“Своих не выдаем”?

В мире
№34 (905)
“Израиль своих не выдает – никому и никогда!” – сказал, как отрезал бывший премьер-министр Ариэль Шарон еще в 2005 году. 


То было не первое его выказывание на этот счет: против экстрадиции граждан Израиля, обвиняемых в странах исхода в совершенных преступлениях, он высказывался на протяжении всей своей долгой, но трагически прервавшейся политической карьеры. 


Отчего же тогда отправляется в свой последний путь на родину израильтянин Александр Цветкович, обвиняемый в Боснии и Герцеговине в участии в геноциде мусульман в бывшей Югославии? 


И почему в середине августа 2013 года улетел из Тель-Авива, не солоно хлебавши, обвиненный в России в крупном мошенничестве бизнесмен Сергей Полонский, пытавшийся получить израильское гражданство?


Да просто потому, что слова бывшего боевого генерала и бесспорного лидера страны нельзя воспринимать без юридических оговорок и вне политического контекста.


Израиль выдавал, выдает и будет выдавать тех своих граждан или претендентов на гражданство странам их исхода, с которыми есть соответствующие соглашения. И было бы огромной ошибкой считать, что, добравшись до Земли обетованной, подозреваемый в совершении тяжкого преступления обретает “броню”, защищающую его от правосудия. Хотя варианты все же есть...


...Александр Цветкович репатриировался в Израиль с женой-еврейкой (кстати говоря, уроженкой Одессы) еще в 2006 году и поселился в небольшом северном городке Кармиэль, неподалеку от озера Кинерет. В 2010 году из Боснии и Герцеговины в государственную прокуратуру Израиля поступил запрос на экстрадицию этого человека, обвиняемого в геноциде мусульман Югославии.


По материалам следствия, Цветкович, будучи бойцом 10-го диверсионного отряда сербской армии под командованием генерала Радко Младича, лично участвовал в расстреле около 1000 мусульман летом 1995 года в боснийском городе Сребреница. Причем даже вызвался “ускорить процесс”, встав у пулемета. Этот факт подтвердили осужденные ранее однополчане Цветковича. В частности, показания против него дал бывший боец карательного подразделения “Яховина” Божидар Кувель, арестованный в городе Чайниче на востоке Боснии и Герцеговины.


Генпрокуратура Израиля, изучив материалы, поступившие из Боснии и Герцеговины, выдала ордер на арест подозреваемого в совершении военных преступлений. 8 января 2011 года Александр Цветкович был задержан сотрудниками спецотдела израильской полиции по борьбе с организованной и международной преступностью и предстал перед окружным судом Иерусалима. 


На суде подозреваемый подтвердил, что действительно служил в армии Республики Сербия, однако в расстрелах участия не принимал, о чем уже сообщал боснийским следователям. Задержанный настаивал на том, что если бы он на самом деле подозревался на родине в совершении военных преступлений, ему бы никогда не дали разрешение на выезд и репатриацию в Израиль. 


Объяснения Цветковича не удовлетворили израильских судей, и арест его был продлен. Затем прокуратура обратилась в суд с ходатайством об экстрадиции, адвокаты Цветковича тут же подали апелляцию, и решение вопроса затянулось на два с лишним года.


И вот 15 августа Александр Цветкович был выслан из Израиля в Боснию и Герцеговину, где предстанет перед судом в Сараево. Решение об экстрадиции, как подчеркнул председатель последнего из судебных заседаний, не является подтверждением его вины, однако принято во исполнение международных соглашений.


Что грозит израильтянину, чьи жена и дети остаются в Кармиэле, пока неизвестно. Точно можно прогнозировать только одно: даже в случае доказательства его участия в этнических чистках и убийстве людей, жизни Цветковича не лишат: смертная казнь в Боснии и Герцеговине полностью отменена еще в 2001 году.


Российский бизнесмен Сергей Полонский никого не убивал, его обвиняют “всего лишь” в мошенничестве. Кавычки тут вполне уместны: по мнению российского следствия, от действий этого бизнесмена в России пострадали 80 человек – дольщики жилищного комплекса “Кутузовская миля” в Москве. Полонского обвинили в присвоении – ни много, ни мало - 5,7 миллиарда рублей. 


