ОДНОРАЗОВАЯ ЖИЗНЬ

В мире
№25 (635)

Инфляция - термин вообще-то экономический, означающий обесценивание денег. Но в переносном смысле это и обесценивание человеческих ценностей. Самой мощной инфляции за последнее время подвергся не доллар, а слово, ибо оно, слово, есть поступок, как утверждал Лев Толстой. Когда-то за слова отвечали кровью. Или деньгами. На худой конец, краской стыда на лице. И сейчас отвечают -  те, у кого осталась хоть капля совести. Даже Елизавета I знала, что слово монарха значит больше, чем клятва обычного человека. Теперь слово “монарха” трансформировалось в словоблудие - этакую мысль, замурованную в саркофаг.
Прощальное турне Джорджа Буша в Европу породило разве что новые анекдоты. Вот один из них. Встречается Джордж Буш с английской королевой Елизаветой II. 
- Скажите, президент, вы и в самом деле верите, что бен Ладена удастся поймать?
- Конечно, Ваше Величество. К осени мы его запрем в Гуантанамо.
- Откуда у вас такая уверенность?
- Гордон Браун обещал.
- Странно... Когда это он успел сменить фамилию?
- ?
- Чтобы ловить мышей, надо для начала стать котом.
Если не принимать во внимание визиты вежливости - к Папе Римскому и английской королеве, то все остальные встречи походили на научный диспут по алхимии: искали лунный камень, а нашли камень преткновения. В Париже Джордж Буш убеждал Николя Саркози «сосредоточиться на решении проблем общемирового значения». Саркози не против. Только что для этого надо? Повернуть Северо-Атлантический союз лицом к реальности, считает Джордж Буш, ибо, как бы ни завершилась афганская кампания, она будет иметь судьбоносное значение для будущего НАТО. На ООН же выступать гарантом того, что «Афганистан никогда больше не станет прибежищем для террористов».
Наверное, это был намек на то, что Франции пора вернуться в НАТО. Саркози обещал подумать, надо ли это Франции. (Надо, решил он, когда Буш уже вернулся в Вашингтон).
Перед вылетом в Лондон Джордж Буш решил заранее нажать на болевые точки. В интервью лондонской газете “Observer” он раскритиковал планы Гордона Брауна вывести  британские войска из Ирака до конца года. «Вывод войск должен зависеть от достижения поставленных целей, а не от соблюдения заранее установленных сроков», - отметил он. На совместной пресс-конференции в Лондоне эту тему затронули снова, но вскользь, сосредоточив основное внимание на Иране. Браун пообещал ужесточить санкции. «Новые санкции коснутся прежде всего нефти и природного газа, - сказал он. - Будут также заморожены вклады иранских банков».
По поводу «нефти и газа» газета “The Guardian” не без иронии написала: «Остается только гадать, что подразумевал наш премьер-министр.  Иранской нефти и газа хватит, чтобы снабжать ими Англию как минимум сто лет. А бензин Тегеран покупает у Китая и России. Изъятых же в ервопейских банках денег вполне хватит на строительство собственных нефтеперерабатывающих заводов».
Намек более чем прозрачный: опасаясь замораживания финансовых активов, Тегеран срочно перевел 75 миллиардов долларов из своих европейских вкладов в золото и ценные бумаги, а оставшиеся средства - на счета азиатских банков. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел Мохсен Талаи.
Золотое политическое правило - последовательность. Из каждого правила, как известно, есть исключение, но не каждое исключение - правило. Гордон Браун говорил от имени Евросоюза, якобы согласившегося усилить финансовые санкции против Ирана в случае, если тот откажется принять пакет инициатив, который привез в Тегеран Хавьер Солана, очень удивив при этом директорат Совета ЕС. Никаких решений о дополнительных санкциях, оказывается, не принималось. Евросоюз - организация специфическая: там правая рука не знает, что делает левая.
Реплику Буша о том, что дипломатические санкции бессмысленны, если не приносят результата, и поэтому должны осуществляться совместными действиями, Браун пропустил мимо ушей. Как и намек о возможном применении военной силы: «Если Соединенные Штаты и объединенная Европа не готовы обеспечить безопасность стран Ближнего Востока, то они сами найдут способ, как обезопасить себя».
Буша не услышали, потому что не хотели слышать. Ни в Берлине, где он сказал во время совместной пресс-конференции с канцлером Германии Ангелой Меркель: «Я бы предпочитал решить иранскую проблему дипломатическим путем, но на стол выложены все варианты». Ни в Париже, где он выразил разочарование в связи с отказом Ирана принять привезенные Соланой предложения. Ни в Словении, где он, выступая в замке Брдо перед министрами иностранных дел стран - членов Европейского союза, заметил: «Мы требуем от Ирана только одного - прекратить обогащение урана и убедить мировое сообщество, что атомная программа направлена исключительно на мирные цели».
