Финансы поют романсы

В мире
№39 (649)

Кредитный кризис, словно смерч, пронесся по планете. превращая в макулатуру многомиллиардные ценные бумаги, опустошая банковские сейфы, разрушая судьбы десятков и сотен тысяч вроде бы ни в чем не повинных граждан. И началось всё в Соединённых Штатах. Мы и пострадали больше других. Если, конечно, не считать Россию, где кредитный кризис наложился на политические международные осложнения из-за конфликта с Грузией. В американской банковской системе, которая ещё недавно казалась железобетонной, пробиты гигантские бреши. Одни банки престали существовать, другие полностью или частично перешли во владение более удачливых конкурентов, третьи попали под полный контроль государства. Десятки т тысяч банковских служащих остались без работы.
Министр финансов США Генри Полсон и президент Джордж Буш изо всех сил стараются убедить американское и мировое общество, что принимаются все необходимые меры для преодоления кризиса. Действительно, Белый дом выделил из федерального бюджета гигантские суммы – сотни миллиардов – на укрепление кредитной системы. Не пожалели денег на эти цели и правительства ряда других стран. Финансовая поддержка важна, однако она вряд ли способна дать гарантии, что впредь подобное не случится. Деньги уйдут, проблемы останутся.
Чтобы знать, что делать, не мешает определить, с чего всё началось, в чём заключаются основные причины происходящего. Тут как раз тот редкий случай, когда вопросов меньше, чем ответов. Мнения высказываются разные, подчас противоположные.
Говорят, например, что нынешние неприятности во многом порождены эпохой правления президента Клинтона. Это было время невиданного экономического бума, промышленного и финансового расцвета страны. Уровень потребления взлетел вверх. Немалое число американцев прониклось уверенностью, что вот-вот настанет пора всеобщего и даже равного благоденствия, символом которого издавна считался собственный комфортабельный дом. Они, рядовые американцы, наряду с Клинтоном и несут определённую долю ответственности за кризис ипотеки – желающих приобрести собственное жилье оказалось слишком много.
Другие утверждают, что незачем сваливать вину на простой народ и на всю клинтоновскую эпоху. Персональная вина лежит на бывшем руководителе Федерального резерва Гринспене. Это он и при Клинтоне, и при Буше настойчиво рекомендовал банкам ослабить условия получения кредита для всех желающих купить или построить свой дом. В результате крупные банковские ссуды заполучили миллионы людей весьма скромного достатка, заведомо не способные вернуть полученное взаймы.
Для обвинений в адрес Гринспена есть некоторые основания. но есть и очень серьёзные оправдательные доводы, хотя они и более трудны для понимания. Дело в том, что к концу прошлого века Америка столкнулась с удивительным феноменом: объем товаров и услуг,  отечественных и зарубежных, стал расти гораздо быстрее, чем уровень потребления. С одной стороны сказались высокоэффективные технологические новшества, с другой – колоссальный разрыв в доходах разных слоев населения, низшие слои вынуждены жестко ограничивать расходную часть своего семейного бюджета. Внутренний рынок, основу всей американской экономики, ощутимо перекосило. Расширение возможностей для получения ипотечного кредита позволило в целом выправить положение.
Палку перегнули уже после ухода Гринспена в отставку. Но опять же не могли не перегнуть. Все знающие люди понимали, что взлёт жилищного строительства, тяга в ряды новых застройщиков – это, конечно, очередной «мыльный пузырь» и когда-нибудь он лопнет. Только чем заменить его на внутреннем рынке? Заменить нечем. Сфера производства в США неуклонно сокращается, покупать многие товары за рубежом выгоднее, нежели выпускать самим. За рубеж уходят инвестиции, технологии, рабочие места. Ни министр финансов Полсон, ни глава Федерального резерва Бернанке, ни президент Буш, ни Конгресс не готовы к каким-то своевременным и решительным действиям, к крутым переменам.
Рискну предположить, что к таким переменам сегодня в Америке не готов никто – ни политические лидеры, ни деловые круги, ни население. Потому что перемены обещают быть болезненными, подрывающими вековые устои, традиции и привычки, даже идеологию, то есть всё то, на чём долгое время, чуть ли не с дней рождения нации, строились достижения и могущество Соединенных Штатов. Проще и понятнее пользоваться для регулирования экономических процессов давно опробованными инструментами: базовым банковским процентом, ставками налогов и тарифов, в крайних обстоятельствах – разовыми вбросами бюджетных средств в те или иные отрасли хозяйства, тем или иным корпорациям.
