Провидец

Литературная гостиная
№46 (917)
По дороге в Белый вигвам
Майкл КОРРИНДЖ, Нью-Йорк
 

“Странное дело - неопознанное будущее. У всех есть свои надежды, связанные с завтрашним днем. И если бы можно было заглянуть туда, раздвинув штору времени... Кто-то бы возрадовался, кто-то бы испугался, а кто-то и задумался...”
Конрад Вейли 
“Точка невозврата”
 

Тоненькая девушка стояла перед мужчиной, прижимая руки к груди.


- Помни, Джимми, - говорила она, - я обещала родителям заботиться о тебе, но чувствую, что с каждым днем ты удаляешься все дальше и дальше, и мне уже тебя не вернуть. Так не может больше продолжаться, так не должно быть.
Он молчал, и, казалось, не слушал ее. Или не слышал. Его мысли были заняты совсем другим.


- Джимми, я взываю к тебе! К твоему разуму! Посмотри на меня, улыбнись мне, давай что-то сделаем вместе. Что-то простое и хорошее, доброе и милое. Но это будет наша работа. Твоя и моя. И мы почувствуем близость, почувствуем, что мы - одна семья.


- Обед, - сказал он так же упрямо, не обращая на нее никакого внимания.


- Ну, если ты проголодался, тогда пойдем на кухню. Но я не смогла тебе приготовить ничего особенного, поэтому мы будем есть пиццу. Ты ведь любишь пиццу, правда?


- Да, - ответил мужчина, внимательно рассматривая свои длинные пальцы. 


Они могли принадлежать великому музыканту или талантливому художнику, а достались именно ему. Странному человеку с маленькими зелеными глазами и немигающим взглядом.


- Сегодня я рылась на чердаке, - продолжила девушка, - и случайно наткнулась на старую коробку, она лежала там с незапамятных времен. Представляешь, там хранились наши игрушки. И вот я нашла твоего пони. Смотри, какой он забавный!


И она протянула ему пластмассовую фигурку на ладони.


- Пони, - глубокомысленно констатировал Джимми.
 

* * *

Альтинелли не любил, когда его вызывали на место происшествия, где уже работала полиция. В отличие от агентов Федеральной службы расследования, детективы и офицеры из районного участка не утруждали себя осторожностью и наблюдательностью, и их появление в “радиусе действия” можно было сравнить с проходом стада слонов, весело направляющихся на водопой.


- И по какой причине я тут оказался? - поинтересовался он у агента Мацаны, уже разговаривавшего с кем-то из детективов. - Судя по прорисованному на асфальте контуру, рядовое дорожно-транспортное происшествие.


- Не совсем так, сэр, - ответил тот. - Водитель грузовика клянется всеми святыми, что не видел мужчину бросившегося под колеса его машины. Только сильный удар заставил его затормозить. Но было поздно. Показания свидетелей довольно расплывчаты и противоречивы - по ним трудно воссоздать общую картину.


- Несчастный случай или самоубийство, - констатировал Альтинелли. - А мы здесь с какого бока?


- Эдвин Ламберт, погибший, проработал двадцать лет в ЦРУ аналитиком, - доложил Мацана. - Поэтому дело переадресовали нам на всякий случай.


- Государственные тайны, шпионские заговоры, - недовольно хмыкнул специальный агент. - Что говорят свидетели, Лео?


- Тут и начинаются странности. Ламберт шел по тротуару, когда его сбил велосипедист, вытолкнув на дорогу. А сам велосипедист, Джой Ли, вынужден был увернуться, от падающего на него старика, сидящего за столиком и попивающего кофе. Тот, в свою очередь вдруг увидел летящую к его ногам шариковую ручку и встал, чтобы ее взять. Поскользнулся на банановой кожуре, за секунду до этого брошенной девушкой в урну, но промахнувшейся мимо нее, и начал заваливаться на правый бок, вынудив велосипедиста резко свернуть в сторону.


- Цепь случайно-нелепых, но связанных друг с другом событий, - заметил Альтинелли. - А при чем тут самоубийство?


- Когда к нему подбежали, пострадавший успел шепнуть только шесть слов: “Я не виноват, я не хотел...”. Как будто каялся в чем-то.