Мир можно условно разделить на носителей морали и преступников. И к сожалению, первые часто действуют в рамках, которые устанавливают вторые. Махмуд Ахмадинеджад увидел в прощальном европейском турне Джорджа Буша слабость и унижение. «Западу не по силам остановить наши работы по обогащению урана, - сказал он в выступлении по государственному телевидению. - Даже угроза военного вмешательства не способна помешать нам делать то, что мы хотим. Но Буш слаб и не в состоянии нанести удар даже по сантиметру нашей территории. Тем не менее хочу еще раз предупредить: если враг думает, что может нас сломить, то он сильно ошибается - иранский народ сотрет улыбку с его лица».
Как это ни парадоксально, Буша воспринимают не как лидера великой державы, а как некоего ковбоя от политики. И он, похоже, сам в это начинает верить. Иначе бы не оправдывался в интервью с корреспондентом “The Times”: «Наверное, мой напористый тон заставил мир поверить, будто я тот парень, который только и мечтал, чтобы развязать войну в Ираке. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что мог бы избрать другой тон, другую риторику. Поэтому моя цель - оставить преемнику такое наследие, чтобы он мог решать проблему Ирана только с помощью международной дипломатии».
Не рано ли начал президент посыпать голову пеплом? Ведь даже самые искренние его высказывания оппоненты все равно передернут и опошлят.
Пока Буш “завоевывал” Европу, Палата представителей проголосовала за то, чтобы поручить юридическому комитету выяснить, можно ли приступить к процедуре его импичмента. Причем за эту резолюцию проголосовал 251 конгрессмен. Инициатором предложения об импичменте стал демократ Деннис Кусинич - этакий Жириновский навыворот в Конгрессе, куда он регулярно - с 1996 года - переизбирается от своего округа в штате Огайо.
В апреле прошлого года Кусинич уже предлагал начать процедуру импичмента Дика Чейни, которого он обвинил в подтасовке развединформации для оправдания войны в Ираке. Тогда этот вопрос тоже был передан в юридический комитет, на чем все и закончилось. И сейчас шансы у Кусинича почти нулевые: набрать необходимое количество голосов вряд ли удастся, в августе Конгресс уйдет на месячные каникулы, а 4 ноября состоятся президентские выборы. Да и спикер нижней палаты Нэнси Пелоси достаточно решительно заявила, что «все разговоры об импичменте не больше, чем сотрясение воздуха».
Но для пропагандистской кампании Ахмадинеджада - это золотая жила. Президент прилюдно кается в грехах, признавая, пусть даже косвенно, что погорячился с Ираком, а законодатели, представляющие интересы американского народа, готовы отстранить его от власти. Добавьте сюда экс-президента Джимми Картера, собирающего пресс-конференцию, чтобы сообщить журналистам, что в арсенале США 12 тысяч ядерных боеголовок. Столько же у России. По нескольку сот у Англии и Франции. И вы только подумайте, «150 или больше» у Израиля. Когда его спросили, какой политики должен придерживаться будущий президент в отношении располагающего атомным оружием Ирана, Картер повторил слова министра обороны Роберта Гейтса, сказанные на сенатских слушаниях в декабре 2006 года: «Иран пытается создать атомную бомбу, потому что окружен ядерными странами, включая Израиль». Да, такое и Голливуду не снилось!
Человечество расстается с прошлым смеясь. А потом плача встречает свое будущее. Что происходит в Иране, мы, в конце концов, узнаем и без ЦРУ. А сейчас на повестке футбол. Правда, футбольно-летнее настроение слегка подпортил бывший ООНовский инспектор по вопросам вооружений Дэвид Олбрайт, подготовивший доклад о результатах расследования действий подпольной ядерной контрабандной сети, созданной “отцом” пакистанской атомной бомбы Абдул Кадир Ханом. Как сообщает газета “Washington Post”, получившая доступ к этому докладу, «Иран еще 10 лет назад приобрел подробные чертежи для производства компактных ядерных боеголовок, которые можно устанавливать на ракеты среднего радиуса действия».
 В конце мая президент Швейцарии Паскаль Кушпин сообщил, что по его распоряжению в декабре прошлого года было уничтожено 30 тысяч документов, содержавших подробную информацию о конструкции ядерных боеприпасов, газовых центрифуг для обогащения урана и управляемых ракетных систем доставки. Все это “богатство” содержалось на жестком диске, изъятом при аресте у инженера Фридриха Тиннера, который вместе с сыновьями Урсом и Марко работал на Абдул Кадир Хана. Эксперты подозревают, что эта сверхсекретная информация была передана не только Северной Корее и Ирану, но и вполне вероятно ряду террористических организаций.
Братья Тиннеры вот уже четыре года содержатся в тюрьме, ожидая суда. Их отец, впервые, кстати, арестованный за шпионаж еще 30 лет назад, освобожден под залог, ему запрещен выезд из Швейцарии. Как удалось Тиннерам - рядовым в общем-то инженерам, не связанным с ядерными объектами, собрать такой объем подробной атомной документации? В чьи руки она попала? И почему все эти годы швейцарское правительство утаивало информацию, о которой ничего не знали даже инспекторы ООН, работающие в Иране?
Так и живем. Мимо жизни. И хоть она и одноразовая, зато с гарантией. Футбольной.