Сделка с террористами: последствиЯ и цена

В мире
№30 (640)

В понедельник, двадцать первого июля, выходящее в Арабских Эмиратах издание «Аль-Биан» сообщило о том, что Израиль согласился освободить в обмен на пленника ХАМАСа Гилада Шалита лидера террористической группировки «Танзим» Маруана Баргути.
Нетрудно себе представить, что это сообщение, в том случае, если оно подтвердится, вызовет в Израиле новую волну противоречивых откликов: если одни будут говорить о том, что наша страна не бросает своих солдат в беде, то другие будут вспоминать послужной список Баргути и негодовать по поводу его освобождения. Есть, правда, и разница между Кунтаром и Баргути. Если первый собственноручно убил несколько израильтян, в том числе и маленькую девочку, то второй «лишь планировал» проведение терактов. Можно, конечно, вспомнить, что и нобелевский лауреат премии мира Ясер Арафат был террористом, да и нынешний «умеренный» руководитель палестинской автономии не столь уж чист, да уж время нынче такое: кто старое, как говорится, помянет... Израиль, подталкиваемый международным сообществом, давно уже не похож на то непобедимое государство, которое выиграло несколько войн, навязанных ему своими соседями, и все свои проблемы теперь пытается решить в духе компромиссов, от которых за версту разит явными уступками.
Однако уступка уступке рознь. Отдав Египту Синай, Израиль получил взамен мирный договор, который хотя и не сделал две страны неразлучными друзьями, все же в заметной степени обезопасил наши западные границы. Возможно ли такое с палестинцами? Опыт однозначно говорит: пока никаких признаков этого не наблюдается. Все уступки со стороны Израиля палестинцы считают достижениями своей несгибаемой позиции.
И вот вам последний тому пример. На днях группа иорданцев - юристов, профсоюзных лидеров и членов различных правозащитных групп – начала кампанию, направленную на освобождение солдата, убившего на территории этой страны в 1997 году группу израильских детей во время туристической поездки. Обстоятельства убийства поражают: солдат, находясь на наблюдательной вышке, открыл огонь по автобусу с детьми, а после того, как автобус остановился, он спустился на землю и буквально начал охоту за детьми. До того момента, как солдат был остановлен, он успел застрелить семь школьниц. Более половины населения Иордании составляют палестинские арабы, и вот эти самые палестинцы, вдохновленные освобождением Кунтара, требуют освободить еще одного человека с кровью на руках.
Не думаю, что нынешнему королю Иордании будет сподручно освободить этого человека, ведь для того, чтобы хоть как-то сгладить инцидент, его венценосному родителю пришлось в свое время приезжать в Израиль для того, чтобы лично принести извинения и соболезнования родителям погибших детей.
Впрочем, казнить или миловать в пределах своего королевства является прерогативой монарха. Мы же вернемся к сенсационной новости – возможному обмену Гилада Шалита на Маруана Баргути. Конечно, ХАМАС не будет менять из расчета один за одного, они требуют вместе с Баргути выпустить из тюрем еще триста боевиков, среди которых высокопоставленные члены группировки. Следует оговориться, что неназванные арабские дипломаты, на которых ссылается «Аль-Биан», считают, что ХАМАС несколько педалирует, однако в свете того, как они не преминули подчеркнуть, что Израиль проявляет в последнее время необычайную гибкость в вопросе освобождения палестинских заключенных, и Баргути, и все остальные скоро могут оказаться на свободе.
Освобождение Баргути может произвести на арене арабо-израильского конфликта куда большие изменения, нежели обмен Кунтара. Если ливанский террорист попал в израильскую тюрьму семнадцатилетним балбесом и, скорее всего, представляет для “Хезболлы” не более чем «символ сопротивления», то Баргути – фигура иного масштаба. Он был координатором, связывающим ячейки ФАТХа в палестинской автономии и за рубежом, входил в состав ЦК Организации освобождения Палестины в качестве независимого участника, возглавлял ЦК партии ФАТХ на территориях автономии в Иудее и Самарии, являлся главой военизированной террористической группировки «Танзим», афилированной с ФАТХом. Осужденный на пять пожизненных сроков Баргути тем не менее едва не стал после смерти Арафата соперником Махмуда Аббаса на выборах главы палестинской автономии, и лишь вмешательство одного из палестинских министров, который уговорил террориста «не вносить раскол в ряды движения», заставило Маруана Баргути отказаться от намерения выставлять свою кандидатуру. Выпущенный на волю, Баргути может смешать все карты в палестинском политическом раскладе – составить конкуренцию Аббасу на будущих выборах, а в том случае, если тот не будет участвовать в выборах, о чем он неоднократно заявлял, стать едва ли не единственным, у кого будут реальные шансы быть избранным. Кроме того, Маруан Баргути мог бы стать приемлемой и для ФАТХа, и для ХАМАСа фигурой, который был бы в состоянии объединить эти две организации.
Но все это было бы актуально лишь в том случае, если бы от палестинцев можно было ожидать пусть неприятной для Израиля, но последовательной линии поведения. Тогда можно было бы спорить о том, кто из обоймы высших чиновников автономии способен содействовать разрешению конфликта. Но палестинцы за все время существования своей автономии упорно подтверждают репутацию людей, с которыми договориться практически невозможно. Достаточно вспомнить Арафата, от которого требовалось лишь выполнить его же собственные обещания, и автономия в этом году могла бы отмечать свое восьмилетие. Вместо этого они отмечают восьмилетие со дня начала второй интифады, начатой по приказу Арафата.
Эх, как было бы просто, если бы мир был черно-белым, если бы всегда было известно: вот это черное, а это – белое, это плохо, а это - хорошо. Если бы можно было бестрепетно взвешивать плюсы и минусы любого действия, даже обмена тел погибших израильских солдат на живых арабских террористов. Увы, все не так. После обмена Кунтара на убитых солдат многие в Израиле чувствуют себя обманутыми. Они не верят, что правительству действительно до последнего момента не было известно, живы солдаты или мертвы. Они считают, что сначала надо было освободить Шалита, так как правительство наверняка знало из своих источников о том, что захваченные “Хезболлой” военнослужащие погибли при похищении, и теперь за живого солдата ХАМАС потребует от Израиля более высокую цену. Некоторые даже задают вопрос – а стоило ли после похищения солдат начинать войну, ведь переговоры об обмене можно было вести и не начиная боевых действий.
Известно, что Насралла заявляет о победе “Хезболлы” как в войне, так и в сделке по обмену. Верно ли это? Одно из ливанских изданий сообщило о том, что было потеряно Ливаном из-за авантюры Насраллы, позиционирующего себя в качестве защитника интересов ливанцев: 250 погибших боевиков “Хезболлы”, 1200 погибших мирных граждан, живших в местах дислокации боевиков, 4400 раненых, 125 тысяч разрушенных домов. Общий ущерб, понесенный ливанской экономикой, составил пять миллиардов долларов. Да, это страшные цифры, но это – выбор не Израиля, это выбор “Хезболлы”. Сам же Самир Кунтар после возвращения из израильской тюрьмы в интервью телеканалу “Хезболлы” «Аль-Манар» сделал симптоматичное заявление: «Я скажу вам правду – я завидую тому, как Израиль заботится о своих гражданах, даже убитых. Они пойдут на край света, они сдвинут горы для того, чтобы получить заложников, живых или мертвых, назад».
Пока это, пожалуй, единственный несомненный результат сделки с террористами. И он – в пользу Израиля.