- У наших детективов из полиции слишком богатое воображение, - усмехнулся фэбээровец. - Забудем о несчастном Ламберте. Напишешь отчет об этом происшествии, Лео, изложив все обстоятельства дела. Нас оно никак не касается. Ни злого умысла, ни заговора тайных сил.


* * *

Мужчина сидел в кресле и старательно раскачивался в нем. Он устремил взгляд в стену, будто пытался прочитать там какие-то строки.


Раздался скрип открываемой двери, и в комнату вошла девушка.


- Джессика, - сказал он.


- Ты здесь? - удивилась она. - Я ведь договорилась с Фредом Майлером, что он примет тебя на работу с испытательным сроком в свой магазин. Ему как раз требовался человек для разгрузки и раскладывания товаров. Ну почему ты не пошел туда, Джимми?


- Я ходил, - ответил мужчина. - Это неинтересно.


- Но мне трудно найти для тебя интересную работу, - взмолилась девушка. - Ты ведь понимаешь, насколько сложно твое положение и ситуация, в которой мы оказались. Нам приходиться сводить концы с концами, и если бы не Патрик, которому мы сдаем комнату, то пришлось бы жить без электричества и воды, или съехать в какую-нибудь каморку на окраине города.
Джимми смотрел на говорившую, но словно сквозь нее, и Джессика понимала, что ни одно из слов его не затронуло: он просто не принимал их, как ненужную ему информацию.


* * *

- Что же случилось с Зухрой Фейсали? - рассуждал Альтинелли, стоя возле перекрестка. - Она пошла на красный свет, и столкнулась с джипом. Одного из двух столкнувшихся починить ни за что не удастся.


- Фейсали три последних года работала в особом отделе ЦРУ и занималась Средним Востоком, - заметил Мацана. - Вон тот, в сером плаще, Дик Заэрти, представитель разведки. Они занимаются этим делом параллельно с нами.


- А ты не заметил, Лео, что за последние два дня у сотрудников ЦРУ возникла непреодолимая тяга к столкновению с транспортом? По крайней мере, это уже что-то. Она была как-нибудь связана с Ламбертом?


- Нет. Он ушел за три года до ее поступления в управление. Никаких общих друзей или знакомых. Совершенно разные направления деятельности.


- Тогда перед нами просто случайности. Которые, иногда, прости за тавтологию, случаются. Может, отойдем в сторону, и не будем мешать цэрэушникам заниматься своим делом?


- Но отчет вы снова свалите на меня? - спросил Мацана.


- Кто-то должен постукивать по клавишам компьютера, - заметил Альтинелли. - Есть свидетели?


- Один мужчина, сидящий в баре напротив. Он как раз смотрел в окно. Говорит, что женщина терпеливо ждала зеленый свет, но тут внезапно, почему-то, без каких-либо причин, нагнулась вперед, и ее сбил автомобиль. Тут уже копались люди из ЦРУ, они успели на место первыми.


- Насколько мне известно, ЦРУ не ведет расследований на территории Соединенных Штатов, - сказал фэбээровец подошедшему к ним Дику Заэрти. - Это - наша епархия!


- В отдельных случаях нам можно применять инициативу, - улыбнулся тот. - Конечно, делясь с вами всей необходимой информацией. - И помрачнел. - Я не знал близко погибшую, но Зухра считалась отменным специалистом по Ирану и Ираку, - вы понимаете, насколько это важно?!


- Фейсали давно в США? - наугад спросил Альтинелли, и Заэрти погрозил ему пальцем. - Вы намного сложнее, чем хотите казаться. Шесть с половиной лет, если вам это что-нибудь даст. До того была нашим агентом на местности. Пока никакой иной информацией поделиться не могу - она в работе.


* * *

- Джимми, я просто не знаю, как тебе помочь, - тосковала Джессика. - Ты - единственный человек, о котором я могу заботиться. А что, если мы заведем собаку? Ты будешь выводить ее гулять утром и вечером, а питаться она будет вместе с нами, ведь собаки не такие привереды, как кошки, они едят все.


Мужчина молчал, разглядывая свои ногти. Под одним из них проступала красная полоса, и это тревожило его сейчас больше всего.


