BОRО-графия Нью-Йорка: грумс-хилл

История далекая и близкая
№17 (627)

Триста лет назад малоизвестный ныне район Стэйтен-Айленда Грумс-Хилл считался самым закрытым населённым пунктом Нью-Йорка, а может быть, и всего восточного побережья США. Здесь расположились владения самых богатых европейских переселенцев – банкиров, строительных магнатов, политиков государственного масштаба и общественных деятелей.
Первым европейским поселенцем Грумс-Хилла стал Айвори Клеменс – владелец четырёх крупнейших бизнесов по пошиву одежды. Он приехал в Америку в 1688 году из Эйндховена (Нидерланды), чтобы «провести остаток дней в тишине и спокойствии»,    решив не заниматься предпринимательством в Америке, поскольку ежемесячно получал гигантскую прибыль от европейских бизнесов.
Купив землю в Стэйтен-Айленде, Клеменс отгородил свой участок от остальной территории острова. Сделал он это весьма необычным способом. Более сотни специально нанятых рабочих четыре месяца выкорчевывали массивные деревья на южной части острова и высаживали их по периметру территории Клеменса,   вплотную друг к другу. Получилась «зелёная стена», пройти сквозь которую было невозможно. Землевладелец приказал оставить два входа с южной и северной сторон для конных повозок. На въезде во владения Клеменса всегда дежурила охрана.
Внешне Грумс-Хилл образца конца XVII – начала XVIII века напоминал огромное зелёное поле с ровной травой и несколькими холмами. Посередине территории располагался роскошный особняк Клеменса, в котором проживала семья хозяина и около тридцати человек обслуги – от извозчика до писаря. В 1715 году 89-летний Клеменс решает отдать часть земель под строительство особняков. Буквально через год у него появляется десяток видных соседей, которые, как и Клеменс, получают доходы от своих бизнесов и ведут праздную жизнь.
Одним из владельцев этих роскошных домов стал голландец Мэтью Ван Гурр. Он известен прежде всего тем, что сделал огромное состояние на продаже африканских рабов. На Ван Гурра  работало двести человек, которые регулярно отправлялись в Африку на специальных кораблях и привозили оттуда по 300 – 400 рабов за рейс. Цена одного раба-мужчины в возрасте от 20 до 30 лет в то время равнялась шестимесячному заработку белого человека, работающего грузчиком, матросом или строителем.
Возможно, Ван Гурр был одним из самых жестоких рабовладельцев в Америке. Он не считал чернокожих за людей и приказывал ставить клеймо на каждого привезённого из Африки ребёнка, женщину или мужчину с надписью на нидерландском языке: «Собственность компании Ван Гурра».
Рабовладелец не только продавал рабов, но и дарил их своим друзьям и соседям. Больше всего Ван Гурр любил устраивать «шоу», в котором чернокожие мужчины были вынуждены бороться с дикими животными – крокодилами, львами и волками. Как правило, такое «развлечение» каждый раз заканчивалось смертью человека.
Эксплуатация рабов в Грумс-Хилле – одна из чёрных страниц истории района. Практически каждый день там убивали или зверски избивали рабов. Каждый «уважающий себя» житель должен был держать не только чернокожую прислугу, но и нескольких белых охранников, которые подгоняли и, как говорил Ван  Гурр, «дрессировали» африканцев.
В конце XVIII века Стэйтен-Айленд переживает иммигрантский бум. Власти Нью-Йорка просят богачей Грумс-Хилла потесниться и отдать часть владений под недорогие жилые дома. Во время их строительства рабочие натыкались на сотни человеческих черепов и костей. Влиятельные жители моментально начинают распространять слухи о древнем индейском кладбище, однако многие уже догадываются о массовых убийствах чернокожих рабов, безнаказанно происходивших здесь на протяжении десятилетий.
В 1804 году в Грумс-Хилле вырубается знаменитая «зелёная стена». Из элитного и закрытого  района он превращается в общедоступный. Сюда сначала хлынул  поток иммигрантов из Германии, а потом появились переселенцы из Англии, Италии и Франции.
В 20-х годах XIX века строительством домов в районе занимается Чарльз Ховард – девелопер из Манхэттена. В среднем его компания “выдавала” по два новых дома в день, поэтому к началу 30-х годов практически все жилые постройки в шутку назывались «коробками Ховарда».
