Джулия Кэмерон, хранившая след зари

Досуг
№36 (907)
Из глубины какой-то высшей боли
Вы к сердцу подступаете...
Альфред Теннисон
 

Нас с теми далёкими годами, когда творила (да-да, творила, а не делала фотоснимки) Джулия Маргарет Кэмерон, разделяет более полутора веков. 


Но что по-настоящему удивительно - она по-прежнему причисляется к гениальным фотохудожникам и входит в десятку величайших фотопортретистов всех времён. Без скидок на то, что создавала она свои шедевры на заре фотоискусства, используя примитивнейшую аппаратуру. 


Нынешние молодые люди, да и те, кто не перешагнул ещё порог старости, разве что на экране видели установленную на треноге громоздкую камеру и фотографа, прячущегося под чёрной накидкой. Кэрролл, Хант, Прайс, Рейландер, Октавиус, Надар... Но впереди и отдельно от всех - Джулия Кэмерон. Мастер и психолог.


В каждой её фотографии определённая мысль. Простая. Почти афоризм. 













Вот передо мной ставший логотипом выставки тридцати восьми шедевров Кэмерон в музее Метрополитен портрет, названный автором “Кристабель” - по имени героини пьесы великого Перси Шелли. В нём женственность и упорство, сексуальность и невозможность отступить от раз и навсегда принятых моральных принципов. 


Груда противоречий и немыслимая поэтичность. Позировала художнице Мэй, её племянница. Вот она во весь рост, а вот она снова - совершенно потрясающий портрет, навеянный итальянским барокко, особенно живописью Гвидо Рени. 
Тяготела Кэмерон и к эстетике прерафаэлитов.  Она была энциклопедически образована, отлично знала и литературу, и изобразительное искусство прошлого и своих современников тоже. 


Вдруг увидела Сафо в своей служанке Мэри - и перед нами поразительный портрет. 


Вот Джулия Джексон, вышедшая замуж за знаменитого мыслителя викторианской эпохи Лесли Дакворса. Их описала в своём романе “Маяк” Вирджиния Вульф. 


А мы можем познакомиться с ними лично благодаря магии фотографии и гению Джулии Кэмерон. Вот уж точно: не бойся совершенства.


Родилась Джулия в Калькутте, где в Вест-Индской компании служил её отец, была четвёртым из десяти, очень болезненным ребёнком, от отца унаследовала железную волю и жажду познания. 


Училась и училась. Отсюда и столь обширный круг знаний, и чтением выработанный вкус. 


Её красота, элегантность, образованность и артистизм покорили Лондон, куда она приехала вместе с сёстрами. 
Позже, снова в Калькутте, она познакомилась с образованнейшим человеком, юристом Чарльзом Кэмероном, несмотря на 20-летнюю разницу в возрасте, горячо его полюбила и вышла за него замуж. Это был счастливейший брак: любовь, полное единомыслие и шестеро детей. В 1848 году семья переехала в Англию.


15 лет спустя дочка и пасынок, которого Джулия воспитала, подарили ей на Рождество большущий фотоаппарат (маленьких, впрочем, и не было), добавив в рождественской открытке: “Пусть эта штуковина развлечёт тебя”. 


Никто и подумать не мог, что наступающий 1864-й станет годом рождения настоящего портретного фотоискусства. Профессионального. Потому что в какие-то немыслимые сроки Кэмерон (а было ей уже 49) стала высочайшего уровня профи. 


Ну, а то, что в портретах её слились психологизм, высочайшая одухотворённость и осознание тайн души человеческой, - это, наверно, от Бога, талант художнице даровавшего. 


И ещё одна нечастая способность: “определение энергоёмкости человека”. Да, это одна из характеристик портретов Кэмерон. Не метафорическая, реальная. 

 
И все портреты - результат её отданности своему обретённому делу, портреты, “Желанные, как сладость поцелуев, Как первая любовь, безумны страстны”. Это ведь Теннисон сказал о Джулии, что она хранит след зари.


За несколько лет до определившего всю дальнейшую жизнь Джулии подарка её семья подружилась с семейством великого английского поэта Альфреда Теннисона и поселилась вблизи от их дома. Всего год-два спустя после того, как Джулия прикоснулась к фотокамере, три портрета-шедевра гениального поэта. 


Три из многих. Это те, что представлены на выставке. 


Поэт. Талант в концентрированной его форме. Лучшие и, наверно, обязательные, слившиеся воедино качества настоящего мужчины. И если женщинам в портретах Кэмерон величие дарит любовь и жертвенность, то мужчинам - отзвук их гениальности, пусть порой даже непроявленной, и их горделивое мужество.


Ух, какие образы! Чарлз Кэмерон, муж художницы. Любимый и почитаемый.  И это прочитывается в его портрете. И в фотокартине “Король Лир отдаёт царство дочерям”, где Чарлз позировал как Лир. Он же и волшебник Мерлин. 


Сэр Джон Гершел, учёный, астроном, математик - разум,  порядочность, честь. Писатель Генри Тэйлор. Историк и философ Томас Карлайл всеохватно умён, рыцарственен, знаниям нет границ. 


И везде просматривается контражур, отделяющий фигуру от фона, прочерчивающий глубину и создающий экспрессивное настроение в кадре.


Портреты, портреты... Кэмерон оставила потомкам 1200 великолепных портретных  снимков, запечатлев викторианскую эпоху. 


Гэрр Йоахим, Филипп Уорсли, Зоэ, Беатрис, Помона, Кассиопея, Дочери Иерусалима... 


В них движение, игра со светом, нежность пастели, правда масляной живописи, прозрачность акварели. 


Это лучшие работы Джулии Кэмерон из коллекций Гилмана, Рубеля, Брисбейна, Стиглица... И из запасников самого музея. 
Вы будете потрясены. И узнаете, каковы были они, гении XIX века. 


А музей, как вы помните, расположен в Манхэттене, на 5 авеню, между 82 и 84 улицами (поезда метро  4,  5,  6  до станции “86 street”).