После этого Сергей Полонский скрылся, бежав в Камбоджу, где также серьезно провинился. Его арестовали за избиение местных моряков и незаконное лишение свободы. За это “горячий русский” был заключен в камбоджийскую тюрьму, где пробыл более трех месяцев. Выкрутиться ему удалось, выплатив пострадавшим крупную сумму за то, чтобы они отозвали свои заявления. Однако с Полонского взяли подписку о невыезде.


Но он выехал и оказался в Израиле, где сразу же подал документы на получение гражданства как сын еврея. Израильское МВД отнюдь не поспешило удовлетворить прошение “блудного сына” и даже не утешало его обещанием быстро предоставить временный вид на жительство. Хотя по Закону о возвращении он имеет право со временем, после завершения определенных процедур, стать израильтянином.


Тем не менее, пару недель назад в гражданстве ему было отказано окончательно и бесповоротно. Не помогли ни привлечение видных адвокатов, ни пресс-конференция, организованная Полонским в Тель-Авиве, ни большое внимание к его делу со стороны израильской и российской прессы (брать у Сергея Полонского интервью прилетала в Израиль сама Ксения Собчак!). 


Не оказали желаемого действия и его собственные жалобы на “тяжкое психологическое состояние человека, преследуемого и гонимого двумя странами и мечтающего обрести покой на родине предков”.


В прошлую среду гражданин России Полонский С.Ю. был задержан в аэропорту имени Бен-Гуриона при попытке вылететь из Израиля. У него потребовали подписать документ о том, что он более не претендует на израильское гражданство и никогда не вернется на территорию Еврейского государства. Что он и сделал, а затем улетел. Заочно арестованный в России бизнесмен с сомнительной репутацией оказался не нужен Израилю. Но до экстрадиции дело не дошло: не тот уровень...


Как только в израильских СМИ появились две эти новости – об экстрадиции Цветковича и отъезде Полонского – дискуссия на тему “Своих не выдаем!”  вспыхнула с новой силой. Одни приводили пример российского олигарха Леонида Невзлина, в выдаче или даже каком-либо преследовании которого Израиль отказал России давным-давно, решительно и твердо, так как в его деле четко прослеживается политическое преследование и отзвуки скандальных процессов над Михаилом Ходорковским.  Другие ссылались на историю многократного чемпиона Украины по боевым единоборствам Александра Перцева, обвиненного на родине в убийстве одного милиционера и покушении на жизнь другого и выданного Израилем еще в 2007 году. При этом подчеркивалось, что суд над экстрадированным израильтянином, состоявшийся в Днепропетровске, не нашел веских доказательств вины Перцева и направил дело на доследование. 


Спрашивается, зачем поспешили высылать? 


Вспоминали еще одного бывшего россиянина, Геннадия Ягудаева, бежавшего из мест лишения свободы и по поддельным документам репатриировавшего в Израиль. Того даже не высылали – он сам вернулся в Москву, где снова совершил ряд тяжких преступлений. Потом этот рецидивист возвратился в Израиль, где... попался на мелком правонарушении. Тут все и всплыло: и фальшивые документы, и побег из российской колонии, и московские “гастроли”. Только тогда Ягудаева “торжественно” выдали российской стороне.


Заговорили о бандите и грабителе Андрее Журавлеве, одном из лидеров “бауманской” группировки по кличе “Тераззини”. Того израильская юстиция искала вместе с российской и с явным облегчением отправила в Москву в июне 2003 года. И примеров такого рода отнюдь не мало.


Среди голосов, звучавших на фоне дел Цветковича и Полонского, были и такие: “Серба выслали потому, что он не еврей! А Полонскому отомстили за то, что он слишком богат!” 


И еще: “С чужими уголовниками наши власти ох как строги, а своих по головкам гладят!” 


Наконец, сакраментальное: “Кого нам навезли! Эти иммигранты вообще все с душком! Какого черта было собирать их по миру, чтобы потом позориться с этой самой экстрадицией!” 


Но преобладало все же трезвое мнение: как часть цивилизованного мира и как страна, уважающая международное право, Израиль обязан выдавать подозреваемых в преступлениях и разыскиваемых лиц правосудию тех стран, где они жили и шли против закона. А эмоции, какими бы святыми для еврейской истории и судьбы принципами они ни подпитывались, оставим за скобками. 


“Свои, которых мы не выдаем” не должны быть злодеями и ворами. Иначе нам когда-нибудь станет стыдно за самих себя...