КАК ИЗВЛЕЧЬ сыр из мышеловки

Эксклюзив "РБ"
№30 (640)

Герой стартовавшего в 632 номере «РБ» детектива «Как извлечь сыр из мышеловки» стал невольным свидетелем погони за автомобилем «Мустанг», который, удирая от полиции, врезался в трак. Все пассажиры преследуемой машины погибли. Но перед роковым столкновением из окна была выброшена сумка, которую подобрал наш герой.

Эту завязку будущего детектива мы предложили продолжить нашим читателям.


Краткое содержание предыдущих Версий:
Версия «А» (автор «Мистер Х»)

Герой, подобравший сумку, обнаруживает в ней мобильный телефон, детскую электронную игру, образцы обивочной ткани, мешок с бижутерией и деньги в сумме около полумиллиона долларов. Понимая, что за сумкой начнется охота, герой втайне от жены, которую он не хочет посвящать во все произошедшее, снимает квартиру и переносит туда содержимое сумки. Спецслужбы Америки, России и Израиля, начавшие охоту как за самой сумкой, так и за нашим героем, потеряли его след.
Охота шла за некой вещицей, которую российские спецслужбы обозначили как S-5.
Герой выясняет, что «игрушка» - не совсем игрушка. А кое-что из «бижутерии» - не совсем бижутерия. Предполагая, что обе вещи взаимосвязаны, наш герой начинает носить их постоянно при себе.
В первый же день, когда обе «вещицы» находятся при нем, герой становится свидетелем нескольких странных, ничем не объяснимых явлений. Неожиданная «мягкость и уступчивость» полицейского, «доверчивость» недоверчивого друга и массовый «исход» сотен людей из моря на брайтонском пляже...
Поначалу, наш герой не предает всем этим «совпадениям» никакого значения. Он их просто не замечает...
Параллельно читатель продолжает знакомиться с загадочной историей полковника А.В.Грутова...

ВЕРСИЯ «С»

Свою версию Михаил Шалев начинает с прилета в Нью-Йорк двух познакомившихся в самолете женщин – двадцатилетней Оли и тридцатисемилетней Наташи. У девушек появились бойфренды. У Наташи – преуспевающий брокер испанец Саймон Дельгадо. У Ольги – молодой журналист Артем. В ресторан, в котором сидели обе пары, нагрянули с проверкой агенты DEA (Департамент по борьбе с наркотиками). Саймон прячет в принадлежащую Наташе красную сумку с надписью «Marlboro» остатки кокаина и мешочек с бриллиантами. До того как агенты DEA успевают его проверить, Саймон скрывает сумку со всем содержимым в навесном потолке. Полиция арестовывает всех посетителей ресторана, в том числе и Саймона.
При попытке к побегу, полицейские открывают огонь по Саймону и убивают его. Свидетелем убийства Саймона оказывается журналист Артем – бой-френд Ольги. Он успевает сделать несколько фотографий изрешеченного пулями, окровавленного тела Саймона Дельгадо. Если эти фотографии и рассказ журналиста, ставшего очевидцем полицейского произвола попадет в газеты - это станет сенсацией. Еще бы, полицейские застрелили невооруженного человека, да еще и со скованными наручниками руками.
С другой стороны, эта же информация сдобренная фотографиями, но переданная друзьям Саймона – прекрасный повод для последующего шантажа и торговли с полицией.
Артем стоит перед дилеммой – журналистская слава, в случае передачи информации в центральную прессу, или оказания услуги криминальному миру, в котором Саймон Дельгадо был далеко не последним человеком.
Перед Наташей – другая задача.
Она понимает, что Саймон успел спрятать наркотики в сумку, в которой находились ее и Ольгин паспорта. Иначе, не было бы смысла эту сумку прятать от полиции.
Наташа идет на огромный риск и, в результате, ей удается незаметно вернуть себе сумку со всем содержимым. В этой сумке, помимо всего остального, Наташа обнаруживает мешочек с бриллиантами, который спрятал Дельгадо, до того как погиб...
В квартире, в которой живет Наташа, раньше проживал наркоторговец, хранивший в тайнике часть своего «товара». В поисках этого тайника, в дом проникает один из двух пуэрториканцев давно следивших за этой квартирой...