Стремительные политические перемены в мире и глобализация экономики поставили под вопрос действенность привычных инструментов. Принять вызовы нового века непросто. Многие в Америке возмущены или, по меньшей мере приведены в смущение огромными бюджетными ассигнованиями правительства на поддержку кредитных организаций. С какой стати налогоплательщик должен возмещать убытки частных компаний? В Америке правительству так поступать не дозволено! Принципы капитализма подобного допускать не должны. А уж о национализации каких-либо компаний и речи быть не может. Тем не менее с двумя крупными кредитными компаниями именно это и произошло.
Ну, прежде всего уточним. По-настоящему частных фирм и компаний крупного масштаба в стране осталось не очень много. Большинство является корпорациями, отчасти похожими на кооперативы, то есть не частной, а коллективной собственностью. И управляют ею не хозяин, а избранный акционерами совет директоров и нанятые советом менеджеры. Но суть не в этом. Суть в возросшей роли государства, характерной для всего мира. Таков, видимо, определённый этап исторического процесса. Из признания этого факта вовсе не следует, что нужно двигаться по стопам почившего в бозе Советского Союза. В Америке принято считать европейские страны социалистическими. Роль государства в управлении экономикой там и вправду весьма значительна, однако с советскими порядками она ничем общего не имеет. То же самое можно сказать о Канаде, Австралии, Японии.
Да, безусловно, эти государства изначально строились совсем не так, как Америка, край индивидуальной свободы и частной инициативы. К сожалению, на свете нет ничего вечного, жизнь заставляет меняться. И в Соединенных Штатах роль государства постепенно возрастала. Белый дом и Конгресс и в прошлые годы принимали немало административных решений, ограничивающих или, наоборот, расширяющих возможности бизнеса. Обстоятельства показывают, что сегодня этого недостаточно. По всей вероятности, нужны более кардинальные меры. Но их признаков пока не видно.
Правительство США обильными денежными вливаниями пригасила костёр финансового кризиса. Но не разгорится ли он вновь? Попавшие под контроль государства или даже национализированные кредитные организации, как предполагается, будут по-прежнему заниматься ипотекой, существовать за счёт займов на строительство и покупку жилья. Сомнительно. Ясно же, что число заёмщиков пошло на убыль – ожесточились условия получения кредита, возросло количество потенциальных неплательщиков, потерявшие работу не смогут вернуть даже оставшуюся часть своих долгов. И что, опять восполнять потери банков из бюджетных средств? Дефицита ликвидности в этих условиях банкам не избежать.
Программы обоих ведущих кандидатов в президенты тоже новизной не блещут. А то, что говорит, например, Маккейн не может не удивить. Кандидат от Республиканской партии обещает «навести порядок» на Уолл-стрит. Что это означает, не совсем понятно, но ему, наверное, виднее. Обещает он и снизить налоги. Серьёзно отнестись к такому обещанию трудновато. Дефицит федерального бюджета составляет почти полтриллиона долларов, а с учётом предстоящих выплат банкам, расходов на восстановление того, что разрушено ураганом «Айк», финансовой помощи Грузии приблизится к целому триллиону. Не стоит забывать и о чудовищно возросшем государственном долге Соединённых Штатов. Только на его обслуживание мы ежегодно тратим миллиарды.
Джон Маккейн активно поддерживает планы строительства атомных электростанций, бурения нефтяных скважин на территории Аляски и океанских шельфах. Дела нужные, однако сложные, дорогостоящие и не сулящие быстрого оборота капитала или высоких прибылей. Без мощного организационного и финансового участия правительства планы так и останутся планами. Возможно, потребуются перестройка правительственного аппарата и наверняка, уйдёт уйма денег из бюджета.
С какой стороны ни посмотри, государственные расходы будут стремительного возрастать. Если не восполнять их налогами, придётся на полную мощность включать печатные станки. Мы это делаем и сейчас чаще, чем следует, но бесконечно печатать новые долларовые купюры невозможно. Некоторые зарубежные политики и экономисты уже сетуют на непомерное засилье американской валюты в мире и предрекают «близкий закат Уолл-стрит как флагмана глобального финансового рынка».
До заката, пожалуй, ещё далеко. Вон сколько стран без долгих раздумий кинулись на помощь нашему правительству, чтобы спасти американскую банковскую систему. Пока что в её благополучии заинтересованы все. Этот интерес может и упасть, если нам не удастся выстроить надёжных современных барьеров, способных защитить страну от разрушительных финансовых потрясений. А они возможны – эксперты опасаются последствий явного перегрева на рынке персональных кредитных карт. Слишком много берём в кредит, слишком медленно и неохотно расплачиваемся.
Как говаривали прежде в подобных обстоятельствах, финансы поют романсы. А в романсах почти всегда звучит печаль по уходящим в прошлое дням, таким милым и безоблачным. Закон жанра. Но сегодня в них при желании можно услышать и нотки традиционного американского оптимизма.