Надо сказать, что Чарльз Ховард был щедрым и добродушным человеком. Иной раз он не зарабатывал ни цента, продавая  дома малообеспеченным и многодетным семьям по себестоимости. Любовь местных жителей к застройщику привела к тому, что в 1834 году в районе появилась авеню имени Ховарда (Howard Avenue). Особенность этой улицы состояла в том, что вместо привычной брусчатки тротуары и проезжая часть были выложены серпентином – довольно ценным по тем временам природным минералом.
В 1836 году район получает своё официальное название – Грумс-Хилл. Приставка Грумс – это фамилия вдовы губернатора Луизианы Уильяма Чарльза Коула Клейборна, который владел землями в Стэйтен-Айленде, а перед смертью завещал их городским властям, которые распределяли участки среди нуждающихся иммигрантов. 
Историки до сих пор спорят, почему район назван в честь вдовы луизианского филантропа, а не в честь его самого. На этот счёт существует несколько версий, одна из которых гласит, что Сьюзетт Грумс выделила из своего кармана несколько тысяч долларов на создание в районе «общественного транспорта», то есть тридцати конных повозок, за проезд в которых пассажиры не должны были платить.
В любом случае вплоть до 1836 года  Грумс-Хилл вообще не имел никакого названия. Жители называли его «зелёной клеткой» (в память о заборе), «собственностью Клеменса» (в честь основателя района) или просто «деревней». После того как Грумс-Хилл стал официальным населённым пунктом, его инфраструктура и значение стали резко возрастать. В 1837 году мэр Нью-Йорка Корнелиус Ван Вик Лоуренс назвал Грумс-Хилл «образцом правопорядка». Здесь было зафиксировано наименьшее во всем городе количество преступлений. На пятьсот местных жителей приходился всего один полицейский, да и тот фактически оставался без работы.
Грумс-Хилл считался одним из самых религиозных районов Стэйтен-Айленда. 95% жителей составляли католики, регулярно посещавшие церкви и не скупящиеся на денежные пожертвования. Злые языки говорили, что «самым выгодным местным бизнесом были церкви, а самой высокооплачиваемой работой – работа священника». И это действительно было так.
Многие современные учебные заведения района строились как католические школы и монастыри. Например, Wagner College – одно из отделений знаменитого St. John University, Notre Dame College и Roman Catholic High School. Качественное и доступное образование – главная «изюминка» жизни в Грумс-Хилл. Ежегодно этот район выпускает полторы тысячи новоиспечённых специалистов.
Одним из самых красивых мест там является Парк героев (Hero Park). Он построен в честь американцев, погибших во время Первой мировой войны. Площадь парка превышает три акра, а количество туристов составляет более миллиона человек в год.
Одна из особенностей ландшафта Грумс-Хилла – чрезвычайно крутые холмы. Сотни лет назад в них были вырыты пещеры, которые использовались для хранения продуктов. После того как в 1902 году одна из пещер обвалилась и под завалами погибло четыре человека, власти Нью-Йорка приняли решение засыпать пещеры землёй. Многие историки предполагают, что холмы сохранили часть подземных коммуникаций, которые хранят немало секретов. Однако добиться официального разрешения на раскопки пока что никому не удавалось. Сегодня холмы Грумс-Хилла входят в список природных памятников штата Нью-Йорк.
Одной из самых прославленных улиц  района является Duzer Street. В 1971 году здесь снимался один из эпизодов легендарного фильма «Крёстный отец» (Gogfather). После его выхода на экраны в 1972 году район пережил шквал туристов. Многие поклонники картины хотели побывать в месте, где проходила перестрелка между представителями клана Карлеоне (Аль Пачино) и их заклятыми врагами.
Грумс-Хилл сегодня – это просторный   живописный район с потрясающей природой. Здесь нет многоэтажных зданий, поэтому почти 80% жителей живут в частных домах. Прогуливаясь по улочкам Грумс-Хилла, обязательно обратите внимание на старинные особняки XVIII – XIX веков. Некоторые из них напоминают величественные дворцы, представляющие лучшие шедевры английской и немецкой архитектуры. Несмотря на то, что стоимость старинных особняков порой превышает $11 миллионов, от покупателей нет отбоя. Многие европейские бизнесмены, ворочающие миллиардами долларов, предпочли купить дома именно здесь...