ВЕРСИЯ «Д»
(автор первой части - Людмила Барнстейбл; автор всех следующих частей - Фаина Бенджаминова.)

В этой версии злополучную красную сумку подбирает мужчина по имени Лева. В сумке, по этой версии, оказались бумажник с кучей кредитных карточек и правами на имя какого-то Чена, блокнот, штук десять одинаковых дешевых женских пудрениц, ключ, скорее всего, от банковской ячейки или почтового ящика.
Света – жена Левы, энергичная и деловая женщина, – обнаруживает, что в пудреницах находится сногсшибательный косметический препарат с моментальным омолаживающим эффектом и запахом, приводящим мужчину в состояние крайнего сексуального возбуждения.
Понимая, что вся охота пойдет за этой косметикой, Света первым делом решает вывести из-под удара своего мужа. Она решает отправить его на время в Кишинев и везет мужа в аэропорт. При въезде на хайвей она сталкивается с другой машиной.
Света успевает спровадить Леву с места происшествия, а сама провоцирует полицейского на свой арест.
Молодой адвокат Арик пытается вытащить Свету из полиции. Сама Света этого не хочет, т.к. понимает, что лучшего места переждать сложившуюся ситуацию ей не найти.
Увы, Арик выясняет, что уже в Кишиневе незадачливый муж Светы Лева погиб в автомобильной катастрофе.
Света вылетает в Кишинев, хоронит мужа и возвращается в Нью-Йорк. В аэропорту ее уже ждут.
Встречающие – глава службы безопасности одной их крупных компаний и его помощник...

Вот, уважаемые читатели, так выглядят версии нашего детектива. Как они будут развиваться дальше, зависит только от самих авторов и от вас - в том случае, если вы захотите дополнить и продолжить их. Напоминаем, что вы, как и прежде, можете ввести новую версию или дополнить и продолжить существующие с любого места. Ваши варианты развития сюжета вы можете присылать нам по электронной почте: [email protected]. com или в обычном почтовом конверте по адресу:
224 Kings Highway, Brooklyn, NY, 11223

Версия А

Продолжение. Начало версии “А” см. в № 632-639

«МИСТЕР Х»
Знаете, бывает так, что просыпаешься с ощущением, что сегодня произойдет что-то хорошее. Бывает и так, что ощущение предвещает нечто плохое. Тревожное такое ощущение. А я сегодня проснулся с ощущением чего-то упущенного. Странное и неприятное ощущение.
Лежу и вспоминаю, анализирую вчерашний день. Статьи в номер сдал. Гарику помог, дал денег. Ну что еще? Ага, отбился от тикета. Правда, полицейский странный попался... Потом – пляж, потом – домой. Интересно, чего это вдруг вчера на пляже народ попер из воды, как будто акулу увидел. Испугались чего-то? Да нет, испуга не было, все поеживались так, как будто всем сразу холодно стало. Как мне.
Как мне! Вот оно! Вот что не давало мне покоя, засев в мозгах какой-то занозой несоответствия.
Я убеждал полицейского в том, что еду к врачу, и хотел, чтобы он мне поверил. И он мне поверил! То же самое и в редакции, и с Гариком. Я захотел, и мне поверили.
Значит мои ощущения как-то передались окружающим. Кстати, когда я опять вошел в воду, попривык к ее температуре и мне стало хорошо и комфортно, все опять полезли в море.
Может, на старости лет у меня прорезались экстрасенсорные способности? Вот это был бы номер! Надо будет поэкспериментировать сегодня.