- Ты опять меня не слушаешь! - с негодованием заметила девушка. - Вот, я показываю тебе это! Помнишь слова мамы: у кого солдатик, тот и командир. Ты должен меня беспрекословно слушаться!


И она протянула ему оловянного пехотинца.


Джимми выпрямился и жалобно посмотрел на сестру.


- Ну что мне с тобой делать? Завтра я поговорю с миссис Лефхон, а вдруг она возьмет тебя в качестве помощника садовника. Она как раз вчера жаловалась, что ее Хуан со всем никак не может справиться!
 

* * *


- А тебе не кажется, Лео, что мы начинаем превращаться в дорожную полицию? - спросил Альтинелли у Мацана. - Что у нас на сегодня?


- Штрайх Розен, двадцати семи лет, работал санитаром в клинке Остина, - бодро отрапортовал агент. - Его “тойота” врезалась в тяжелый грузовик. Что-то отвлекло водителя на мгновение, и он не успел перестроиться. Врачи два часа безуспешно боролись за его жизнь.


- Типичное ДТП, - в сердцах бросил Альтинелли. - И куда тогда мы едем? А, главное, зачем?!


- Вы сами учили меня обращать внимание на разные мелочи, босс, - виновато сказал Мацана. - Тем более, у нас, у индейцев, не бывает мелочей: всякая деталь имеет свой смысл. В салоне “тойоты” Розена обнаружили шариковую ручку. Такую же, какую наши эксперты подобрали на месте первого преступления: она стала невольным или вольным толчком для последующих событий.


- Ты подчеркнул слово “вольным”, - заметил специальный агент. - То есть, хочешь сказать, что ручку ему подбросили уже после аварии?


- Скорее всего, так. В машине не найдено блокнота или тетради, Штрайх пользовался ноутбуком.


- Каково прошлое этого парня до того, как стал санитаром? Небось, выполнял тайные операции ЦРУ в Кандагаре?
Мацана покачал головой.


- А вот тут-то ничего и не сходится. Он сразу пошел санитаром после окончания учебы в школе и никогда не был связан с государственными структурами.


- Ты меня озадачиваешь, Лео. Хотя... - Альтинелли взял спутниковый телефон. - Алло, свяжите меня с господином Заэрти. Это его новый приятель из ФБР! Здравствуйте, Дик! Мы не могли бы сегодня где-нибудь пересечься? На несколько минут, не более. Дело в том, что у нас еще один труп. Он не связан с вашим ведомством, но одна цепочка намечается. Хорошо, мы там будем.

* * *

Они сидели на скамейке в Центральном парке.


- Что вы подобрали на месте гибели Зухры Фейсали? - прямо спросил Альтинелли.


- Вам это так необходимо? - пожал плечами сотрудник ЦРУ. - Это наша внутренняя забота. Мы ведем следствие внутри “здания”.


- И все же, Заэрти, я настаиваю.


- Хорошо. На дороге лежала записка: “Зухра, это для тебя!” И рядом шариковая ручка. Из-за нее она и нагнулась в самый неподходящий момент...


- Такая ручка? - Альтинелли протянул фотографию, сделанную в салоне разбитой “тойоты”.


- Она самая... - растерялся Заэрти. - Объясните мне - в чем тут дело?!


- А это уже входит в сферу нашей компетенции, - заметил Альтинелли и кивнул Мацане. - Идем, Лео, мы его уже отработали.


* * *

- Все три ручки из одной партии, - сказал Альтинелли дежурному оператору. - Выясните, кто их закупил и где они нашли себе применение. В наше время электронной грамотности сделать это будет несложно.


- Проще простого, - сказал тот, и минут три постучав по клавиатуре компьютера, доложил. - Всего было четыре партии. Одна ушла в строительную фирму “Дизайн-пять”, вторая в школу-экстернат Роберта Мистери, третья - в неврологическое отделение клиники Остина, четвертая - продана мексиканской фирме “Логос” и отправлена в Сан-Хосе.


- Едем туда, куда подсказывает интуиция, - решил Альтинелли. - И где, заодно, трудилась во имя блага пациентов наша последняя жертва.


* * *


Посетителей из ФБР встретил руководитель отделения Джонатан Гольц, приятный, высокий мужчина с едва заметной проседью.


