Эхо реальности: Поллок, Де Кунунг и другие

Культура
№23 (633)

 

К выставке произведений абстрактного экспрессионизма в Еврейском музее

 Но гениальный всплеск
похож на бред,
 В рожденье смерть
проглядывает косо.
 А мы всё ставим каверзный ответ
 И не находим нужного вопроса...
 Владимир Высоцкий

Абстрактный экспрессионизм – явление чисто американское, как и всемирно знаменитая нью-йоркская его школа, ядро которой в тридцатые-сороковые годы прошлого века составляли такие титаны, как Джексон Поллок, Виллем де Кунунг, Барнет Ньюмен, Марк Ротко, Аршил Горки, Адольф Готлиб, Ханс Хофман... Молодые, дерзкие, талантом осиянные, прогрессивно и антифашистски настроенные, они были в центре художественной, писательской, артистической, журналистской бунтарской интеллигенции и писали свои мыслящие полотна. Ведь по сути сама идея крайней абстрактной степени экспрессионизма, провозгласившего главной целью искусства выражение единственно, по их мнению, реального субъективного духовного мира человека, уже была и бунтарской, и новаторской.
 Будучи звучным эхом реальности, немедленным отзвуком на действительно происходящие события, абстрактный экспрессионизм талантливых самобытных мастеров обладает преимуществами перед абстракцией как таковой и даже перед традиционным реализмом, потому что одновременно насыщен мыслью и не ограничивает полёт фантазии. Потому что он политичен, социален, разумен, человечен. И, наверно, именно поэтому резонирует с предвоенным, военных лет и послевоенным европейским искусством. Американское, американскими художниками рождённое, это течение стало общечеловеческим и растворялось, украшало и окрашивало самые разные направления и школы, т.е. выступало в сплаве с ними, было подчас своеобразным допингом, не только не лишним, но и необходимым.
Абстракция: протест и действие. Именно это было заявлено в творческих находках первопроходцев абстрактного экспрессионизма - Поллока и Де Кунунга, делая стиль богаче, ярче, эффектней, выразительней. Осмысленней. Всегда прочитывется сюжет. Теми, кто хочет и может его прочесть и понять, а не пробежать мимо, вздёрнув брови и скривив губы. «Но гениальный всплеск похож на бред»? Гениальный. Вот как в шедевре Де Кунунга «Чёрт знает, какие новости»: в любую радость просачиваются какие-то страшные вести, воспоминания, опасения. Разве не так? Нуждается ли эта картина в интерпретации? Сказано всё. Клемент Гринберг, знаменитейший американский искусствовед, коллекционер и арткритик, говорил, что Де Кунунг оказался один на один со своим творчеством и, может быть, первым поднял вопрос об извечном одиночестве художника, причём неважно, в какой манере он работает. Его женщина – сгусток страсти и отчаяния, а самая впечатляющая картина, масло и эмаль на дереве, – «Чёрная пятница», град свалившихся неотвратимых несчастий. Гринберг оценил гениальную эту абстракцию как знак абсолютной зрелости художественного мышления.
О Джексоне Поллоке тот же Гринберг говорил, что он учится у самого себя, что подарил он искусству монументальные произведения, отторгающие совершенство, лёгкость и вкус в приземлённом их выражении. Гений обладает непостижимым даром видеть скрытое и предсказывать будущее. Мир ещё не понял убийственного значения слова “Холокост”, не знал о фашистских лагерях смерти, слабо представлял себе, что такое ГУЛАГ, а Поллок в 1937-м создал свой шедевр «Пламя» - всё на пути сжигающее, разрушающее, злобное. Интересно, что какое-то достаточно долгое время Поллок и его жена и соратница Ли Краснер были апологетами соцреализма, пытались даже воссоединить, склеить эти две несоединимые стилистики – соцреализма и оплёванного им абстракционизма, но, разобравшись, оборвали все нити своего иллюзорного увлечения. Прославленное своё полотно «Схождение в одной точке» Поллок написал через двенадцать лет после «Пламени», но они родственны по накалу эмоций, выразительности и протесту против мракобесия и несправедливости. У этой гениальной картины в музее всегда множество людей. Вообще выставка привлекает в Еврейский музей буквально толпы. Залы полны.