Душ, бритье - и на работу.
По дороге к машине встречаю нашего супера – Хуана. Неплохой мужик, но допроситься его что-то сделать практически невозможно. Он отказывает с такой обезоруживающей улыбкой, что с ним даже поругаться невозможно. Никого и ничего удачнее для запланированного эксперимента не придумать.
- Привет, Хуан, как жизнь?
- Спасибо, сэр, все ОК!
- Хуан, у меня проблема, нужна твоя помощь...
У Хуана на лице моментально появилась знакомая мне улыбка и губы уже сложились для привычной фразы – «...сожалею, сэр, но это сейчас невозможно... Может быть, на следующей неделе...»
- Хуан, я хочу, чтобы вы сменили мне смеситель на кухне! Заодно и в ванной...
Знакомая улыбка сползла с Хуана, уступив место выражению глубочайшего внимания.
- Разумеется, сэр! Я немедленно пошлю к вам сантехника!
- И учтите, Хуан, мне нужны хорошие смесители! Не китайский эрзац.
- Понимаю, сэр, все будет сделано на самом высшем уровне!
Сработало! Еще раз сработало!
Поздравляю! Оказывается, я – экстрасенс! Судя по реакции тех, с кем я контактировал, мне верят, что бы я ни наплел, и не могут отказать, когда что-то я прошу или хочу.
Ну и что мне теперь с этим даром делать?..

Из русскоязычной газеты

«... Во вторник на брайтонском пляже наблюдалось что-то вроде массового помешательства. Ни с того ни с сего около 500 человек купающихся спешно вышли из воды, жалуясь на охвативший всех озноб. Однако уже через 15 минут все «замерзшие» спокойно продолжили наслаждаться волнами Атлантики. Представители администрации и спасатели, дежурившие на пляже, утверждают, что на всех остальных участках пляжа ничего подобного не наблюдалось...»
Из досье Владимира Шаевича:

Шаевич Владимир Рувимович, полковник ВДВ, награжден (перечень...), иммигрировал в США в 1985 г, в рамках программы «иммиграция». Внедрение и адаптация прошли успешно. В качестве «агента влияния» выполнял отдельные поручения и добился высоких результатов. (Перечень успешных операций).
Детей нет. Жена скончалась в 1998 г. Одинок. Владеет бизнесами (перечень). Финансово самостоятелен.

Из отчета Владимира Шаевича.

«Согласно вашему поручению о мониторинге нештатных ситуаций на подконтрольном мне участке, сообщаю, что в период с... по... ничего, вписывающегося в рамки интересующей вас темы, не происходило.
Однако не могу не упомянуть о неадекватном спонтанном поведении группы людей (от 450 до 550 человек), проявившемся в практически одновременном выходе из воды на пляже Брайтона.
Проведенный мной впоследствии опрос очевидцев и участников этого явления выявил только одну закономерность – ощущение озноба. На соседних участках (отдаление не более одного км) ничего подобного не наблюдалось. Если данный эпизод представляет интерес в рамках темы, готов провести более тщательный анализ ощущений и эмоционального состояния участников и очевидцев события».

Из ответа Центра В. Шаевичу:

«...Интерес представляет. Установите социальный, возрастной и интеллектуальный состав участников описанного события. Особый интерес представляют аналогичные случаи любой направленности, участниками которых становились группы людей разных расовых принадлежностей...»


Из нигде не опубликованных записок «хлебника» Грутова А.В.
(«Хлебник» - жарг. Человек, делящий хлеб, вместе питающийся в местах лишения свободы. Степень максимального доверия друг к другу.)

