КАК ПЕРЕЖИТЬ катастрофу?

Дела житейские
№32 (642)

Бедствия – природные и вызванные человеком – грядут все чаще и обходятся все дороже. Не существует ни плана, ни схемы, ни правил для спасения в таких катастрофах, как недавнее землетрясение в Китае или внезапный, с неба свалившийся смерч в Паркерсбурге, штат Айова, но есть способы заострить нашу ответную восприимчивость и по возможности увеличить наши шансы на спасение.

Госпожа Удача
Когда самолет разбивается или земля трясется, мы обычно воспринимаем оставшихся в живых как везунчиков или даже счастливцев. Вот если бы они были в другом отсеке самолета или в доме через улицу, они бы все погибли. Мы дивимся прихоти бедствия. Недавнее землетрясение в Китае и циклон в Бирме, не говоря уже о прорве смерчей и лесных пожаров, обрушившихся на США этим летом, напоминают нам о том, что стихийные бедствия входят в условия человеческого существования.
Мы более или менее уязвимы к ним, в зависимости от того, где мы живем. Но выживание в катастрофе следует отнести не только на счет «госпожи Удачи». Помните, в известном советском фильме - «для кого ты добрая, а кому – иначе». Мы можем сделать намного больше, чем мы думаем, чтобы повысить шансы предотвращения и выживания в самой жуткой из катастроф. Это вопрос подготовки – выключить радиатор перед землетрясением или на самом деле внимательно прочесть карточку всех мер безопасности в самолете перед его взлетом. Но также это вопрос психической установки на бедствие.
Внутри каждого из нас находится «аварийная личность» - душевное состояние, которое резко обостряется и влияет на поступки человека в кризисе.
Люди снабжены природой основными навыками выживания. Когда они напуганы, их организм получает большую дозу энергетических гормонов, и кровь приливает к их конечностям, помогая убежать от врага - кем бы он ни был. Но в наше время мы едва осознаем в себе такие природные навыки, и большинство из нас не очень и стремится понять или развить их.
Ждем, когда бедствие грянет

Мы могли бы, к примеру, научиться лучше распознавать угрозы до того, как бедствие грянет. У нас явные преимущества в технологии перед нашими предками, и мы знаем, где беда вероятнее всего случится.
И все-таки мы продолжаем без зазрения совести заигрывать с риском. Мы возводим города на пути ураганов и целые районы – на вершине глубинных тектонических сдвигов, как будто природа будет укрощена нашей отвагой и оставит нас в покое. И мы полагаемся на широко разбросанную сеть дальних поставщиков предметов первой необходимости – таких, как тепло и пища. Если бы отказали электростанции, многие из нас так бы и не знали, где находятся лестницы в наших небоскребах, и мы с трудом пережили бы неделю без Wal-Mart. Сезон ураганов начался 1 июня, и метеорологи предсказали худшее, чем обычно, лето. И тем не менее для многих из нас подготовка к природному бедствию сводится к скрещению пальцев и надежде, что ураган обойдет стороной.
Конечно, никто не может разработать четкий план спасения. Но это не значит, что мы должны жить в сознательном невежестве. Как сказал поэт: «Взывай к Богу, но греби подальше от скал».
Многие годы журналисты брали интервью у людей, переживших невообразимые трагедии. Почти все они согласны, что во время тяжкого испытания ничто не ощущалось, звучало или выглядело так, как они себе представляли. Реальность была, с одной стороны, лучше, с другой - намного хуже.
Было что-то очень важное, что они хотели бы знать до бедствия и что они хотят передать вам. Вот почему здесь один из трагических рассказов очевидцев в сопровождении некоторых мыслей по поводу утрат и удачи.

Иногда паника –
лучший друг в катастрофе  
Когда великое бедствие грянет, тревожный человеческий отклик может взвинтить число погибших: люди цепенеют, замирают, застывают. Они отключаются, став внезапно вялыми и неподвижными. Именно так случилось со многими пассажирами 28 сентября 1994 года, когда гигантский паром «Эстония» затонул в Балтийском море – самая жуткая катастрофа на море в современной европейской истории.
Громадный автомобильный паром отбыл из своего порта в Таллинне в рутинное 15-часовое плавание в Стокгольм. Хотя море штормило всю ночь, команда корабля не ожидала серьезных проблем. Оркестр наяривал в балтийском баре, и 10-палубное судно прокладывало себе путь сквозь чернильные воды, как и все предыдущие 14 лет.
Кент Харстед, ныне – член шведского парламента, был тогда 29-летним пассажиром. В ту ночь он кайфовал в одном из баров корабля, вместе с 50 других пассажиров. «Играли музыку караоке, - вспоминает он. – Все смеялись и подпевали». Но где-то после часа ночи «Эстония» внезапно накренилась на 30 градусов на правый борт, расшвыривая пассажиров, игральные автоматы и цветочные горшки по проходам. Каждый в баре был с силой брошен на стенку корабля. Харстеду удалось ухватиться за железные перила бара и держаться там, возвышаясь над всеми остальными.
«В одну секунду всё круто изменилось: от шумного, радостного, замечательного настроя к полной тишине. Мозг каждого пассажира, я полагаю, работал как компьютер, пытаясь осознать, что случилось». Затем пошли крики и плачи. Люди сильно зашиблись при ударе об стенку, и наклон корабля невероятно затруднял любое движение.
Харстед начал разрабатывать свою стратегию, вспоминая те навыки выживания, которым его обучили на военной службе. «Я стал реагировать совсем иначе, чем в нормальном состоянии. Я твердил себе: “Oкей, имеется выбор один, выбор два. Решай. Действуй”. Я ни разу не сказал: “Ах! Корабль идет ко дну”. Я даже не думал о том, что уготовано мне впереди. Я ограничил себя своим, очень маленьким мирком. И начал по возможности спасаться».

