Проба топора

В мире
№20 (630)

Помнится, Раскольников, планируя убийство старушки-процентщицы, оправдывал свое намерение тем, что, дескать, потом-то он, Раскольников, сделает столько хороших дел, что они в совокупности перевесят лишение жизни никчемного и где-то даже вредного существа. Кроме идеологического обоснования своих действий он готовил и материальную часть - топор, удобно приспосабливая его под верхним платьем, так, чтобы и нести было вольно, и доставать легко.
В течение нескольких последних дней мы наблюдали за тем, как Иран готовится прорубать выход к Средиземному морю. Через Ливан. С оправданиями собственных действий у Ирана проблем нет, за нынешних его правителей это давно уже сделали религиозные авторитеты. Топор подобран давно, в качестве этого инструмента отлично подойдет Сирия. Осталось немного потюкать им, попробовать - остер ли? Ничего, удобный инструмент. Руки слушается. А то, что для пробы пришлось пока и собственные чурбачки покрошить, то это ничего. Лес рубят – щепки летят. Кто так говорил? Сталин? Молодец. Хоть и не был мусульманином, а толк знал.
Несмотря на то, что информационные агентства подробно описывают то, с чего начались нынешние события в Ливане, повод можно было найти любой. На этот раз оказалось удобным воспользоваться попыткой властей ограничить развитие коммуникационной сети оппозиции. Эта сеть, мало того, что оказалась более продвинутой, чем правительственная, охватила практически всю страну, создав базу для функционирования «параллельной власти», как с полным на то основанием можно назвать инфраструктуру «Хезболлы».
Однако «Хезболла» - не единственная сила, действующая в Ливане, она лишь наиболее заметна. Есть и другие организации, которые держатся в тени, но именно они подготовили в этой стране почву для того, чтобы иностранное влияние на «Ближневосточную Швейцарию», как называли Ливан, стало критичным для его дальнейшего существования. История этих организаций тесно связана с историей современного Ливана.
В 1918 году, после победы стран Антанты в Первой мировой войне, территория автономного Горного Ливана и Бейрутского вилайета, входившего в состав Османской империи, была отдана под управление французского верховного комиссара. Через три года французская администрация создает так называемый «Великий Ливан», к прежде существовавшим территориям которого добавились долина Бекаа, прибрежная полоса Средиземного моря, и районы, прилегавшие к этому образованию на севере и на юге. Так появляется современная конфигурация государства Ливан.
Читатель наверняка обратил внимание на промелькнувшее выше прилагательное «великий» по отношению к Ливану. Это определение будет тревожить умы различных политиков региона вплоть до наших дней и приносить жителям Ливана множество неприятностей.
В 1940 году Германия разгромила Францию, на месте которой было создано коллаборационистское государство с правительством в Виши. В Ливане появляются немецкие и итальянские базы. К тому времени в Ливане уже существовали различные партии, симпатизировавшие идеям национал-социализма. Одной из них была партия, образованная в 1932 православным политиком Антуаном Сааде. Ее основной целью было создание «Великой Сирии», включающей в себя территории современных Сирии, Ливана, Кувейта, Ирака, Иордании и тогдашней Палестины. После того как Ливан получил независимость, эта партия стала одной из крупнейших в стране.
В 1948 году именно на территории Ливана готовилась к вторжению в Израиль «Арабская армия спасения» под руководством бывшего полковника абвера Фаузи аль-Каукджи.
В 1949 году Антуан Сааде предпринял попытку переворота, которая была подавлена. В 1958 году Ливан пережил острый политический кризис, связанный с попыткой левых и мусульманских сил (интересный альянс?) включить страну в Объединенную Арабскую Республику, куда входили Египет и Сирия.
И, наконец, в 1968 и 1969 годах в Ливане создаются многочисленные базы террористических группировок, подконтрольных Ясеру Арафату.
Во всех описанных событиях интересно упоминание не столько имен, связанных с арабским национализмом, сколько имени Антуана Сааде, расстрелянного после очередной попытки переворота. Его партия жива до сих пор и принимает активное участие в современной борьбе, развернувшейся в Ливане. Члены этой партии, которая в русскоязычных СМИ стыдливо называется «Сирийской социал-националистической», бегали недавно по улицам Бейрута с автоматами, создавая впечатление того, что «Ливан погружается в хаос».