Почему устроители выставки отнесли живописные полотна Ли Краснер к категории «Слепых пятен», понять трудно. Ее работы абстрактны. Но абстракция в них ( при супрематических решениях, при использовании элементов кубизма) зачастую относительна. Вот эта, например, напряжённейшая, эмоционально антивоенная картина 1942 года. Легко прочитывается сюжет: петля, которую фашист затягивает всё туже, люди, заживо брошенные во рвы, и женщина в агонии, в предсмертном мареве. Очень сильная, по нервам бьющая вещь. Потрясает очень личная картина «Синее и чёрное»: совсем не пятна, а чёткие графические фигуры, скрывающие боль сердца, непонимание, что же происходит, размолвки, зарождение отчуждения – когда Поллок после многих лет любви и духовного единения отдалился. Как это пережить? В одной связке с Краснер - многозвучный Норман Льюис и Грэйс Кардиган, которая, использовав шагаловскую теорию портретности города, сделала уже портрет Новой Англии, в противовес краснеровской тревожной живописи полный покоя.
По отличительным признакам творческой манеры и поставленных задач весь массив полусотни лучших работ абстрактного экспрессионизма разделён на подгруппы. На примере Аршила Горки и Ханса Хофмана показана трансформация традиций. Эти очень значительные художники экспериментировали с изобразительными средствами в стилистическом кругу абстрактного экспрессионизма. Оба мастера были теми мозгами, которые, «утекли» в Америку  (Горки – из Армении, Хофман – из Германии) и  стали, по убеждению таких авторитетных арткритиков, как Клемент Гринберг и Харольд Розенберг, великими американскими художниками, привнесшими в своё творческое видение приметы искусства той земли, откуда они вышли. Их ставят в один ряд с Кандинским, Миро и Пикассо. Меня поразила говорящая супрематическая композиция Хофмана: на алом фоне семь разноцветных прямоугольников. Цвета нашей жизни: зелёный – добрые дела, коричневый – злоба и агрессия, желтый – зависть, синий – жажда покоя, красный – любовь. Любовь, желание, сексуальность... Живопись Горки нельзя назвать абстрактной в абсолюте. В ней проглядывают сюрреалистические формы, силуэты человеческих фигур, она необычайно динамична – как в «Саду в Сочи», навеянном детскими воспоминаниями. В своём метафорическом и поэтическом стиле писал он до смерти – до 44 лет. Возраст роковой для американских художников. В 44 погиб, врезавшись на машине в дерево, и Джексон Поллок.
Абстрактная скульптура. Трудновато для восприятия. Тут-то вездесущий Гринберг выдвинул теорию формализма. Вот откуда ноги растут у ходового советского термина! Оказывается, его просто-напросто стащили у американского искусствоведа. Но на выставке мы видим скульптурные композиции Дэвида Хейра – симбиоз сюрреализма и американской чувствительности; иррационального гневного и властного Зевса Герберта Фербера; целеустремлённого «Героя» Дэвида Смита...
 Марка Ротко, родившегося на Украине, называют американским гением. Вот уж точно сублимация самовыражения! Его картина без названия давит на психику невероятно. Огромное полотно неровной полосой разделено на два поля – болотного цвета и грязно-бордового. Казалось бы... Но, видно, выбор цвета и пропорций столь выверен, что создаёт заданное впечатление и настроение. Вот что такое талант. Чего не скажешь о странной картине Эда Рейнхардта: сплошь чёрное квадратное полотно в чёрной плакатной раме. А в автопортрете Клиффорда Стила столько страдания, неуверенности, тяжёлых предчувствий... Даны им всем возможность и право, открыты тайные пути, как воплотить в творчестве Богом подаренную человеку способность к абстрактному мышлению. И если человек этот одарён свыше и идееспособен, то из-под его кисти или резца рождаются работы неординарные, насыщенные мыслью, подчас – шедевры. Их мы встречаем на выставке.
Раздел следует за разделом. Материя и дух – великий Барнет Ньюмен (вы видите, сколько великих) Новый виток абстрактного экспрессионизма... Генезис... Целая когорта художников-лесбиянок и геев: Соня Секула, Джон Кейдж, знаменитейшие Роберт Раушенберг и Энди Уорхол... Беспокойные предметы : Сол Штейнберг в своей «Коллекции» собрал картины разных стилей. Побеждает абстракционизм... Скульпокартины – наверняка по пути, проложенному Александром Архипенко, но много оригинального, особенно Ли Бонтекью со своей едва ли не взлетающей конструкцией – портретом нашего времени... А Малевич подал идею очень популярному сейчас Фрэнку Стелле, но большущее его полотно произвело на меня антивпечатление.
В начале пятидесятых Гринберг представил Поллоку Хэлен Франкенталлер. Амбициозный Поллок, редко хваливший чьи бы то ни было работы, высоко оценил живопись художницы, её индивидуальный стиль, соединение графики и красочности, её авангардный американизм и её чисто женскую нежность. Мастер. Словом, выставка стоит вашего, дорогие читатели, внимания. Вы познакомитесь с американским искусством и именами его лучших мастеров. Еврейский музей находится в Манхэттене на углу 5-й авеню и 92-й улицы. Поезда метро 4, 5, 6 до 86-й улицы. Бодрящая новость: по субботам вход бесплатный.