так. В молодости мне пришлось послужить в армии, и я знаю, как
пользоваться этим оружием. Потому мы подкрадемся к церкви, и вы осмотритесь. Если снаружи никого нет, то вы даете мне сигнал, и я вбегаю в нее, размахивая гранатой. Нацисты вряд ли будут стрелять в священника, тем более, опасаясь взрыва в довольно тесном помещении. По моему приказу: “Хальт! Хенде хох!”, вы врываетесь следом и кричите то же самое. Думаю, они растеряются, ведь у них почти не будет численного преимущества, столь важного в таких обстоятельствах. Пока они будут размышлять, ты, Робин, проберешься в заднюю комнату и начнешь бить в колокол, а вы...

- У меня есть кое-что, - Эрвин показал свою толстую авторучку, - сойдет за оружие.

О том, что она и на самом деле умеет стрелять, Лайнс не стал распространяться.


Пастор повел их кратчайшим путем к церкви и, когда они убедились, что вокруг никого нет, первым вбежал в нее.
Услышав крик по-немецки, парни вбежали в церковь и увидели стоявших в растерянности фашистов, а рядом с ними Блейфаста.


Но действовать им не пришлось: офицер и три солдата отдали пастору честь.

- Трудно работать в тылу врага, даже если ты носишь сутану священника, - заметил Блейфаст, обернувшись к молодым людям. - Вы немного опоздали. Зато станете свидетелями необычайного события: Фриц! Ганс!

Один из солдат протянул ему чемодан, другой - предмет, завернутый в плотную ткань.

- Это передатчик особого типа, - сказал Блейфаст, - он изготовлен умельцами в “Аненербе”, а основой его служит магический кристалл.

Раскрыв ткань, он продемонстрировал присутствующим мерцающий алыми отсветами камень в виде свастики.

- Сейчас я вставлю его в это несложное устройство, включу, и оно забьет работу всех радаров и локаторов на этой стороне Ла-Манша. 

Как только кристалл начнет действовать, отборные эсэсовские части, отозванные фюрером с Восточного фронта именно для данной операции, на судах выйдут из портов Франции, Бельгии и Голландии, чтобы подойти к вашей территории.
Судьба Британии будет предрешена!


- Как бы не так! - крикнул Эрвин, и выстрелил в кристалл. Тот взорвался в руках пастора, ослепив всех яркой фиолетовой вспышкой.

- Бежим! - Лайнс схватил Робина за руку и бросился из церкви. Когда они мчались по полю, вслед им донеслись запоздалые автоматные очереди.

Но их слышали не только они. От деревни к церкви уже бежали вооруженные ополченцы.


- Тут вы справитесь и без меня, - сказал Эрвин, пожав на прощание руку Робину. - Держись, и ни слова обо мне. Впрочем, тебе все равно никто не поверит.

Он припустил по полю, достав из левого кармана нечто вроде компаса, которой быстро вывел его к знакомому конусу.

- Ну, вот и все! - облегченно вздохнул Лайнс, проваливаясь в коридор времени.
Очнулся он в лаборатории. Около него копошились люди в белых халатах, а сзади, у стены, скрестив руки на груди, немым изваянием застыл Патрик.

- Наконец-то вы пришли в себя, - заметил он, отогнав медперсонал. - Нам оставалось надеяться только на чудо. Переход оттуда оказался куда тяжелее, чем с нашей стороны. Непостижима эта поразительная реальность - коридор времени...

- Знаете, где я был и кого видел?! - прошептал Эрвин.

- Мы все знаем, - Патрик показал его ручку. - В нее было также вмонтировано записывающее устройство. Потому могу только восхищаться вашими приключениями. Такое не всегда удается даже подготовленным профессионалам в куда более легких ситуациях.

- Значит, мне повезло, - улыбнулся Лайнс.

- И знаете, что самое интересное, - покачал головой Патрик. - У меня есть любимая книга “История тайной войны”, которую отлично знаю с первой страницы и до последней. Так вот сегодня утром в ней появился новый абзац:  “По непроверенным данным, 23 сентября 1941 года вблизи селения Бричвелл подростку Робину Кинвелю при содействии сил местного ополчения, удалось задержать несколько немецких разведчиков вместе с резидентом абвера, действовавшим на островах с декабря 1936 года. Подробности этой операции по неизвестным причинам до сих пор остаются засекреченными...”


Майкл КОРРИНДЖ
Специально для “Секрета”