Свой среди чужих

Тема номера
№30 (640)

На прошлой неделе страну потряс ещё один скандал: 63-летняя жительница Флориды Джудит Ликин признала себя виновной в жестоком обращении с одиннадцатью приёмными подростками, страдающими умственными и психическими расстройствами. Она также созналась,  что присваивала деньги, выделяемые на содержание этих детей.  
Следствием установлено: практически все государственные субсидии (в общей сложности 1.68 млн. долларов) Джудит Ликин тратила на себя: отдыхала на зарубежных курортах, посещала дорогие рестораны и... проматывала в казино. Про детей она забыла вообще. Они ютились в душном подвале, полностью оторванные от внешнего мира. Соседи даже не подозревали, что  в ее доме живёт кто-то ещё: детей никто не видел. 
В последние годы в криминальных сводках всё чаще фигурируют приёмные дети - как жертвы насильников, садистов, мошенников и прочих злодеев, жирующих за их счет. 
Правозащитники считают, что случаи издевательств над приёмными детьми нельзя считать отдельным негативным явлением. «Каждый член потенциальной семьи, желающей усыновить ребёнка, должен пройти тщательное медицинское обследование и подтвердить серьёзность своих намерений, - говорит Рэйчел Кэмпбелл из Национального центра по усыновлению (National Adoption Center). – Мы прекрасно понимаем, что, отдавая ребёнка в руки чужих людей, несём ответственность за его будущее».
В Америке существует давняя традиция – брать в семьи детей, оставшихся без родителей. Ежегодно около 130 тысяч ребят разного возраста находят новых мам и пап. С каждым месяцем эта цифра увеличивается, и многие дети растут в счастливых и дружных  семьях, окруженные вниманием и заботой..
Случаи жестокого обращения с детьми на первый взгляд объясняются просто. «С таким отвратительным явлением, как насилие над детьми, наша страна не может справиться на протяжении всей своей истории, - говорит профессор Гилберт Керн из организации Adoption. – Каждый прецедент, когда жертвой приемных родителей становится именно усыновлённый ребёнок, получает огласку в СМИ.  Люди постоянно думают о загубленных детях, но никогда - о спасённых».
Каждый случай издевательств над приёмным ребёнком моментально будоражит общество, порождает бурную дискуссию между криминалистами, психологами, журналистами, представителями всевозможных организаций по усыновлению и простыми американцами. Однако почему происходят совершенно дикие случаи, ответить  никто не может. 
«Каждый раз мы отдаём ребёнка в руки благородных людей с чистейшей репутацией, - продолжает Кэмпбелл. – К сожалению, мы не можем прочитать мысли этих людей и вычислить, какими они станут через несколько лет».
Виновных в насилии над приёмными детьми действительно найти  сложно. Простой пример: супруги Линн и Майкл Паддок регулярно издевались над 4-летним Шоном. Ребёнка не только избивали пластмассовой трубой, но и подвергали мучительным «воспитательным» процедурам: запирали в тёмном чулане на несколько часов, лишали воды, надевали на голову целлофановый пакет и т. д. После того как приёмный отец заставил Шона лежать под десятком шерстяных одеял (садист опробовал новый метод «перевоспитания»), мальчик задохнулся.
Медицинская экспертиза, однако, не выявила никаких психических отклонений у родителей. Более того, Майкл Паддок сознался, что «вынужден был» издеваться над ребёнком: «Научить дисциплине можно только сломленного человека. Я не делал ничего противозаконного. Я просто хотел, чтобы мальчик меня уважал и слушался».
33-летняя Джули МакКлюр из Северной Дакоты восемь лет добивалась права удочерения. После сбора необходимых бумаг ей доверили воспитывать 10-месячную девочку. Не прошло и недели, как МакКлюр размозжила ребёнку череп и закопала тело в лесу. Свой жестокий поступок она объяснила предельно просто: «Она постоянно ревела, и мои нервы не выдержали...»
Удивительно, но МакКлюр была признана вменяемой. Экспертиза показала, что право на воспитание приёмного ребёнка она получила на законных основаниях. «Джули выглядела идеальной матерью, - сказал психолог Дино Роузвелл, проводивший беседы с женщиной. – Она жила одной  мечтой – увидеть ребёнка и сделать его счастливым».
