АЛЕКСАНДР ИСАЕВИЧ и НАДЕЖДА ГЕННАДЬЕВНА

В мире
№33 (643)

Когда Солженицыны в 1994 году возвращались в Россию (ехали по железной дороге через всю страну от Владивостока до Москвы), Наталья Дмитриевна все время возмущалась милицейскими эскортами. На остановках в пути, когда они отправлялись на автомобиле в тот или иной город, поселок, их сопровождали машины с сиренами и мигалками, расчищали путь. Выглядело странно и для них в какой-то мере оскорбительно: властитель народных дум, летописец зековской страны и зековской жизни, борец с коммунистическим режимом путешествует как партийно-государственный бонза. Но не могли же власти на местах оставить Солженицына без опеки. И то верно – поезд буквально осаждали толпы желающих приветствовать писателя.
Раньше все было ясно. Солженицын – враг государства. Соответственно и у четы Солженицыных полная ясность в жизни – и в Советском Союзе, и в Америке. В новой России они сразу попали в двойственное положение. Началось почетным милицейским эскортом – продолжилось поселением в Троице-Лыкове, на “объекте Сосновка-2”. А это не частное владение в Вермонте. В усадьбах-дачах под кодовыми названиями “Сосновка-1”, “Сосновка-3”, “Сосновка-4” жили верховные вожди партии, в том числе главный идеолог КПСС Суслов и генеральный секретарь ЦК КПСС Черненко. Вольно или невольно - Солженицына поставили в неловкое положение.
Последующие годы усугубляли двойственность. Соседями Солженицына по “объектам Сосновка” стали премьер-министр Касьянов, еще до премьерства, в должности замминистра финансов получивший кличку “Миша Два Процента”, и глава “Альфа-банка” Фридман. Типичные представители так называемой новой элиты, новые хозяева новой жизни. Которых Александр Исаевич на дух не переносил, считал, что так называемые реформаторы, начиная с Ельцина и Гайдара, ограбили страну, народ. Горестные его размышления вылились в книгу, написанную уже здесь, - “Россия в обвале”.
И похороны Александра Исаевича прошли под тем же знаком двойственности. Главными действующими лицами были опять же “краснопогонники”. На подступах к Академии наук, где состоялась траурная церемония, милиция выставила сплошные кордоны, людей под проливным дождем гоняли от турникета к турникету, пропуская через металлоискатели. А уж у Донского монастыря и вовсе был введен особый режим - президент страны приехал на похороны.
Телевидение постоянно повторяло, что могила писателя рядом с могилой Карамзина. Старое Донское кладбище - место погребения древнейших и знатнейших русских родов: Вяземских, Голицыных, Долгоруких, Трубецких, Черкасских. Здесь же покоятся А.П.Сумароков, М.М.Херасков, В.Л.Пушкин, П.Я.Чаадаев, В.Ф.Одоевский, В.И.Майков, О.И.Бове... В 2000 году сюда перенесли прах писателя Ивана Шмелева, в 2005 году - прах генерала Деникина. Но телевидение ни разу не упомянуло, что рядом, чуть ли не в ста метрах от могилы Солженицына, могила одного из создателей ГУЛАГа, наркома внутренних дел Ежова. И что на новом Донском кладбище, в церкви(!) Серафима Саровского(!), был устроен крематорий для жертв Лубянки. Это наша Россия.
Наверно, неким символическим актом можно считать, что Александр Исаевич упокоился в земле, хранящей пепел тысяч и тысяч жертв репрессий. Крематорий действовал здесь с 1930 по 1953 год. Сюда привозили тела расстрелянных, сжигали и зарывали в траншеи.
О сегодняшнем дне надо сказать то, что есть. На похоронах Солженицына людей было мало. Одна из газет постаралась прикрыть неловкий факт прямым преувеличением: “Пришли тысячи...” Увы, не тысячи – сотни. Совсем не было молодежи. Она Солженицына не читает. Ее уже воспитывают по учебнику истории, где говорится: “Сталин... самый успешный лидер СССР”. А лагеря и расстрелы - это “усилия высшего руководства страны по обеспечению эффективности управленческой элиты. Именно эта эффективность была одной из целей сталинских “чисток”.
Президент Путин не раз беседовал с Солженицыным. В одном из последних интервью Александр Исаевич признал его чуть ли не восстановителем и собирателем разрушенной страны. А администрация президента Путина тем временем наводняла страну учебниками с оправданием массовых репрессий. После смерти великого писателя премьер-министр Путин дал поручение министру образования, “чтобы творчество Александра Солженицына заняло достойное место в учебном процессе”.
Место Солженицына в школьной программе по литературе – прежде всего “Архипелаг ГУЛАГ”. Книга о том, как государство убивало, вытаптывало свой народ. Современные школьники прочитают ее, безусловно, в современном контексте. И сделают выводы. Спроецируют на действительность. Потому нынешняя власть никогда не введет “Архипелаг...” в школьные программы. Правители давно научились говорить правильные слова к месту и по поводу. Зная, что слова останутся словами и тут же забудутся народом.
Итак, молодежи не было, потому что она не знает Солженицына. Кто ж был на похоронах? Старые и пожилые, в непрезентабельных пиджаках и плащах. Не из тех, кто относится к процветающему слою. Остатки советской интеллигенции, которая в шестидесятые годы читала “Новый мир” и “Роман-газету” с “Одним днем Ивана Денисовича”, а потом доставала самиздат и тайком провезенные в страну томики “Архипелага...” Уходящая натура. Это – Россия Солженицына.
Один из ее ликов - Надежда Геннадьевна Сергеева, 1926 года рождения, русская, пенсионерка. Она работала учительницей литературы в казахстанском райцентре Кок-Терек Джамбулской области. Выпускница педагогического института с красным дипломом попала туда в 1951 году как ЧЕСЕИРКА – “член семьи изменника Родины”. Отец арестован, муж – в ссылке. Через два года в Кок-Терек на вечное поселение прислали Солженицына - после отсидки в лагере. Он преподавал физику в той же школе. В 1956-м, получив реабилитацию, уехал в Рязань.
Надежда Геннадьевна прожила долгую и трудную жизнь. Безропотно, достойно. Оставшись без мужа, одна вырастила, воспитала, дала образование, поставила на ноги троих детей. Она олицетворила, объединила в себе образы ссыльных женщин ГУЛАГа и сельской праведницы-труженицы Матрены из знаменитого рассказа “Матренин двор”. Это и есть Россия Солженицына.
Надежда Геннадьевна Сергеева умерла в один день и почти в один час с Александром Исаевичем Солженицыным. Да будет земля им пухом.