Массовый столбняк в беде
Но когда Харстед проник в коридор, он заметил нечто очень странное в поведении пассажиров. Они не делали того, что он делал. Они даже не пытались спасаться. «Казалось, до этих людей так и не дошло, что случилось. Они просто сидели и молчали». И это не один или два человека, но целые группы, казалось, вдруг потеряли подвижность. Они были в сознании, но ни на что не реагировали.
Вопреки популярным представлениям, массовый столбняк и отсутствие спасительных реакций – это то, что происходит при многих катастрофах. Толпы обычно становятся тихими и покорными. Паника возникает редко. Еще большая проблема – люди делают для своего спасения слишком мало и очень медленно. Иногда они полностью замыкаются в себе, впадая в ступор.
На «Эстонии» Харстед вскарабкался на лестничную площадку, преодолевая притяжение. И вот он уже на палубе, где как ни в чем не бывало горят все корабельные лампы. И ярко светила луна. Был представлен весь диапазон человеческих способностей в катастрофе. Невероятно, но один мужик стоял сбоку и преспокойно курил сигарету. Большинство напрягали все силы, чтобы удержаться на ногах при сильной качке, и в то же время искали спасательные жилеты и лодки. Британский пассажир Пол Барни вспоминает группы людей, стоящих неподвижно и безмолвно, как статуи. Выискивая лазейки для спасения, он все удивлялся на этих, сдавшихся смерти без борьбы, людей: «Ну почему они даже не пытаются выбраться отсюда?»

Сдача смерти без борьбы
Позднее, когда их опрашивала полиция, многие из выживших признались, что они понимают это смертельно опасное поведение. В какой-то момент они также испытали всепоглощающий позыв остановиться, замереть, перестать двигаться. Они вырвались из этого столбняка, заставив себя подумать о своей семье, особенно о детях, - общая черта в рассказах выживших во всякого рода бедствиях.
В 1 час 50 минут ночи, ровно через полчаса после своего первого сигнала бедствия, «Эстония» исчезла из виду, затонув вверх дном в морских глубинах. За несколько секунд до потопления Харстед прыгнул с корабля в море. Он вскарабкался на спасательный плот и продержался там пять часов, пока его, наконец, не спасли. В итоге только 137 из 989 пассажиров на борту пережили катастрофу. Большинство жертв были погребены в «Эстонии», пока они мирно спали. У них не было ни одного шанса на спасение. Корабль затонул из-за того, что дверь на носовую палубу во время движения внезапно раскрылась, и море хлынуло внутрь корабля.
Пожарные, тренеры полицейских, даже биржевые маклеры рассказывают схожие истории о людях, которые цепенеют от ужаса в крайне стрессовой ситуации. Животные ведут себя так же, когда попадают в западню. Притворись мертвым – и хищник может воздержаться от атаки. В случае «Эстонии» и других катастроф реакция «замри на месте» могла быть естественной и ужасной ошибкой. Наш мозг лихорадочно ищет в условиях крайнего стресса подходящий для выживания ответ и иногда выбирает ложную тактику – подобно оленю, который застывает на месте под фарами автомобиля.

Меньше страха –
больше шансов на спасение
Но вот обнадеживающий факт - наш мозг пластичен. Его можно приучить отзываться на несчастье более уместно. Меньше страха означает меньшую вероятность столбняка. Крыса с повреждением примитивной части мозга, которая ведает страхом, ни за что не остановится, даже если ей навстречу – кот. Если бы мы могли уменьшить наш страх на самую малость, мы бы поступали в беде намного эффективнее.
Тренировки на случай пожара, особенно когда они обязательны и внезапны, могут круто уменьшить страх, если пожар действительно случится. Одно только знание, где находится лестница в высотке, дает вашему мозгу лишний козырь. Подобным образом исследование самолетных аварий показало, что у пассажиров, внимательно прочитавших инструктаж по спасению на случай крушения, больше шансов выжить. Все эти самолетные ритуалы, которые мы полагаем пустой тратой времени, на самом деле впечатывают в наш мозг варианты спасения в том маловероятном случае, если они понадобятся нам.
Знаете ли вы, что в большинстве случаев серьезные авиааварии выживаемы? Статистика ясна: из всех пассажиров, попавших в крупные самолетные аварии между 1983 и 2000 годами, 56% спаслось.Одна эта цифра могла бы подвигнуть нас внимательней отнестись к инструкциям по спасению внутри самолета.
Несчастные случаи с аквалангистами и пожарными показывают, что люди с привычно высоким уровнем тревоги склонны впадать в панику под давлением крайнего стресса. Их мозг, травмированный бедственной ситуацией, судорожно перебирает, как на компьютере, свой справочный фонд ответных реакций и выбирает ложную, самоубийственную. Так, ныряльщики, попав под водой в беду, безотчетно вырывают дыхательный аппарат изо рта, обрекая себя на верную смерть. Но безусловно спасительные приемы – вроде размеренного, ритмичного дыхания – могут обуздать панику, взять ее под контроль.
Мы можем также помочь друг другу преодолеть катастрофу и выжить. Громкий звук побуждает животных стряхнуть свое оцепенение и вырваться на свободу. Подобным образом многих стюардов и стюардесс сейчас тренируют кричать в рупор на пассажиров в горящих самолетах: «Убирайтесь! Прочь отсюда! Марш!» Люди отлично подчиняются водительству в катастрофах, и затем они способны на удивительные, героические поступки.