Профессор Джеймс Ханнан, исследовавший проблемы взаимоотношения приёмных детей и приёмных родителей, ввёл в медицинский лексикон такой термин, как «усыновительный синдром». Грубо говоря, он обозначает быструю смену чувств, которым подвержены приёмные родители. «Девять из десяти человек, мечтающих усыновить ребёнка, строят иллюзии относительно своего будущего, - рассказывает Ханнан. – Потенциальные отцы думают о том, как они будут выезжать с сыном на барбекю, играть в бейсбол и ловить рыбу. Матери представляют, как они готовят ужин и параллельно общаются с играющим за столом ребёнком. Такие радужные стереотипы опаснее всего. Люди даже не задумываются над тем, что детям свойственно совершать необдуманные поступки и капризничать».
Родители 12-летнего Джоша Кэролла разочаровались в ребёнке за шесть недель. Мать сказала в суде, что «мальчик не оправдал их с мужем надежд». Она задушила ребёнка кожаным ремнём, а потом бросила его тело в ванну, чтобы инсценировать несчастный случай. А вся «вина» мальчишки состояла в том, что он не хотел заниматься спортом и плохо учился. 
«Рано или поздно любовь заканчивается, а семейные отношения продолжают держаться на терпении и взаимоуважении, - продолжает Ханнан. – Это правило лучше всего применимо к отношениям между приёмными детьми и их опекунами. Мне приходилось тысячи раз слышать от приёмных родителей, что они устали от усыновлённых детей. Однако большинство из них и мысли не допускало о том, чтобы бросить ребёнка или начать над ним издеваться».
Исследование калифорнийских учёных показали, что приёмным родителям свойственно испытывать чувство ненависти к ребёнку в моменты его непослушания. При виде детской истерики их  посещают  мысли: «зачем нам это надо?», «почему ты не отвечаешь нам благодарностью?», «ты оказался намного хуже других детей», «сразу видно, что ты не наш родной ребёнок». 
Филипп Шилингер, приговорённый к 25 годам тюрьмы за то, что запирал 7-летнего приёмного сына в собачьей клетке в «воспитательных целях», заявил в суде: «Приёмный отец не может полюбить чужого ребёнка. Это закон природы. Отец может создавать видимость любви, однако в глубине души он будет осознавать, что в ребёнке течёт совершенно чужая кровь. Именно поэтому наши отношения напоминали больше отношения инструктора-сержанта и рядового новобранца в армии».
Несколько лет назад в Америке началось движение против усыновления. Оно было вызвано информацией о том, что происходит на самом деле. Представители этого движения считают, что брошенные дети должны жить в специальных государственных домах под присмотром опытных воспитателей. На адаптацию можно отдавать лишь детей, не достигших четырёхлетнего возраста. «Самое страшное происходит тогда, когда и дети, и родители понимают, что они не являются родными, - говорит Салли Уильямс, ярая противница усыновления. – Если вы проанализируете тысячу случаев насилия в неродных семьях, то увидите, что три четверти из них были спровоцированы самими детьми. Они открыто высказывались, что не считают своих опекунов родителями и презирают их».
Интересный факт: количество преступлений, совершённых приёмными детьми против родителей, в 4,5 раза больше, чем преступлений, совершённых родителями против приёмных детей. Разница состоит лишь в том, что родители чаще всего преступают закон, когда возраст ребёнка колеблется от 4 до 12 лет, а дети – в 16 – 19-летнем возрасте.
18-летний Трит Делароко из Массачусетса застрелил отца и мать после того, как узнал, что они не являются его настоящими родителями.  Эксперты установили, что тинейджер нажимал на курок в состоянии аффекта. «Трудно объяснить чувства, которые испытывает подросток, узнавший, что всю сознательную жизнь он воспитывался в чужой семье, - рассказывает доктор Джеймс Кеннингтон из центра по работе с трудными подростками в Лос-Анджелесе. – Одни говорят, что отсутствие кровного родства ничего не меняет. Другие  становятся равнодушными к своим приёмным родителям. Третьи  хотят жестоко отомстить за многолетний обман...»
Мнения о том, стоит ли родителям открывать приёмному ребёнку всю  правду, кардинально расходятся. Одни психологи считают, что уже в пятилетнем возрасте ребёнку можно обо всем рассказать, другие  настаивают на том, чтобы дети никогда не знали правды о своих настоящих родителях и считали опекунов полноценными мамами и папами.
Вопрос, касающийся  опекунства  и психологии взаимоотношений в приёмных семьях, слабо освещен в американской научной и медицинской литературе.
 Любой случай насилия над приёмными детьми по-прежнему порождает тысячи вопросов, ответить на которые не может никто.

