Мир после войны

В мире
№22 (632)

Если не бояться штампов, то можно написать так: в минувшее воскресенье мир вздохнул свободно – парламент Ливана выбрал наконец президента страны. Но, во-первых, такая фраза действительно будет напоминать отрывок из передовицы газеты «Правда», а во-вторых, вздыхать свободно еще рано.
Президента в Ливане не было с ноября 2007 года. Государственная система этой страны сконструирована столь причудливым образом, что президентом может быть лишь христианин-маронит, хотя выдвигать кандидатуру могут (и делают это) и суннитские, и шиитские группировки. Противоречия между этими двумя силами и создали ту ситуацию, которая могла привести страну к гражданской войне. И дело вовсе не в кандидатуре президента, вернее, не совсем в ней. О том, что президентом скорее всего будет избран главнокомандующий ливанской армии Мишель Сулейман, начали говорить практически сразу же после окончания каденции предыдущего главы государства, а третьего декабря кандидатура Сулеймана была утверждена парламентом. Тогда он и мог бы быть избран. Но ситуацией воспользовалась оппозиция. Она выдвинула требования, для разрешения которых потребовались время, стрельба в воздух и на поражение, а также вмешательство Лиги арабских государств, организовавшей переговоры всех заинтересованных сторон.
Чего добивалась оппозиция? В частности, лидеры «Хезболлы» требовали, чтобы в новом кабинете министров им досталось не менее десяти портфелей из тридцати. В этом случае группировка получала бы право вето, что позволило бы им блокировать те постановления правительства страны, которые не отвечают ее интересам. И оппозиция своего добилась. Для этого, правда, всем группировкам, представленным в парламенте, пришлось пойти еще на один компромисс: согласно конституции высшие госчиновники до сих пор имели право баллотироваться на пост президента не ранее чем через два года после своей отставки, поэтому для того, чтобы устраивающий все стороны Сулейман смог участвовать в выборах, было принято решение внести в конституцию соответствующие поправки.
Конечно, тот факт, что политический кризис в Ливане удалось разрешить практически мирным путем, не может не радовать. Ливан представляет из себя такую взрывоопасную субстанцию, что в случае начала полномасштабной гражданской войны в нее оказались бы втянуты и другие государства. Однако, как я уже говорил в начале статьи, говорить о том, что «мир вздохнул свободно», оснований нет. Почему так?
То, что генерал Сулейман устраивает все стороны сейчас, не говорит о том, что так будет всегда. Давно известно, что, заняв высший пост в стране, политик может воспользоваться открывшимися перед ним новыми возможностями для достижения тех целей, о которых он до избрания предпочитал не заявлять. И это может стать для многих неприятной неожиданностью.
Кроме того, говорить о том, что власть в Ливане стабилизировалась, можно лишь с определенной долей вероятности, так как менее чем через год в стране должны пройти парламентские выборы и никто не может дать гарантий того, что выборы в парламент не станут копией затянувшегося президентского марафона. Нет также уверенности в том, что представители оппозиции удовлетворятся тем, чего они достигли в процессе торга, связанного с выборами президента. Если сейчас их устраивает обладание одиннадцатью министерскими портфелями из тридцати, что дает возможность принимать только нужные им решения, то перед парламентскими выборами они вполне могут пожелать увеличить свое представительство в правительстве страны.
Если такое произойдет, оппозиция, и прежде всего «Хезболла» вполне может вывести на улицы свои милиционные формирования, которые вновь устроят небольшое представление с фейерверком для того, чтобы припугнуть политиков и народ возможностью гражданской войны. А призрак гражданской войны может заставить ливанцев сделать то, на что они ни при каких других обстоятельствах не пошли бы.
Считается, что одним из главных достижений компромисса, достигнутого между всеми ливанскими группировками, является обещание, данное руководством «Хезболлы», не применять оружия при решении внутригосударственных конфликтов. Я думаю, что ни у кого нет сомнений относительно того, что это обещание – не более чем тактический ход оппозиции, чей главный конек – так называемое сопротивление сионистскому врагу. Под это определение они могут подвести все, что угодно. В недавних бейрутских событиях поводом для действий боевиков было указание правительства передать коммуникационную сеть «Хезболлы» в распоряжение властей. Этот шаг руководство «партии Аллаха» объявило попыткой правительства демобилизовать силы «сопротивления» перед лицом сионистского врага. Нечто подобное можно будет придумать и для оправдания любых других силовых действий боевиков против правительства в случае необходимости.
«Свободно вздохнуть» после избрания президента ливанцы не могут и еще по одной причине. Несмотря на то, что Мишель Сулейман пользуется в Ливане большим авторитетом не в последнюю очередь благодаря тому, что до сих пор ему удавалось сохранять армию в состоянии нейтралитета, ему предстоят и другие трудные дела. Прежде всего ему предстоит заняться вопросами полной реализации резолюции ООН № 1559, принятой в сентябре 2004 года, согласно которой из Ливана должны быть выведены все иностранные войска, а также разоружены все вооруженные формирования, в том числе принадлежащие «Хезболле» и палестинским группировкам. Если сирийские войска были выведены из Ливана, то разоружения «Хезболлы» не удалось добиться даже после Второй ливанской войны. К тому же, «Хезболла» все-таки заставила правительство отменить свое решение о передаче ее коммуникационной сети под управление армии.
Президенту Ливана придется решать и еще один очень сложный вопрос. Речь идет о международном следствии, расследующем обстоятельства гибели бывшего премьера страны Рафика Харири. Все, что удалось узнать следователям, свидетельствует о том, что убийство премьера было выгодно лишь Сирии. Кто конкретно являлся организатором убийства - предстоит выяснить в суде, однако даже в том случае, если это были второстепенные персоны, на руководителей Сирии падет тень укрывателей. Публичное признание на суде этого факта могло бы вызвать напряжение между политическими силами Ливана, а это, в свою очередь, не сулит президенту страны ничего хорошего.
Стало широко известным высказывание нового президента: «Я не смогу спасти страну один – решение этой задачи потребует наших общих усилий». Теперь Сулейман должен сформировать такое правительство, которое позволило бы укрепить единство Ливана.
Как считают аналитики, формировать новое правительство будет Фуад Синьора, хотя до недавнего времени на пост премьера прочили Саада Харири, сына погибшего премьера Рафика Харири, убитого в феврале 2006 года. Однако Саад Харири сообщил, что он пока не собирается  уходить из парламента ради премьерского кресла. И он поступил совершенно правильно: как я уже говорил выше, не за горами новые парламентские выборы, после которых у Ливана наверняка появится новое правительство, за участие в котором, как и за премьерское кресло, предстоит еще биться.
Некоторые считают, что политические процессы, происходящие в Ливане, ведут к тому, что «Хезболла», которую во многих странах мира включили в списки террористических организаций, пусть и медленно, но все же движется в направлении трансформации в нормальную политическую партию, ведущую свою деятельность легальным путем через участие в парламенте. В это, честно говоря, поверить трудно. «Хезболла» до тех пор, пока будет играть в Ливане роль политического агента иностранных государств – Сирии и Ирана не может стать обычной политической партией. Прежде всего, потому, что для любой политической силы, участвующей в процессе функционирования государства, приоритетом всегда являются независимость и процветание своей страны. Ничего подобного нельзя сказать о «партии Аллаха». Она всегда выполняет работу для других, балансируя на грани того, что нельзя назвать ни худым миром, ни доброй войной.