- Да, мы пользуемся такими ручками. Их очень хорошо воспринимают наши подопечные. Для умственно отсталых людей, чувствующих свои слабости чуть ли не с самого рождения, любая неординарная вещь принимает характер “культовой”. А в мире смартфонов и лэптопов настоящая шариковая ручка становится почти респектом.


- Вам ничего не скажут эти фотографии? - Альтинелли разложил на столе около дюжины снимков. - Одного-то из них вы точно должны знать!


- Да, вот бедный Розен, - вздохнул Гольц, ткнув пальцем в снимок. - Какая ужасная авария. Постойте... а ведь это Зухра Фейсали! Она училась у нас лексическому балансу: девушка немного заикалась, когда переходила на английский... Господи! А как тут оказался Эдвин Ламберт? Он полгода назад вел у нас семинар психологической устойчивости. Что с ним?


- Дорожная авария, - нахмурился Альтинелли. - А теперь, основное, доктор Гольц: кто мог знать и ненавидеть всех троих? Быстро и без колебаний! Время играет против нас!


Гольц думал несколько секунд, не больше.


- Джим Инглансон. Он считал, что Ламберт пытается его принизить, Фейсали норовит у него списывать по время тестов, а с Розеном и вовсе началась “холодная война”, когда тот применил к нему физические средства воздействия - после отказа покинуть территорию отделения.


- Этот Инглансон - псих? - спросил Мацана.


- У нас нет психов или здравомыслящих, молодой человек, - заметил Гольц. - У каждого из наших подопечных при желании можно найти определенные отклонения от бытующих в обществе стереотипов. Мы в своей клинике постоянно ведем группы умственно отсталых людей, пытаясь приспособить их для жизни в реальном мире - благодаря методике профессора Вейда, основанной на ряде прикладных занятий и воздействии лекарственных препаратов нового вида.


- Эти препараты прошли испытания в структурах министерства здравоохранения? - поинтересовался Альтинелли.


- Подобные испытания проходят именно у нас, и все под строгим контролем. Между прочим, Инглансон был единственным, чей мозг резко отозвался на методику профессора и включил весь свой потенциал. Мы еще шутили, что, оставаясь в своем развитии на уровне пятилетнего мальчика, в научно-математическом плане Джимми способен обогнать любого ученого из Оксфорда. Его мозг превратился в настоящий компьютер, готовый вычислять любые варианты. Он мог, без особого труда, узнать, что будет делать каждый из нас через пять-шесть или десять минут... Не знаю, как уж у него это получалось. Спросите у Вейда - тот занимается этим феноменом все последнее время. Правда, Ингласон вот уже пять дней не появлялся в отделении: должно быть, приболел...


- Где нам найти профессора Вейда? И дайте домашний адрес Ингласона, - попросил Альтинелли.


- Профессор вот-вот закончит очередное занятие с подопечными, - сказал Гольц, а телефон и адрес Джимми можно узнать у моей секретарши: у него такая замечательная сестра - она так заботится о своем бедном брате...
 

* * *

Профессор Алекс Вейд, кряжистый лысый мужчина в очках, с большим интересом выслушал рассказ Альтинелли, постоянно перебивая его вопросами.


- У Джимми, благодаря новым препаратам и моей методике, появилась удивительная черта: он как бы научился заглядывать в ближайшее будущее. Не знаю, с чем это связано: то ли пробудилась какая-то генетическая аномалия (ведь наши далекие предки обладали многими дарами, ныне нами утерянными), то ли это развитие пресловутого шестого чувства... 


Бывало, он писал мне: “Сейчас Анита вынет носовой платок”. И она это делала. Или: “Эндрью зевнет”. Так и получалось. Будто ему удавалось заглядывать в замочную скважину времени, откуда всего не увидишь, но какие-то отдельные картинки можно разглядеть и понять. Но те страшные преступления, которые вы описываете, даже если он заранее просчитал ситуацию и способствовал ее осуществлению... Не верю: Джимми - милейший и добрый мальчик, именно мальчик в свои сорок четыре года.


- Мальчики могут здорово злиться, профессор, - заметил Мацана. - А у детей бывают страшные фантазии...


* * *

Джессика никак не могла понять, чего хотят от нее агенты ФБР.


- Брат никому не мог причинить зла! - заверяла она. - Он не такой, совсем не такой!