М.Соболев

ЧУЖОЙ РЕБЕНОК

События последних дней, связанные с трагедиями приемных детей в американских семьях, всколыхнули и заставили содрогнуться всю Америку. В статье моего коллеги Михаила Соболева «Свой среди чужих», с которой вы, уважаемые читатели, не сомневаюсь, уже познакомились, подробно и беспристрастно обо всем рассказано.
Я же хочу поговорить сегодня о другом. О том, что движет людьми, решившимися на усыновление чужого ребенка. Об эгоизме и бескорыстии, о любви и сострадании, о таланте отдавать себя, об ответственности за судьбу ребенка.

Я не могу точно сказать, о чем эта статья. О любви? Да, наверное... Об искренности и эгоизме, о жестокости и нежности?
Не только...
О том, почему люди усыновляют детей, об усыновлениии? И да, и нет...
Наверное, это о том, что преобладает в людях, – о стремлении БРАТЬ, или потребности ОТДАВАТЬ.
Из сотен статей, написанных мною когда-либо, из десятков тем эта самая сложная, требующая не просто честности перед самим собой, а необходимости писать даже не «без перчаток», а без кожи.
Чтобы ощущать всем своим существом любую фальшь. Чтобы боль от случайного грубого прикосновения пронзала каждую строчку, каждое слово. Это – женская тема. Это – материнская тема. Хотя уверен, нет, не уверен, просто ЗНАЮ, что отец любит своего ребенка не меньше, чем самая нежная и заботливая мать.
И опять не то... Нельзя любить БОЛЬШЕ или МЕНЬШЕ!

Представьте, один человек, на самом пределе надрывая все жилы, поднимет груз в 100 кг. Другой - на таком же пределе, тоже отдавая ВСЕ СИЛЫ, поднимет только 50. И тот, и другой отдали все. И тот, и другой ничего не оставили про запас.
Просто пределы у них разные...
Любовь как жизнь. Или есть, или ты мертв. То же самое и по отношению к ребенку. Или любовь, или равнодушие.
Что даже хуже, чем смерть.

О материнском инстинкте написаны тысячи книг, но ни в одной нет объяснения, что же это такое – материнский инстинкт. Почему женщина, защищающая своего ребенка, становится во много раз сильнее, яростнее, способна убить, перенести невыносимую боль, умереть – вынести все, что изначально выше ее физических возможностей. Это заложено в ней самой природой. Это не может быть «воспитано и сформировано обществом и окружающим социумом». Это – реализация ее биологической сути.
Точно так же и отношение ребенка к матери. Не к женщине, а именно к матери. «Просто женщина» может быть красивее, умнее, талантливей. А мама – всегда самая-самая!
Не знаю, обращали ли вы внимание на то, что существует масса анекдотов о женщинах, об отцах, о детях, но практически нет анекдотов о матерях. Какое-то внутреннее табу не позволяет говорить о матери с насмешкой, со скрытой издевкой.
Мама – это нечто святое...

А если невозможно стать мамой?
Если эта реализация материнского инстинкта не осуществима? В силу десятков каких угодно причин – невозможность родить своего ребенка. Тогда только одно - усыновление чужого ребенка.
«Чужой ребенок». Что главное в этом сочетании – «ребенок» или «чужой»? «Ничьих» детей не существует в природе. Ребенок всегда чей-то. Даже сирота, даже подкидыш. Все равно он чей-то.
Так вот, разговор пойдет о том, может ли чужой ребенок стать своим. И может ли чужая женщина стать родной мамой. И насколько справедлива пословица, что «не та мать, что родила, а та, что вырастила и воспитала».