Грутова мало кто знал в Управлении в лицо. Даже в 1-м Управлении Главка, к которому по принадлежности относился отдел «Д». Этот отдел, в котором все эти годы служил Грутов, подчинялся непосредственно и только начальнику ГРУ. Даже Первый Зам не имел права отдавать никаких приказов и распоряжений начальнику отдела «Д». Уйдя в запас с должности заместителя начальника этого отдела в звании полковника, Грумов особенно не переживал, что не получил генеральских погон (хотя сама должность была генеральской). Продолжать служить режиму, пришедшим к власти нуворишам и их доверенным ставленникам не было ни сил, ни, главное, желания. Да и в самом Управлении произошло  много кадровых перестановок. Уходили опытнейшие, проверенные сотрудники. На их место приходили пронырливые говоруны, имеющие представление о специфике ГРУ разве что из детективных романов.
   Страна, как всегда, ни в чем не знала удержу. Полная закрытость в «застойные времена», когда засекречивалась даже технология мыла, сменилась разнузданной гласностью и распродажей государственных и военных тайн. Годами, десятилетиями законспирированные за рубежом люди, внедренные в святая святых западных военно-государственных структур и позволяющие заранее систем знать о планах потенциальных противников, сдавались и засвечивались походя, за ланчами политиков и политиканов. Рушилась система безопасности страны, ломались и калечились десятки и сотни жизней и биографий.
Эпоха жизни сменилась временем выживания. Надо было либо сразу рвать, оскаливая клыки, шагать по головам и трупам, либо... Противостоять этому у Грутова не было реальной возможности, и участвовать в шакально - гиенном раздирании благ он не хотел. Он ушел и не ошибся. Ушли многие. Вслед за ним в отставку были отправлены начальник Главного управления Лагутин да еще пара десятков «стариков». Нет, стариков не по возрасту.  Возраст еще позволял 10-15 лет полноценно служить и приносить реальную пользу. Но именно это - реальная польза, опыт и глубокое понимание сути происходящих процессов были не нужны. Мешали тем, кто пришел, прогрызся к власти.
“Как они потом пожалеют”, - посетовал Грутов, когда, узнав об отставке Лагутина, позвонил ему «поздравить» с началом пенсионной жизни. Они давно знали и уважали друг друга. Встречались и по службе, и вне ее. Приятелями, в полном смысле этого слова, они не были. В этой системе не бывает ни друзей, ни приятелей. Но отношения Грутова с Лазутиным нельзя было назвать просто уважительными. Что-то связывало их подсознательно. Скорее всего, это было безусловное, проверенное десятки раз на протяжении многих лет доверие друг к другу. Был Грутов и на банкете, который устроил Лагутин в «честь» отставки. Приглашенных было немного: одни «старики», прослужившие вместе не менее десятка лет. Никого из новых. Даже преемника своего Федор Иванович не пригласил. Оказывается, (Грутов узнал об этом позже, года через два), преемник позвонил Лагутину и по телефону (!) выразил свое сожаление о «безвременной» отставке, поздравил с наградой (дежурный «пряник» при уходе на пенсию), предложил-разрешил обращаться, если что. Грутов узнал об этом звонке от самого Лагутина, когда спустя два года после памятного банкета заехал к нему посоветоваться по одному вопросу. Тогда же и передал ему предложение генерала Рохлина, который в то время возглавлял ДПА (Движение в поддержку армии) примкнуть к этой организации.
Грутов уже был тогда активным членом ДПА и занимался определенным кругом вопросов, о конкретике которых никто, кроме самого Рохлина, не знал. ДПА носило резкий оппозиционный характер по отношению к существующей власти. Резкие, бескомпромиссные высказывания и выступления Рохлина в Думе, на ТВ и в различных СМИ заставляли очень многих из власть имущих внимательно и настороженно относиться к ДПА и ее лидерам.
О своей работе, о выполнении более чем деликатных и строго секретных поручений Грутов докладывал только Рохлину лично и, как правило, один на один. Многие в руководстве ДПА знали об этой роли Грутова, но чем конкретно он занимается, не знал никто. Кроме Рохлина.
В тот раз Лагутин мягко отклонил предложение Рохлина о вхождении в ДПА. Сказал, что негласно, со стороны, может быть намного полезней. Так оно и было. И эту негласную, никем не афишируемую помощь трудно было переоценить. Встречался Грутов с Рохлиным обычно в Думе...