Почему я заговорил о «стыдливом» наименовании этой партии? Все очень просто – в шестидесятых годах прошлого века ее идеология претерпела странные изменения: не отказываясь от нацистских доктрин, ее руководители включили в свои программные документы заимствования из марксизма. Однако, все странности станут понятными, когда мы вспомним, что именно на эти годы пришелся пик советского влияния на арабские страны.
Однако говорить о Ливане как только об арабской стране будет некорректно. Прежде всего здесь широко представлены различные течения христианства, а, кроме того, многие из ливанцев, тяготеющих к Сирии, являются алавитами, приверженцами одиннадцатого шиитского имама, которые зашли в своих «ересях» настолько далеко, что с трудом переносятся шиитами, а уж для суннитов они являются едва ли не порождением дьявола. Именно наличием в Ливане определенного количества алавитского населения и объясняется участие жителей этой страны во всевозможных движениях, оперирующих в своих программных документах термином «великий» - Великий Ливан, Великая Сирия. Симбиоз панарабизма, исламского джихадизма, идей итальянского фашизма, немецкого национал-социализма и советского интернационал-коммунизма - все это привело к появлению на территории Ливана взрывоопасной смеси, которая периодически вспыхивает.
Но начали-то мы с Ирана. Эта страна до исламской революции не имела к Средиземноморью никакого отношения. Присмотреться к этому направлению новых руководителей Ирана заставила ирано-иракская война, которая показала, что выход в   Мировой океан через Персидский залив может быть закрыт в любой момент. И Иран нашел другой выход к морю, обладание которым к тому же сулило вовлечение в сферу влияния аятолл неофитов, готовых на все. Таковыми стали сирийские алавиты, к которым относилось и семейство Асад, руководящее Сирией. Получить через них влияние на Ливан не составляло труда, как мы уже видели, в этой стране было достаточно много просирийски настроенных людей. Остальное – дел техники. В самом прямом смысле – техники военной.
Политика Ирана беспокоит не только Израиль и не только западные страны. Ирана опасаются и арабы, причем не только те, которых принято называть умеренными. В начале мая в Каире министр иностранных дел этой страны принял представителей иракских суннитских кланов. На этой встрече один из гостей призвал Египет объединить арабские страны и дать отпор иранской оккупации Ирака. В противном случае «после Ирака Иран захватит все арабские государства».
После начала последних событий в Ливане правительство Саудовской Аравии опубликовало официальное обращение к ливанским силам, вовлеченным в конфликт. Саудовцы считают, что события в Ливане служат интересам «иностранных экстремистов». Кто эти экстремисты, саудовцы не скрывают. Они поддерживают в Ливане суннитские движения, а «Хезболлу» и стоящие за ней Иран и Сирию называют главными виновников того, что происходит в стране.
Интересно, что в последнее время и европейцы начинают понимать, что действия поощряемых Ираном террористических организаций, таких, как ХАМАС и «Хезболла», а вовсе не конфликт между палестинскими арабами и Израилем, являются истинным препятствием для достижения мира на Ближнем Востоке. Так считает, например, бывший министр иностранных дел Германии и вице-канцлер Йошка Фишер. «Доминирующий конфликт – это уже не израильско-палестинская борьба, но угроза конфронтации между Ираном и Саудовской Аравией за субрегиональное превосходство», - пишет он в своей статье, опубликованной недавно в ливанской газете Beirut Daily Star. К сожалению, в свойственной европейцам манере Фишер продолжает обвинять в создании новой ситуации Соединенные Штаты, он говорит о борьбе «между Ираном и Соединенными Штатами по вопросу региональной гегемонии», о том, что военная кампания американцев в Ираке привела к укреплению Ирана: «На карту уже не ставится демократический, прозападный Ближний Восток. Исторический провал иракской военной кампании, падение режимов светского арабского национализма и быстрый рост цен на нефть и газ ведут к глубоким переменам в регионе. Сейчас возникает новый Ближний Восток, новый -  не всегда означает лучший».
Наверное, следует отметить, что «Новый Ближний Восток» еще не возникает и неизвестно, как скоро он возникнет. То, что здесь сейчас происходит, можно сравнить с  такой ситуацией, когда человек, желая прибить какое-нибудь вредное насекомое, сильно стукнул палкой по стволу дерева и из дупла вылетел рой смертоносных ос. Человек не создал их - он просто своими действиями вызвал их появление на сцене, и не следует его винить в том, что эти осы существуют.