Все знают о существовании биологической несовместимости. Это когда организм отторгает чужеродную ткань.
Все знают и о психологической несовместимости. Когда любое слово, жест, просто манера есть, спать, дышать вызывают раздражение.
Но если биологическая несовместимость преодолевается всякими медикаментами, антибиотиками, еще чем-то, то психологическую несовместимость преодолеть невероятно трудно, почти невозможно...
«Многие женщины почему-то думают, что родить ребенка и стать матерью - одно и то же. С тем же успехом можно было бы сказать, что одно и то же иметь рояль и быть пианистом». (С. Харрис.)
Именно поэтому желание «научиться быть мамой и папой» должно стать основной причиной, основным стимулом при усыновлении ребенка.
Как я уже говорил в самом начале, эта статья очень личностная. Я высказываю свое личное отношение к усыновлению, пытаюсь понять, какими качествами должны обладать люди, решившие связать свою жизнь с судьбой ребенка.
Увы, выбирает не ребенок. Не ребенок определяет, способна ли эта женщина стать ему матерью. Способна ли эта семейная пара стать его семьей. Ребенку неважно, ни какая квартира его ждет, ни зарплаты будущих родителей, ни какие другие критерии, определяющие положение человека в обществе.
РЕБЕНКУ ВАЖНА ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ!
Будут ли будущие папа и мама ЛЮБИТЬ ЕГО. Таким, какой он есть сейчас. Здоровый или больной, красивый или не очень, черный или белый...
Ребенок сам еще не знает какой он. Ребенка нужно любить за то, что он есть, а не за правильное поведение, симпатичное личико, хорошие поступки и таланты. Любовь вообще должна быть свободна от всяческих оценок. Выбирают взрослые, руководствуясь, какими-то своими личными мотивами и критериями.
Так что же это за мотивы и каковы эти критерии?
Специалисты, психологи, социальные работники считают, что существуют две основные причины для усыновления.
Первая - это когда женщина не может родить собственного ребенка. Но есть сильное, непреодолимое желание стать матерью, понять, что такое материнство, подарить свое тепло и ласку крошечному существу, создать полноценную семью, полностью реализовать себя по программе, заложенной природой, т.е. вырастить и воспитать ребенка. И тогда встает вопрос об усыновлении, инициатором которого чаще всего является женщина.
Вторая причина усыновления детей - желание помочь ребенку, который оказался лишенным семьи. Из всех мотивов, ведущих к усыновлению, которых достаточное количество (это может быть, не дай Бог! - и смерть родного ребенка, и бегство от одиночества, и желание быть, как все), этот мотив - помощь ребенку - является самым редким и на взгляд многих специалистов самым лучшим для последующего развития ребенка.
С чем, кстати, я не совсем согласен.
На мой взгляд, существует еще и третья категория усыновителей.
Это пожилые родители, когда свои дети уже выросли и у них так называемый “синдром опустевшего гнезда”, - они чувствуют, что дом опустел, и им хочется о ком-то заботиться. Я не очень верю в бескорыстие этих людей. У них, как правило, есть внуки. У них есть о ком заботиться и кому дарить свое тепло и заботу. Но внуки не полностью «принадлежат» им. Такие люди, на мой взгляд, достаточно эгоистичны. Они больше думают о себе, о своем душевном комфорте, чем о ребенке.
Я глубоко убежден, что при усыновлении интересы ребенка должны быть приоритетны для будущих родителей.

Я не верю в «души прекрасные порывы», когда речь идет о детях. Порывы, даже самые искренние, как правило, проходят. Им на смену приходят усталость и разочарование.
Ребенок – это не только маленькие ручки, обнимающие вас, это не только звонкий смех в вашем доме, радость и гордость за первые успехи малыша. Ребенок – это ежедневный, ежечасный труд! Это – обкаканные памперсы и попки, бессонные ночи, капризы и болезни, упрямство и непонимание ваших требований.
Усыновленный ребенок – это еще и постоянный страх неизвестной вам наследственности. Неизвестно, какие болезни и отклонения в развитии могут проявиться позже. Никто из нас не застрахован от появления на свет ребенка с врожденными пороками. Поэтому необходимо честно дать себе ответ: если это случится, будете ли вы по-прежнему относиться к ребенку, как к родному? Не сдадите ли его обратно, как бракованную игрушку, туда, откуда вы его взяли? Если вы не готовы ответить на эти вопросы, то лучше не приступать к усыновлению. Ребенок уже был однажды предан своими биологическими родителями. Не стоит предавать малыша во второй раз...