Продолжение версии “A” в следующем номере

Версия С

Продолжение. Начало версии “C” см. в № 632-639

Михаил Шалев

Каким бы ни было предложение Лестера, Артем понимал, что отказаться от него он не сможет. Это как в «Крестном отце» - предложение, от которого невозможно отказаться. Отказ равносилен приговору.
- Вы неглупый человек, Артем, - продолжил Лестер. - Вы все прекрасно рассчитали. Прежде чем обратиться в американскую прессу, вы обратились к нам. Это мудро и дальновидно. Это обнадеживает. Деньги приходят и уходят, слава, как сказал кто-то из мудрых, - всего лишь яркая заплата на рубище бедняка...
Лестер достал из ящика сигару, которая, судя по лейблу, стоила больше, чем полумесячная зарплата Артема. Покрутив сигару в руках, Лестер поломал ее пополам, помял в ладонях и с наслаждением понюхал...
- Я бросил курить, молодой человек, когда вы еще пачкали пеленки, - усмехнулся он, заметив удивленно-сожалеющий взгляд, которым Артем проводил уничтоженную сигару. - Но запах... Отказать себе в запахе я не в силах...
Так вот, кстати, о заплатах... Зачем вам заплаты, тем более яркие, когда ярким может быть сам наряд. Я предлагаю вам, Артем, стать нашим пресс-секретарем, рупором, как принято говорить на вашей бывшей родине. Мы предоставим вам информацию, о которой ваши американские коллеги из “Нью-Йорк таймс” и других газет не смеют и мечтать. У вас будут необходимые средства, чтобы купить самых известных и лучших журналистов. Это – на случай, если вам понадобятся помощники. Будет возможность размещать материалы на любом телеканале и в любой газете. Это будут кошерные материалы, поверьте старому опытному еврею, Артем! Я предлагаю вам абсолютно кошерную сделку.
- Но, ребе, я не еврей...
- У тебя уже есть еврейские мозги, и это главное. А все остальное... Что там говорил ваш мистер Путин про обрезание? Чтобы больше не выросло?
По комнате прокатился сдержанный смешок.
Заметив, что Артем побледнел, Лестер привстал с кресла и дружески похлопал журналиста по плечу.
- Успокойтесь, Артем! То, о чем вы подумали, – из области дешевых детективов. Мы никогда не угрожаем, мы всегда заинтересовываем людей. Самые крепкие связи держатся не на страхе, а на дружбе и любви. Вы мне симпатичны!
Лестер обвел взглядом всех присутствующих и внятно повторил:
- Артем мне симпатичен! Меня, надеюсь, все слышали?
- Благодарю вас, рэб Лестер! Но что насчет фотографий покойного Саймона? – спросил Артем.
- Оставьте их пока при себе. Пока! Они еще нам понадобятся. Что касается конкретно вашей будущей деятельности, то об этом более детально вам расскажет мистер Ольвио, - и Лестер кивнул в сторону представительного итальянца. - Он же в дальнейшем будет финансировать все ваши начинания. Все. О делах больше ни слова. Сержио, что там насчет легкого ужина?
Все поднялись и перешли в другую комнату, где за огромным столом со столешницей из черного стекла был сервирован изысканный ужин.
Хуан видел в темноте как кошка. Он сразу заметил спящую женщину и понял, что если она вдруг проснется, у него просто не будет другого выхода. Только придушить. Нет, сама мысль об убийстве не была чем-то необычным. Хуану приходилось убивать. В драках, защищая себя. Но женщину, к тому же спящую...
Руки Хуана безошибочно нащупали под подоконником слегка выступающую доску. Хуан прижал ее и потянул подоконник на себя. Несмотря на то, что прошел почти год с того момента, когда тайником пользовались последний раз, подоконник беззвучно отъехал в сторону, и перед Хуаном открылась довольно вместительная ниша. Четыре пластиковых пакета, перетянутых синим скотчем.
Хуан вытащил один и машинально взвесил его в руке. Не меньше двух паундов. Четыре пакета - значит восемь паундов. Если это кокаин, то как минимум пара сотен тысяч баксов...
Хуан чуть не выругался вслух. Он не захватил ничего, во что можно положить эти пакеты. В карманы джинсов не засунешь...
Оглянулся - на столе лежала красная сумка. Осторожно поднял ее и аккуратно, не производя ни одного звука, положил в нее пакеты.
Встал на подоконник и... со страшным треском свалился на пол.
Он забыл задвинуть доску на место, и отодвинутая, лишенная опоры панель подоконника подломилась под ним!
Пронзительный крик проснувшейся женщины поднял бы на ноги мертвого.
Хуан рванулся в окно, вцепился в пожарную лестницу и, обдирая в кровь руки, соскользнул вниз.
Как и было договорено, Антонио ждал его в машине. Мотор “мустанга” тихо урчал, и как только Хуан плюхнулся на сиденье, Антонио дал по газам, и машина с визгом рванула с места.
На первом же повороте с Брайтона на Ошеан Парквей “мустанг” чуть не столкнулся с полицейской машиной и, зацепив ее бампером, понесся по улице.
Видимо, полицейские давно не сталкивались с подобной наглостью, а потому промедлили пару мгновений, прежде чем включили сирену и рванули вдогонку.
Казалось, что полицейские уже отстали. На одной из улиц Хуан даже успел перебросить через металлическую ограду сумку с кокаином. Еще мгновение, и.. “мустанг” на полном ходу врезался в неизвестно откуда появившийся мусорный трак. Хуан и Антонио погибли раньше, чем успели осознать, что произошло...