- Были какие-то изменения в последнее время? - поинтересовался Мацана. - Смена настроения, досада, депрессия... Что-то не ладилось?


- Джимми очень боялся, что его больше не пустят в клинику Остина. Ведь там занимаются только с больными людьми, а профессор Вейд считал, что он почти поправился. Это его страшно угнетало. Он часами мог сидеть перед выключенным монитором моего компьютера и думать о чем-то своем, а еще смотрел в потолок...


- Вперед! - не дослушав ее, скомандовал Альтинелли. - Вейд как раз сейчас должен закончить свое последнее занятие!
 

* * *

Вейд лежал на земле, неестественно выгнув шею. Рядом с ним валялась шариковая ручка. Чуть поодаль находился мотоцикл, и парень в шлеме, недоуменно посматривающий по сторонам.


- Грязный придурок выскочил прямо на меня! - жаловался он Мацане. - Я просто вынужден был свернуть в сторону и проскочить рядом со стеной здания! Кто же знал, что вон тот старик появится как раз в этот момент из крутящейся двери...
Альтинелли оглянулся. На мосту, уходящим над трассой, стояли зеваки, разглядывающие ужасную сцену. Среди них он заметил знакомое лицо.


- Вперед, взять его! - скомандовал он по рации сотрудникам спецподразделения, и те бросились на мост с двух сторон. Альтинелли, не торопясь, поднялся вслед за ними.


Джимми стоял на перилах, безмятежно глядя на окруживших его агентов с пистолетами наперевес.


- Игра окончена, мой мальчик? - спросил у него Альтинелли.


- Игра давно окончена, сэр, - ответил тот и спрыгнул вниз. На мгновение агенты ФБР замерли, а потом метнулись к перилам. Внизу уезжал куда-то на юг большой трейлер, на крыше которого стоял Ингласон, посылая им воздушные поцелуи.


- А ведь его еще не было тут минуты назад, - покачал головой один из сотрудников. - Как он мог догадаться?!


- Он мог, - ответил Альтинелли.


- У нас, индейцев, - сказал Мацана, - есть легенда о Белом вигваме. Тот, кто попадает туда, может видеть будущее. Но найти его очень трудно. Иные тратили на это всю жизнь, и безрезультатно.


- А те, кто оказывался внутри? Что рассказывали они? - поинтересовался Альтинелли.


- Никто никогда не выходил из вигвама, - улыбнулся индеец. - Если знаешь будущее, то зачем жить?!
 

* * *

- Понимаете, - в который раз объяснял Джессике Альтинелли, - ваш брат не только нуждается в помощи, он еще и опасен для других людей. Сейчас Джим напоминает вышедшего из собственного повиновения робота, злобного и отчаявшегося... Мы должны помочь ему.


- Но Джимми... Джимми такой хороший, - всплеснула она руками. - Вы просто его не знаете!


- Где он может спрятаться в надежде, что там его не будут искать? - спросил Мацана.


Девушка молчала.


- Вопрос был задан неверно, - поправил Альтинелли. - Где он станет скрываться, зная, что его будут искать именно там?!


- У моего дяди есть маленький домик за городом. В такое время года там никто не живет, а ключ находится под горшком с кактусом, слева от входа...

* * *


Спецназ ФБР окружил домик по периметру, ожидая команды.


- Я пойду сам, - сказал Альтинелли, - парень нужен нам живой. За такими, как он, - будущее.


- Я прикрою, - сказал Мацана.


Они вошли с парадного и черного входа одновременно. Пока Альтинелли рассматривал гостиную, индеец наткнулся на Джима в коридоре. Тот держал в руках карабин.


- Ни с места! Вы арестованы! - крикнул Мацана.


Инглонсон вскинул оружие, и... раздались выстрелы. Примчавшийся Альтинелли, за спиной которого выглядывали озабоченные лица бойцов спецназа, увидел лежащего на полу в луже крови Джима и стоявшего с пистолетом в руках донельзя растерянного агента.


- Кто знал, что он упадет на колени, - чуть ли не плача, говорил Мацана. - Я целил ему в ноги!


- Он знал все, - ответил Альтинелли. - Он уже вошел в Белый вигвам...


“Секрет”