Не верю я и в благотворительность, когда речь идет об усыновлении.
Единственным человеческим мотивом усыновления является потребность кого-то любить, о ком-то заботиться, отдавать себя. И если этого нет, то деньги здесь ничего не решают. Поэтому не верю в искреннюю внутреннюю потребность усыновления детей звездами шоу-бизнеса и политиками. Это – порыв, эмоциональный всплеск, акция, это, наконец, реклама – что угодно, только не внутренняя потребность. Благотворительность звезд - то же шоу.
 Я понимаю, что у этих детей будет все – от лучших нянек до лучших тряпок и игрушек. Главного у них не будет – ни мамы, ни папы, ни любви. Благотворительность - такая же внутренняя потребность, как и любовь. Но никакая благотворительность не может быть заменой любви!
Мы живем в благословенной богатой стране – в Америке. Закономерность жизни здесь такова, что вначале мы пытаемся достичь какого-то финансового успеха, построить карьеру, а потом нам кажется, что начнется другая человеческая жизнь, в которой мы будем любимы, будем любить, будем о ком-то беспокоиться. Но проходит какое-то время, и мы привыкаем к спокойной, уравновешенной комфортной жизни. А ребенок, свой или приемный, - это заботы, это дополнительная ответственность, это необходимость поступаться какими-то привычными благами и, наконец, это дополнительная статья расходов.
Нужен бебиситер, памперсы, специальное питание, нужно позаботиться о хорошем детском саде, школе, в общем, становится страшно.
А тут еще и возникающие время от времени жуткие истории о том, как отец забыл приемного двухлетнего сына в машине и ребенок погиб от жары и духоты. О том, как приемные американские родители забили насмерть своего приемыша. И вообще, что приемные дети – более «экзотичная замена собачке для пресыщенных американцев».
Чушь это все собачья!

«В России (в стране с «высочайшей «духовностью». - Прим. Л.А.) в год погибает от насилия от двух до двух с половиной тысяч детей; 40-50 тысяч детей в год являются потерпевшими; погибают неестественной смертью свыше 30 тысяч детей...
...Всего из 33-х тысяч усыновленных в Соединенных Штатах погибли 14 детей».
(Элла Панфилова. Глава Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека).

Да, есть такие случаи. Их не скрыть, да их никто и не скрывает. Это всегда взрыв негодования и возмущения всего народа, всей нации.
Но какое отношение эти случаи имеют к проблеме усыновления?
Своих собственных детей, что в России, что в Америке, что в Африке, губят и калечат неизмеримо больше и чаще, чем детей приемных.
Этот «отец», забывший в машине приемного ребенка, точно так же забыл бы и своего собственного! Потому что мысли были заняты, как бы не опоздать на работу. Потому что ребенок не был главным и основным в его жизни.
И семья, забившая насмерть приемыша, точно с такой же жестокостью забила бы и своих собственных детей.
Выродки рода человечества существовали всегда. И как это ни печально признавать, будут всегда существовать.


...Много-много лет назад, когда я работал в пионерских лагерях, привозили к нам «по разнарядке» группу детей из детского дома. В возрасте от 7 до 12 лет. И выписки из их «личных дел», чтобы было понятно, через ЧТО эти дети прошли...
...У Эли, девочки 11 лет, на левой руке не было трех пальцев. Это РОДНОЙ ПАПА отрубил их топором, чтобы «отучить хватать со стола без спросу». Рассказывать обо всех и обо всем – просто не хватает душевных сил. У ВСЕХ детей были родные мамы, почти у всех – родные папы. И, без исключения, НАД ВСЕМИ ИЗМЫВАЛИСЬ так, что никакая бумага не выдержит рассказа об этом, обуглится...

Так что дело не в приемных или родных родителях. Дело в другом – у человека от рождения есть потребность хватать (брать) и глотать. Так и называется «глотательный рефлекс», «хватательный рефлекс». Это можно назвать еще потребностью тела.
Но с возрастом, с воспитанием у лучшей части человечества возникает непреодолимая потребность ОТДАВАТЬ, делиться. Отдавать самого себя, свою любовь, заботу, делиться сокровищами своей души.
Тогда и только в том случае, если потребность отдавать сильнее хватательного рефлекса, вы можете усыновить ребенка.

Леонид Амстиславский