Продолжение версии “С” в следующем номере

Версия D

Продолжение. Начало версии “D” см. в № 632-639

Все! Обратного пути нет. Теперь любому, а Грегу тем более станет понятно, что я нашла нечто уникально «омоложающее и улучшающее».
Спускаюсь. У нашего обшарпанного подъезда шикарный лимузин. Я на таком ездила всего один раз в жизни, когда была «подружкой невесты» на свадьбе у Линки. (Вы ее не знаете и ничего не потеряли. Я не ханжа, но так изменять мужу, как она, надо уметь. Естественно, что через год муж ее выставил).
Водитель в белоснежной сорочке, при галстуке открывает дверь и помогает усесться. Роскошно!
Он опускает разделительное стекло, оборачивается ко мне и... передо мной бар. Коньяк, ликеры, фрукты. Не теряюсь и с наслаждением «оприходываю» все это великолепие.
Где-то в уголке сознания подло скребется трусливая мыслишка: за все нужно платить! Интересно, чем и как мне придется оплачивать это повышенное внимание к моей более чем скромной персоне...
Проскакиваем мост Верразано и двигаемся по направлению к Нью-Джерси.
Еще минут 20, и подъезжаем к ... Я читала, я даже видела этот ресторан в каком-то фильме. Такие не рекламируют. В такие просто так не попадешь. Ни за какие деньги. Что-то вроде закрытого клуба. Ресторан посередине озера, а столики - на отдельных островках. Описывать это – выше моих литературных способностей.
Грег поднимается с кресла, протягивает мне руку и помогает выйти из гондолы (к столику подвозят на гондоле, представляете?!) Пристально смотрит мне в глаза, целует руку и отодвигает кресло.
Может, я Золушка? Маловероятно.
Единственная знакомая, которая могла бы претендовать на роль Феи, – тетя Муся, которая перешивала под меня мамино выходное платье, чтобы мне было в чем появиться на выпускном вечере в школе. А хрустальные башмачки я бы не надела даже под страхом смертной казни. У меня неплохие ноги, но вот косточка...
Я не какая-нибудь жлобина, чтобы пускать слюни от вида фантастически сервированного стола. Красиво – еще не значит вкусно! Я сама готовлю так, что когда приглашаю на обед друзей, их невозможно оторвать от тарелки. Поэтому ограничусь одним словом – классно!
Все было классно – еда, поведение Грега, который ни словом, ни взглядом не дал почувствовать, что наша встреча носит деловой характер. Пока не подали десерт.
От мороженого я отказалась. Сказала, что и без мороженого нарушила всевозможные табу на количество съеденного и боюсь поправиться.
- Если вы боитесь поправиться, выпейте перед едой 50 грамм коньяка. Коньяк притупляет чувство страха, - пошутил Грег и вопрошающе посмотрел на меня.
Я решила больше не тянуть и начала первой.
- Грег, мне уже не восемнадцать, и я прекрасно понимаю, что вы пригласили меня сюда не ради красивых глаз. Я бы хотела, чтобы вы наконец сказали все, что хотите сказать, а я услышать.
- Светлана, мне тоже, увы, не двадцать пять, но тем не менее красивые женские глаза, не говоря уже обо всем остальном, немаловажная для меня причина получить наслаждение от встречи с такой женщиной, как вы...
- Благодарю! Поверьте, я в должной степени оценила вашу галантность. Тем не менее к делу! Я – вся внимание.
- Светлана, ваше лицо, ваша внешность свидетельствуют о том, что проблема, о которой пойдет речь, у вас на лице. В полном смысле слова. Простите за невольный каламбур.
На продукт, которым вы так удачно воспользовались, наша фирма вышла абсолютно случайно. Мы – химики, биологи и к парфюмерии имеем весьма неопосредственное отношение. То, что у вас на лице, – побочный продукт одной из наших разработок. По сути, этот продукт нас не очень интересует, хотя его коммерческая ценность и эффективность несомненны.
Если в двух словах, не вдаваясь в детали, ваш покойный супруг случайно подобрал ворованную вещь. Не возмущайтесь, Светлана, я ни в коей мере ни в чем его не виню. Я же сказал - случайно!
Так вот, несколько наших сотрудников, понимая, что как научным работникам им мало что светит, просто украли этот самый побочный продукт.
- Вы имеете в виду пудру?.. - уже не таясь, открыто спросила я.
- Вот именно. То, что вы называете пудрой и что пудрой в косметическом понимании этого термина не является.
- Но...
- Если можно, Светлана, я договорю, а уж потом отвечу на ваши вопросы. Если смогу...
Так вот, они похитили не только препарат - мы бы на это особого внимания не обратили.  Его производство настолько сложный и трудоемкий процесс, что вряд ли кому, кроме нашей компании, под силу. Они похитили описание технологического процесса.
Нам, увы, не удалось пристрастно побеседовать с похитителями. Как вам, видимо, рассказывал ваш муж, они погибли в результате идиотских действий полиции. Эта погоня, вся эта «техасчина», копирующая голливудские боевики, привела к печальным результатам. Вот, пожалуй, и все, что я могу вам рассказать...
- Именно поэтому, чтоб не повторять «техасчины и боевиков», вы столь галантны и миролюбивы? Видимо, только до определенной поры, я правильно вас понимаю?
- Отчасти...
- Но «отчасти» подразумевает, что «частично» я все-таки права. Как вы действуете в подобных случаях – «сыворотка правды» или как в России – утюг на живот?
- Бывает и так. Но только не по отношению к вам. Теперь, именно теперь вы для нас не менее ценны, чем то, что мы разыскиваем и, не сомневаюсь, найдем. С вашей, Светлана, разумеется, помощью.
- И в чем же моя ценность для вашей фирмы?
- Увы, Светлана, вы, сами того не желая, стали ключевым объектом, главной фигурой поставленного вами над собой эксперимента. Опасного эксперимента.

Продолжение версии “D” в следующем номере